Интервью успешных трейдеров.


Введение.

В этой статье собраны наиболее значимые отрывки из книг Джека Швагера. В оригинале, после многих интервью, идет краткое резюме Швагера. Здесь резюме не привожу, так как вся эта информация, на мой взгляд, должна быть понята из чтения диалога с трейдером. Из интервью максимально удалил личную информацию о трейдерах, чтобы можно было быстро повторно перечитывать только то, что относится к трейдингу.

Джек Швагер - автор серии книг про магов рынка.

По мере возможности, материал будет дополняться наиболее интересными интервью из книг Джека Швагера и других источников.

Вопросы Швагера выделены жирным шрифтом. Значимые моменты, в ответах трейдеров, выделены жирынм синим шрифтом.

Джейсон Шапиро (против толпы, отчеты COT).

- Во второй половине 1999 года я торговал против тренда, пытаясь открывать на фондовой бирже короткие позиции, потому что на ней были все типичные признаки рыночного пузыря – пресловутая эйфория «советы по инвестициям от чистильщика обуви». Я знал, что пора продавать, но с августа по январь NASDAQ вырос еще на 50%. Я проделал хорошую работу по управлению рисками: хотя я продавал фьючерсы на акции, но не терял денег, так как зарабатывал деньги в других местах и быстро сокращал свои убытки. Поэтому, когда рынок достиг новых максимумов, я не оставался в короткой позиции. Я, по крайней мере, усвоил эти уроки. Позже, когда я работал в Gelber, я продал на максимуме и заработал на этом деньги. Глядя на отчеты COT, я увидел, что эти данные никогда не давали сигнала о продаже до января 2000 года. Я подумал: «Это мощные данные».

Вовлеченность трейдеров представляет собой еженедельный отчет, выпускаемый Комиссией по торговле товарными фьючерсами (CFTC), который показывает разбивку фьючерсных позиций, удерживаемых спекулянтами и коммерческими организациями (участниками данной отрасли). В отчете также представлена более детальная разбивка. Например, для товарных фьючерсов в дезагрегированном отчете COT показаны четыре категории: производитель/продавец/обработчик/пользователь, своп-дилеры, управляемые деньги и другие отчеты.

Индекс S&P 500 и индикаторы COT

Индикаторы COT расположены под графиком.

Поскольку по определению в каждом фьючерсном контракте всегда будет равное количество длинных и коротких позиций, позиции институциональных трейдеров и позиции спекулянтов будут двигаться в обратной зависимости по отношению друг к другу. Основополагающая предпосылка трейдеров, таких как Джейсон Шапиро, которые используют данный отчет в качестве индикатора рынка, заключается в том, что институциональные трейдеры, как правило, будут правыми (потому что они лучше информированы) и, как следствие, спекулянты будут склонны ошибаться. Нет единого мнения относительно того, какие именно значения (уровни, изменение или продолжительность) представляют собой бычий или медвежий сигнал. Однако, грубо говоря, относительно высокая длинная позиция (относительно исторических уровней и сезонных тенденций, если таковые имеются) институциональных трейдеров или, что эквивалентно, относительно крупная короткая позиция спекулянта будет считаться бычьей, а обратная конфигурация – медвежьей.

Вы можете подумать, что люди открывают длинные позиции, но действительно ли они открывают длинные позиции? В то время как маленькие парни, возможно, покупали акции и зарабатывали деньги в конце 1999 года, крупные спекулянты знали, что это пузырь, и были в короткой позиции. Бычий рынок не закончился, пока их не вытеснили. Как только они все были вытеснены, рынок взлетел, потому что покупать было не у кого. Отчет COT собрал эту информацию. Вот почему с того времени я начал очень внимательно изучать отчеты COT.
 
- Итак, изменился ли ваш подход к тому, чтобы не искать вершины рынка, пока данные COT не скажут вам, что среда созрела для потенциальной вершины и что институциональные трейдеры серьезно настроены шортить рынок?

- Всё верно. С этого момента я начал использовать эти данные.
 
- Разве не бывают времена, когда институциональные трейдеры продают в течение очень длительного времени, а рынок продолжает расти, или когда институциональные трейдеры покупают в течение очень длительного времени, а рынок продолжает падать?

- Конечно, но я торгую не только на данных СОТ. Во-первых, мне нужно подтверждение ценового движения, а во-вторых, я очень близко размещаю стопы. Например, месяц или два назад я открыл длинную позицию по мазуту – это означало, что институциональные трейдеры открывали по нему длинную позицию, а спекулянты – короткую. У меня сработали стопы. Я снова открыл длинную позицию, и у меня снова сработали стопы. Затем внезапно конфигурация позиций полностью изменилась – институциональные трейдеры перестали открывать длинные позиции, и это означало, что я больше не мог покупать этот рынок. Вот тогда рынок действительно начал падать. Так что это правда, что пару месяцев назад COT предлагала открывать длинную позицию на этом рынке. Но через несколько недель он снова стал нейтральным, и именно тогда действительно начался обвал цен.
 
- В отчетах COT вы смотрите только на уровни позиций или используете еженедельное изменение позиций?

- Я просто использую уровни позиций.
 
- Есть некоторые рынки, такие как золото и сырая нефть, где институциональные трейдеры почти всегда открывают короткие позиции. Полагаю, вы, должно быть, смотрите на относительные, а не на абсолютные уровни. Правильно ли сказать, что на этих рынках область покупки для COT будет, когда институциональные трейдеры открывают короткие позиции, но эти короткие позиции являются относительно малыми по сравнению с историческим диапазоном?

- Верно. Я смотрю на относительные уровни.

...

- Итак, вместо использования данных COT в качестве основы для сделки вы использовали COT, основанную на человеческом факторе.

- Это абсолютно то же самое. Люди всё время спрашивают меня: «Что вы сделаете, если они перестанут публиковать данные COT?». Я говорю им, что смогу торговать прямо на данных CNBC. Вы можете смотреть CNBC или Bloomberg весь день, и 10 разных людей будут приходить и говорить то же самое.
 
- Действительно ли вы это сделали – размещали сделки, основываясь на угасающих мнениях на CNBC?

- Я постоянно это делаю. В большинстве случаев COT всё равно будет соответствовать мнениям, озвученным по телевидению. Если все говорят, что вы должны покупать золото – это не совпадение, что COT показывает, что у всех длинные позиции по золоту.
 
Но я не совершаю эти сделки по прихоти. Все эти ребята могут о чем-то говорить, но мне по-прежнему нужно подтверждение от рынка. Если все они будут крайне медвежьими, а индекс Доу-Джонса упадет на тысячу пунктов и закроется на минимуме, я не собираюсь быть покупателем. Но если все они будут крайне медвежьими и в тот день выйдут действительно негативные новости, а рынок закроется выше, я покупаю. Я усвоил свой урок. Вы не боретесь с лентой. Наберитесь терпения, и рынок сам скажет вам, когда.
 
Минимум дня разворота будет местом размещения моего стопа. Я не собираюсь с этим спорить. Если я открываю длинную позицию, а рынок возвращается к минимуму того дня, я закрываю позицию. В этом плане я крайне дисциплинирован. Дело не только в том, что я размещаю стоп-лосс в каждой своей сделке, но когда я его размещаю, я основываюсь на каком-то значимом рыночном движении. Вышли новости, рынок пошел вниз, а затем закрылся. Отлично: этот минимум будет моим стопом навсегда. Если цена достигнет этого минимума, я выйду.
 
- Таким образом, индикаторы противоположного мнения, которые вы используете, только говорят вам, в каком направлении вы должны искать сделку на данном рынке, но чтобы действительно открыть сделку, вы должны дождаться сигнала, основанного на рыночном движении. И если это рыночное движение впоследствии будет идти вразрез с сигналами индикатора, то предпосылка для вашей сделки будет устранена, и вы уходите.

- Да, это на 100% правильно. Вам необходимо иметь два сигнала: правильное направление для открытия позиции на рынке и рыночное движение. Я не знаю, что из них является более важным – они оба крайне важны.
 
- Я понимаю, что если рынок вернется к минимуму или максимуму дня, который вы рассматриваете как точку разворота, то ваша позиция закроется по стопу, но что вас заставляет закрывать позицию, если цена еще не дошла до вашего стопа?

- Я буду фиксировать прибыль, когда рыночное позиционирование, которое привело меня к открытию сделки, вернется к нейтральному.
 
- Что считается нейтральным показателем?

- Я разработал осциллятор, основанный на настроениях. Когда он падает до нуля, я открываю позицию на покупку, а когда он возвращается к 50, я выхожу из рынка.
 
- Ваш осциллятор основан только на отчетах COT или он включает и другие входные данные?

- Я предпочитаю не помещать ответ на этот вопрос в книге.
 
- Ранее вы упомянули об использовании CNBC в качестве индикатора торговли в противоположном направлении. Есть ли какая-то конкретная программа, которой вы уделяете больше всего внимания?

- Каждый день я обязательно смотрю «Быстрые деньги» в 17:00 по североамериканскому восточному времени. Не могу сказать, сколько денег я заработал на этом шоу. Это величайшее шоу единых мнений. Там есть четыре человека, которые высказывают свое мнение. Всё, что я смотрю – это первые пять минут, когда они объясняют, почему они думают, что рынок совершил именно такое движение в тот день, и последние две минуты в сегменте под названием «Заключительная сделка», когда все они высказывают свою торговую идею на следующий день. В программе есть один парень по имени Брайан Келли, за которым я наблюдаю уже много лет. Процент его ошибок гораздо выше случайного, поэтому ему сложно доверять. Я никогда не открою позицию, если он ее порекомендует.
 
- Вы смотрите CNBC в течение торгового дня?

- У меня он весь день работает в фоновом режиме. Если кто-либо заговорит о чем-либо, что меня интересует, я прибавляю громкость. Я уже знаю, что они собираются сказать, потому что все они говорят об одном и том же. Если рынок будет понижаться, они приведут медвежий аргумент. Недавно на этом отскоке от мартовского минимума 2020 года, который сформировался вслед за огромными продажами, вызванными событиями, связанными с пандемией COVID-19, вы продолжали слышать такие изречения: «рынок потерял всякий смысл», «дно еще не достигнуто», «рынок пошел слишком далеко и слишком быстро». Тем временем рынок продолжает расти. И все эти люди думают, что они умнее рынка. Это мне уже всё давно известно. Никто из них не сказал ничего нового.
 
Самое сильное слово на рынке – «несмотря». Если вы слышите или видите комментарий вроде: «Несмотря на то, что запасы нефти увеличились намного больше, чем ожидалось, цены на нефть закрылись выше», то это лента, которая говорит вам о том, что собирается произойти. Все видели, что запасы были намного выше, чем ожидалось. Почему же рынок закрылся выше? Лента знает больше, чем кто-либо другой.
 
- Открывали ли вы длинную позицию на отскоке цены от мартовского минимума?

- Да, на минимумах данные COT были в бычьей зоне для фьючерсов на Dow, и у нас был разворот вверх в тот день, когда все новости вышли медвежьими. Довольно забавно, что накануне вечером я был в чат-группе, созданной моим бывшим коллегой. Среди ее участников есть Адам Ван, он один из величайших горе-аналитиков, которых я знаю, и один из тех парней с докторской степенью. Он специалист по управлению рисками и относится к категории людей, которые умнее всех. Он не торгует на деньги, потому что если бы он это делал, он бы слил весь свой капитал.
 
Это был один из тех дней, когда S&P снова резко снизился до нового минимума за одно движение. Адам вошел в групповой чат и сказал: «Я не видел никакой паники. Этому рынку еще предстоит многое сделать. Пока еще не было капитуляции». То же самое говорили на той неделе по телевизору. Этот парень ранее ни слова не упоминал о падении рынка. Теперь же, когда рынок упал на 30% за три недели, он говорит, что это еще не дно, потому что нет капитуляции.
 
Как только Адам открывал рот, я понимал, что рынок собирается совершить большое движение. В ту ночь рынок упал до новых минимумов. Той ночью я открыл частичную длинную позицию. На следующий день я открыл полную позицию, поскольку рынок резко поднялся от минимумов и в конце дня закрылся выше, несмотря на преобладание медвежьих новостей.
 
- Было ли совпадением то, что этот чат возник в тот же день, когда рынок достиг такого значительного относительного минимума?

- Такое никогда не бывает совпадением. В том-то и дело. Адам был образцом для всех. Сам по себе факт, что начался этот чат, был признаком того, что рынок находится в точке капитуляции. Если все эти парни говорили о том, насколько медвежьим был рынок, то только потому, что все вокруг говорили об этом.

...

- Помимо тех времен, когда вы сливали счета в начале своей торговой карьеры, есть какие-либо сделки, которые выделяются на общем фоне как особенно болезненные?

- Нет. Я не застреваю в плохих сделках, у меня просто срабатывают стопы. Я могу пропустить сделки из-за своего упрямства. Но я никогда в жизни не нарушу свой стоп. Так что я больше не попадаю в такие ситуации.
 
- Очевидно, что важнейшим компонентом вашего управления рисками является установка стопа для каждой сделки в точке, которая опровергает вашу гипотезу о том, что рынок достиг пика или дна. Есть ли еще какие-то элементы управления рисками в вашей стратегии?

- Когда инвесторы говорят со мной о моем управлении рисками, они спрашивают: «Используете ли вы стоимость, подверженную риску?». Я говорю им, что нет, потому что считаю, что это мусор. Стоимость, подверженная риску, основана на исторических корреляциях, будь то 30 дней, 60 дней, 90 дней или дольше. Когда у вас есть рынки, которые мы видели недавно [интервью проводилось в апреле 2020 года], корреляции могут исчезнуть за 48 часов. Стоимость, подверженная риску, не имеет ничего общего с текущим риском. К тому времени, когда стоимость, подверженная риску, наверстывает упущенное, отражая резкое изменение корреляций, уже слишком поздно.
 
Я управляю рисками самостоятельно. Я весь день смотрю на рынок. Обращаю внимание на рыночные корреляции, особенно на корреляции позиций, в которых я нахожусь. Если я вижу, что сосредоточен на позициях, которые движутся в одном направлении, я либо уменьшу размеры своих позиций, либо открою позицию, которая будет иметь обратную корреляцию. Вот почему, несмотря на резкий рост волатильности на рынке за последние пару месяцев, моя волатильность не выросла. Я видел, что происходило и каковы были мои позиции, и я сократил их. Заработал ли я деньги? Да, но что еще лучше, моя волатильность не выросла ни на йоту. Если вы посмотрите на мою ежедневную доходность, то это не даст вам ни малейшей идеи о том, что только что произошло на рынках.
 
- Это произошло из-за того, что вы уменьшили размеры своих позиций, или потому, что вы добавили позиции, имеющие обратную корреляцию?

- В основном это произошло вследствие сокращения размера моих позиций. Однако если корреляция внезапно возрастет, как это происходило в последнее время, я буду склонен добавить позицию, которая будет иметь обратную корреляцию, и при этом мне необязательно иметь системный сигнал. Например, после пика февраля 2020 года я открыл короткую позицию по фондовому индексу, хотя он не являлся моим типичным сигналом, потому что короткая позиция по фондовому индексу при наличии у меня длинных позиций на других рынках уменьшала мой риск.
 
Февральская вершина на фондовом рынке была необычной. Обычно рынок идет всё вверх, вверх и вверх, а спекулянты продолжают открывать длинные позиции. В этом же случае позиция спекулянта на вершине не была значимой. Но затем рынок упал на 5%, и все открыли длинные позиции. И то же самое я видел по телевизору, где все говорили, что нужно покупать во время падения. Затем был опубликован отчет COT, который показал, что все купили на падении. Это была самая крупная спекулятивная длинная позиция за многие годы. Тогда я понял, что на рынке была огромная короткая позиция, и каким бы ни был эффект от вируса, он будет намного хуже.
 
- Предполагаю, что это была нетипичная сделка, потому что даже если бы у вас были экстремальные данные COT, у вас не могло быть сигнала внутридневного разворота, поскольку рынок уже снизился на 5% от максимума. Что же послужило вашим триггером для открытия короткой позиции? Или это были просто данные СОТ?

- Триггером было то, что у меня по всем направлениям были открыты длинные позиции. У меня есть система торговли фондовыми индексами, которую я использую не очень часто, но при необходимости я буду использовать ее как средство для снижения риска. Идея состоит в том, что если NASDAQ, более высокий бета-индекс, отстает от Dow, более низкого бета-индекса, когда рынок растет – а это уже не то поведение цены, которого вы ожидаете, – и у меня открыты длинные позиции, которые коррелируют с акциями, тогда я буду шортить NASDAQ. После выхода отчета COT у нас был одно- или двухдневный отскок, в котором NASDAQ отставал от Dow. Этого ценового движения было достаточно, чтобы я открыл короткую позицию, так как я всё равно искал компенсации своим длинным позициям.

nq-sell

- Совершаете ли вы иногда сделки, которые не основаны на данных COT?

- Иногда я открываю сделку и без данных СОТ. COT не является идеальным индикатором. Идеального индикатора не было и не будет. Но поскольку я потерял так много денег на рынке и совершил столько ужасных сделок, я физически не могу совершить сделку, которая не идет против тренда.
 
Бывают дни, когда я сижу здесь и слышу, как все по телевизору говорят одно и то же: «Рынок падает». Затем мне звонит некто, кто, как я знаю из своего опыта, всегда ошибается, и говорит мне, что рынок падает. Затем вижу еще какую-то информацию в LinkedIn от другого парня, который также всё время ошибается и говорит то же самое. Такой день будет несколько раз в году. И хотя все говорят одно и то же, насколько медвежьим является данный рынок, рынок растет, и всё это не имеет смысла. Я открою ту сделку, потому что видел это много раз. Это всё, чем я занимаюсь – у меня развилась интуиция на такие ситуации. Думаю, интуиция – это просто опыт.
 
- Считаете ли вы, что добились успеха, потому что суть вашей торговли заключается в открытии противоположных позиций?

- Да, определенно. Для меня делать всё наоборот является инстинктивным. Я с детства был противником всего. Это часть моей ДНК. К счастью, для меня как для трейдера это является ценной чертой. Я стараюсь видеть, когда все делают одно и то же, и иду противоположным путем. По определению, все подряд не могут получать огромную прибыль. Следовательно, если все массово делают что-то, то единственный способ получить огромную прибыль – это занять другую сторону. Самое замечательное в рынках то, что прежде чем открыть противоположную позицию, я могу дождаться подтверждения.

...

- Что еще было решающим для вашего успеха, помимо того, что вы были противником?

- Я добился успеха, потому что много раз терпел неудачи, трезво относился к неудачам и мог извлекать из них уроки. Я терпел поражения, потому что открывал отстойные сделки, но не потому, что рынок был неправильным, и не потому, что кто-то меня обманывал, и не по причине каких-либо других оправданий, которые вы слышите.
 
Люди терпят поражение и бросают трейдинг, они начинают бояться. Во мне же от природы сидит инстинкт рисковать. Я ненавижу поражения, но я не против рискнуть и затем потерпеть неудачу. У меня есть хороший друг, он замечательный человек. Его аппетит к риску практически равен нулю. Он юрист, хорошо зарабатывает, но ненавидит то, что делает. Бывает, звонит он мне и жалуется: «Я знаю, что этот парень виноват и что он расист, но я должен его защищать». А я отвечаю ему: «Почему бы тебе просто не бросить всё это? Возьми свои деньги и займись чем-нибудь другим». Но он просто не может осуществить это. Мне же это непонятно. Почему бы не рискнуть? Ведь всё равно ты однажды умрешь.
 
- Является ли ваш подход столь же эффективным сейчас, как и 20 лет назад, когда вы впервые начали применять его, или на него повлияли все структурные изменения, произошедшие с тех пор на рынке?

- Не думаю, что сейчас мой подход как-либо изменился по сравнению с тем, каким он был когда-либо ранее. Каждый открывает короткую позицию, рынок не падает на плохих новостях и начинает расти. Вот что такое рыночное дно. На хороших новостях рынок не формирует дна, но он доходит до дна на плохих новостях. Кроме того, существует веская причина, по которой COT остался и должен оставаться полезным индикатором.

...

Если у меня и есть некое послание миру – и это причина, по которой я согласился дать вам это интервью, – так это передать важность участия. Все понимают, что рынок – это механизм дисконтирования. Но они не понимают, что механизм дисконтирования заключается не в цене, а в участии. Бычьи фундаментальные данные игнорируются не потому, что цена поднялась с 50 до 100. Наоборот, бычьи фундаментальные данные игнорируются потому, что у всех участников рынка открыты длинные позиции. Акции Amazon являются прекрасным примером этого принципа. Когда цена достигла уровня 700-800 $, все сочли эту цену смешной. Было много разговоров о том, что Amazon – это пузырь. Однако было ясно, что большинство людей ими не владеют, иначе они не назвали бы это пузырем. И сейчас акции Amazon торгуются выше 2300$.
 
Решающей ролью участия является концепция, которая применяется далеко за пределами трейдинга. Мне нравится использовать пример, выходящий за рамки трейдинга – ставки на футбол. Если лучшая команда НФЛ играет матч с худшей командой НФЛ, то все знают, кто вероятнее всего выиграет. Но вы делаете ставку не на это; вы делаете ставку на разницу в счете. Я не вижу, как какой-либо аналитический метод, который вы могли бы применить, может сказать вам, является ли данная разница в счете переоцененной или недооцененной. Для меня ответ кроется в участии. Если все делают ставки на одну сторону, то разница в счете должна измениться, и она, вероятно, изменится очень сильно. Фактически, у меня есть система футбольных ставок, которая включает 30 парней, делающих ставки против разницы в счете. Когда 25 из них или более выбирают одну и ту же команду, что происходит всего шесть раз в году, другая команда в 80% случаев выигрывает. Потому ли это происходит, что у меня есть возможность выбирать разницу в счете в футбольных матчах? Нет, это происходит потому, что если более 80% парней из моей выборки выбирают одну и ту же команду, то все остальные должны делать то же самое, и разница в счете, вероятно, будет слишком велика.
 
Самая важная вещь, которую я знаю, состоит в идее о том, что рыночный механизм дисконтирования основан на участии спекулянтов, а не на цене.

Амрит Сейл (охота в потоке на единорогов).

- Как же вы зарабатывали деньги, учитывая тот факт, что ваши попытки использовать различные технические сигналы не увенчались успехом?

- Я много торговал на фундаментальных данных. Я видел потенциал волатильности этих событий, и меня это не пугало. Я бы прыгнул в рынок стремглав, если бы увидел подобную сделку, при том что большинство молодых трейдеров склонны колебаться, видя большую волатильность. Они предпочтут менее волатильные сделки, такие как покупка или продажа на пробое.
 
- Итак, вас привлекла волатильность.

- Меня привлекала волатильность, и в те моменты я действовал агрессивно.
 
- Как вы торговали в те времена, когда видели важную новость?

- Если бы она возникала неожиданно, и рынок не учел ее в цене, я бы мгновенно вошел в рынок и на максимально возможном размере, ожидая рыночной реакции на новую информацию. Со временем возможности для совершения подобных сделок уменьшились, и возникла необходимость больше полагаться на сделки, в которых ожидаемый результат в ответ на поток новостей не был столь ясным, как божий день.
 
- Являлись ли эти ожидаемые новости запланированными экономическими отчетами или объявлениями, или же это были неожиданные новости?

- И то, и другое.
 
- Что касается последних, предполагаю, что вам приходилось постоянно следить за новостной лентой в течение всего торгового дня. Более того, предполагаю, что вы должны были быть настолько осведомлены об основных принципах, которые движут данным рынком, чтобы мгновенно оценивать последствия для цены, связанные с любой новостью.

- Да. Существует всего лишь несколько факторов, которые оказывают влияние на какой-либо конкретный рынок в любой момент времени. Это вопрос понимания того, что актуально для рынка и что было заложено в его цену. Если ключевое лицо центрального банка выйдет и скажет нечто противоречащее тому, что было заложено в цену, это станет большим триггером. Я бы без колебаний отреагировал на это и открыл агрессивную позицию.
 
- Как долго вы будете удерживать такую позицию?

- Я бы удерживал ее от нескольких минут до нескольких часов.
 
...
 
- Сделало ли вас более осторожным в трейдинге пребывание вблизи точки вылета?

- Вы должны стать в некотором смысле осторожными. Когда ваша просадка достигает определенного уровня, вы должны уменьшить свой размер. Тем не менее, я играю в игру «охота на единорогов». А они не на каждом углу. Когда появляется единорог – сделка, где всё складывается именно так, как я хочу, – я должен действовать агрессивно, даже пребывая в просадке. Когда я собираюсь осуществить около 10 таких сделок в год, то я не могу позволить себе упустить одну из этих возможностей. Эта перспектива ставит меня в такое положение, когда я всегда нахожусь на расстоянии одной или двух сделок от выхода из просадки.

...

- Делали ли вы что-то не так во второй половине года? Вы теряли деньги из-за того, что совершали торговые ошибки, или из-за того, что рынок был просто неблагоприятным для вашей стратегии, хотя вы по-прежнему следовали своей методологии?

- Я стал самоуверенным и попустил свою дисциплину. Я ослабил свои критерии входа, перестав придерживаться своего типа сделок. Это была классическая ошибка: шикарно начать, а затем расслабиться. В то время после периодов, когда у меня были особенно хорошие результаты, я испытывал просадки. К счастью, я преодолел этот сценарий.
 
- Были ли ваши убытки в основном связаны со сделками, в которых вы ловили лосей, а не единорогов, или же эти сделки были с единорогами, но они не срабатывали?

- Это определенно было первое. Это было проявлением нетерпения и попыток форсировать торговлю. Я пытался заработать деньги из ничего. Помню, как однажды во время этого периода просадки, в ответ на объявление ЕЦБ, я открыл свои позиции с лимитом риска в Bund, Bobl и Schatz (10-летних, 5-летних и 2-летних немецких процентных контрактов). Ком мне подошел менеджер по управлению рисками, присел у края моего стола и спросил: «Амрит, что вы делаете? Что вы собираетесь делать с этими позициями?» Я на мгновение замер, а затем быстро пришел в себя. Это был первый раз, когда я осознал, насколько опасно попускать свою торговлю.
 
- Вы открыли максимально допустимую позиция по трем очень сильно коррелирующим контрактам. Фактически, вы открыли позицию тройного размера. Что послужило поводом для столь агрессивного подхода?

- Сейчас я даже не могу вспомнить этот комментарий, но я знаю, что это он был малозначимым. В то время я испытывал сильную просадку и надеялся, что смогу быстро выйти из нее.
 
- Таким образом, вы не только открыли сомнительную сделку, но и утроили ее. Что вы сделали после того, как менеджер по управлению рисками подошел к вашему столу и сделал этот комментарий?

- Я понял, что открыл эти позиции в надежде на то, что они себя отработают. Как только я понял, что основным триггером была надежда и ничего более связанное с трейдингом, я сразу же закрыл все свои позиции. Этот урок запомнился мне по сей день. Я больше никогда не собираюсь открывать позицию, которая основана исключительно на надежде, что она себя отработает. Чтобы понять разницу между сделкой, в которой я полностью убежден, и сделкой, в которой я надеюсь, мне пришлось пройти через это на собственном опыте.
 
- Очевидный урок из этого опыта: остерегайтесь сделок, основанных на надежде, и предпринимайте сделки, основанные на убеждениях. Извлекли ли вы еще какие-то уроки?

- Я понял, как важно быть терпеливым. Возможности на рынке будут всегда. Оглядываясь назад с точки зрения своего опыта, могу сказать, что крупные сделки довольно просты. Вам не нужно искать их – вы должны их ждать. Торговые возможности на рынке появляются и исчезают. На рынках будут периоды, когда возможности иссякнут, и делать будет нечего. Если в эти застойные периоды вы форсируете торговлю, вы можете нанести реальный ущерб своему счету. Именно это я и делал: я пытался открывать непонятные позиции, но ничего не происходило. Вместо этого я должен был ждать появления возможности. Эту же идею выразил и Джим Роджерс в одной из ваших книг, говоря: «Я просто жду, пока в углу не появятся деньги, и всё, что мне после этого нужно будет сделать, это пойти туда и забрать их. А до тех пор я ничего не делаю».
 
Мне нравится повторять цитату Дебюсси о том, что «музыка – это пространство между нотами». По аналогии «трейдинг – это пространство между сделками» соответственно.
 
Я твердо верю, что это правда. Для привлечения блестящих сделок вам не нужно ничего делать в промежутке между ними. Я всегда спрашиваю себя: нахожусь ли я в состоянии готовности? Полностью ли я готов? Не трачу ли я свой финансовый и умственный капитал на некачественные сделки вместо того, чтобы терпеливо выжидать реальных торговых возможностей?
 
- Как это ни парадоксально, но в вашем утверждении о простоте крупных сделок подразумевается идея о том, что сложным является воздержание от торговли, тогда как совершать хорошие сделки – это легко.

- Совершенно верно. Сделать нечто сложное может любой идиот. Когда я просматриваю сделки, которые принесли мне максимальную доходность в течение месяца, они просто кричат мне: «Это большая возможность для торговли». Если бы я совершал только эти сделки и никакие другие, моя доходность, вероятно, была бы вдвое больше. Но трейдинг так не работает. Вы должны научиться не быть импульсивным и не делать глупостей в промежуточные периоды – в «промежутки между нотами», как вы это называете. Одна из ошибок, которую я совершал на заре своей карьеры, заключалась в том, что, когда ничего не происходило, я форсировал торговлю, открывая сомнительные сделки, растрачивая свой умственный и финансовый капитал, вместо того чтобы выжидать единорога, который в конце концов появится. Извлечение уроков из подобных ошибок было одним из важнейших достижений в моей карьере трейдера. Теперь я знаю, что в 90% случаев рынок не предоставляет никаких возможностей, а в 10% случаев я буду получать 90% всей своей прибыли.
 
...

- Сейчас мы с вами комфортно сидим здесь, зная вашу последующую историю. Но еще в первый торговый год, когда на вашем счету был отрицательный результат, вы и понятия не имели, что в конечном итоге добьетесь успеха. Свою карьеру трейдера вы начали с колоссального успеха, вслед за которым последовала неудача, и вам грозила опасность вылететь из фирмы. В каком психическом состоянии пребывали вы в тот момент?

- Как ни странно это звучит, но я знал, что добьюсь успеха. Я знал, что это сработает. Мне просто нужно было оставаться в игре.
 
- То есть даже тогда, когда ваш счет был в минусах, вы по-прежнему были уверены.

- Да, потому что я попробовал, каково это – иметь хорошие сделки, и знал, что их будет больше. Мне просто нужно было оставаться в игре достаточно долго, чтобы всё снова утряслось.
 
- Мы говорим об уроках, которые вы извлекли во второй половине первого года торговли. Были ли эти уроки извлечены вами еще тогда, или же эти идеи пришли к вам позже, и вы ссылаетесь на них уже сейчас, оглядываясь назад?

- Уже тогда я понял, что не могу продолжать делать то, что делал. Я знал, что близок к тому, что меня могут выгнать, и не мог позволить себе совершать малорентабельные сделки. Я перестал торговать с помощью технического анализа. Я не совершал никаких сделок, если у меня не было большой убежденности.

Для понимания последующего диалога читатели должны понимать термин «количественное смягчение». Ниже приводится краткое руководство, предназначенное для читателей, которым незнаком этот термин.
 
Обычно ФРС стремится скорректировать процентные ставки, ориентируясь на процентную ставку по фондам ФРС, которая представляет собой процентную ставку однодневной ссуды, по которой банки одалживают друг другу деньги. Основной инструмент ФРС для таргетирования ставки по федеральным фондам называется операции на открытом рынке – покупка и продажа краткосрочных казначейских облигаций с целью увеличения или уменьшения количества денег и, в свою очередь, уменьшения или повышения процентных ставок. Например, если ФРС хочет снизить ставку по фондам ФРС, она «печатает» (создает в электронном виде) деньги для покупки краткосрочных казначейских облигаций, повышая цену казначейских облигаций, что эквивалентно снижению процентных ставок.
 
В некотором смысле количественное смягчение является продолжением обычных операций на открытом рынке. Когда краткосрочные процентные ставки падают почти до нуля, стандартный инструмент покупки краткосрочных казначейских облигаций для обеспечения экономического стимула больше не работает, потому что краткосрочные процентные ставки уже и так близки к нулю. Эта ситуация была дилеммой, с которой ФРС столкнулась во время финансового кризиса 2008 года и после него. ФРС отреагировала количественным смягчением, что означало увеличение денежной массы, как при обычных операциях на открытом рынке, но без цели снижения краткосрочных процентных ставок, которые уже были близки к нулю. На практике количественное смягчение означало, что ФРС создала деньги для покупки нетрадиционных активов (то есть активов, отличных от краткосрочных казначейских облигаций). В частности, ФРС покупала долгосрочные казначейские обязательства и негосударственные активы, такие как ценные бумаги, обеспеченные ипотечными кредитами. Покупая долгосрочные казначейские облигации, ФРС снизила долгосрочные процентные ставки – действие, которое по-прежнему может обеспечить экономический стимул. Мотивация ФРС к покупке других видов активов, таких как ценные бумаги, обеспеченные ипотечными кредитами, заключалась в том, чтобы смягчить кризис в этих других секторах во время финансовой паники.
 
Первый шаг по количественному смягчению ФРС был сделан в ноябре 2008 года, когда для поддержки ипотечного и жилищного рынка она приобрела активы государственных учреждений, связанных с ипотечными кредитами, и ценные бумаги, обеспеченные ипотечными кредитами, частного сектора экономики – класс финансовых активов, на который практически исчез покупательский спрос. На тот момент ФРС еще не применила количественного смягчения к покупке долгосрочных казначейских облигаций, хотя предполагалось, что в какой-то момент это произойдет.

- В вашей торговой истории имеется много дней с колоссальной прибылью. Я насчитал 34 дня, в течение которых вы получили доход выше 15%, 15 дней с доходностью выше 25% и пять дней с доходностью выше 50%. Но даже на фоне этого перечня дней с такими огромными прибылями стоит выделить один день: 18 марта 2009 года, когда ваша невероятная прибыль превысила 800%! Как такое возможно? Какова история возникновения этой сделки?

- В ноябре 2008 года, когда ФРС впервые объявила о количественном смягчении, она приобрела ценные бумаги, обеспеченные ипотечными кредитами, для стабилизации рынков во время финансового кризиса. Я ожидал, что ФРС в конечном итоге расширит программу количественного смягчения, включив в нее покупку долгосрочных казначейских облигаций США. Я думал, что, если и когда произойдет такое объявление, это вызовет мгновенное массивное повышение курса казначейских облигаций. 18 марта 2009 г. был тем самым днем, когда ФРС объявила о расширении программы количественного смягчения, которая впервые включала покупку долгосрочных казначейских облигаций.
 
- И вы открыли позицию максимального размера сразу после того, как было сделано это объявление?

- Не такого большого размера, как хотелось бы. В то время мой допустимый предел по фьючерсам на казначейские облигации составлял 300 контрактов. В преддверии этого события я объяснил менеджеру по управлению рисками, почему мне нужно увеличить лимит позиции по казначейским облигациям до 600 контрактов. Я просил увеличить свой лимит риска по казначейским облигациям только для этой одной предполагаемой сделки, и в качестве компенсации этого более высокого запрошенного уровня риска я даже предлагал уменьшить или отказаться от моих лимитов на позиции на других рынках. Менеджер по управлению рисками, однако, отказался увеличить мой лимит риска, потому что я еще был относительно новым трейдером и в то время испытывал просадку. Вследствие данного ограничения я также открыл лимитную позицию по бундам вместо того, что я действительно хотел сделать: удвоить позицию по казначейским облигациям. Позиция по бундам была хотя и не столь прибыльной, как позиция по казначейским облигациям, однако внесла значительный вклад в мой доход в тот день.
 
- Насколько большим был рост казначейских облигаций после публикации объявления?
Амрит достает соответствующую таблицу и показывает мне день выхода той новости.
- Ценовой бар в этот день составил четыре полных пункта. Меня поразили два наблюдения. Во-первых, рост произошел в рамках продолжающегося нисходящего тренда на рынке казначейских облигаций. Во-вторых, максимум дня объявления находился в пределах нескольких тиков от максимума отскока, после чего последовало большое продолжительное снижение цены.

- По иронии судьбы, открытие длинной позиции было отличной сделкой в течение того дня, но это означало бы покупку вблизи максимума для любой долгосрочной сделки. Как долго вы удерживали эту позицию?

- В течение нескольких минут. Я очень быстро вошел, потому что был готов к этой единственной сделке. Ордер был подготовлен, и мой палец был готов щелкнуть на кнопке. Я мысленно был полностью сосредоточен. Между новостной лентой и мной не было препятствий. Не было сомнений в себе или волнения, которые могли бы поставить под угрозу мои действия в сделке. Я был в потоке. Я выжидал эту единственную сделку, и меня не волновало всё остальное. Когда рынок вырос после выхода новости, я интуитивно знал, что ценовое движение было настолько быстрым и большим, что я должен немедленно зафиксировать прибыль. В итоге я закрыл эту позицию вблизи максимума.
 
- Итак, максимум движения был достигнут всего через несколько минут после объявления.

- Да.
 
- Сколько вы заработали на этой сделке?

- Я заработал более 1 миллиона долларов за две или три минуты торговли! Это был момент, который открыл мне глаза на возможность торговли, предлагаемую молодым, голодным и дисциплинированным любителям риска.
 
- Вы помните свое эмоциональное состояние после завершения этой сделки?

- Сейчас неловко вспоминать об этом, но у меня была очень неприятная реакция. Я испытывал смешанные чувства. Конечно, было приятно провести такой прекрасный день. Однако почти сразу же на меня снова нахлынули негативные мысли.
 
- Почему?

- Я не чувствовал, что заработал 1 миллион долларов – я чувствовал, что, заработав 1 миллион долларов, я потерял. Это была настолько легкая сделка, что я хотел бы иметь больше, и я действительно пытался получить больше.
 
- Итак, вы на самом деле были расстроены, потому что у вас не было позиции двойного размера, которую вы хотели иметь?

- Сейчас, оглядываясь на это, я чувствую благодарность, но тогда я чувствовал себя иначе. Это была еще одна часть моего карьерного роста.
 
- Когда вы открываете позицию огромного размера, такую как сделка на количественном смягчении, используете ли вы стоп-лосс?

- В те времена я необязательно применял его, но теперь да. Размещение стоп-лосса для меня является жестким правилом.
 
- Вы устанавливаете стоп-лосс одновременно с размещением ордера?

- Нет, потому что я не хочу, чтобы рынок откатился назад и немедленно активировал мой стоп. Как только произойдет достаточное ценовое движение, которое позволит избежать искусственного срабатывания стопа, я установлю стоп-лосс. Очень важно иметь такую защиту, потому что, если у вас есть позиция, всегда есть вероятность выхода новостей, неблагоприятных для вашей позиции, и вы не сможете выйти достаточно быстро. Стоп-лосс устраняет этот хвостовой риск.
 
...
 
- Вы упомянули о важности перехода в спокойное состояние. Когда вы пришли к осознанию этого?

- Я заметил, что по непонятной причине у меня периодически бывали убыточные периоды. И я начал вести журнал ошибок, куда записывал все сомнительные сделки, которые приводили к убыткам.
 
Подсознательные мысли, эмоции и поведение могут активировать наши действия и оказывать отрицательное влияние на торговлю. Я происходил из семьи рабочего класса, у моих родителей денег было не так много, как у меня сейчас. На заре своей карьеры я чувствовал, что после рекордно прибыльных периодов я часто саботировал себя и заключал некачественные сделки, и мне нужен был способ саморегулирования и «возврата на землю». Ведение журнала этих некачественных сделок позволило мне узнать об этих моделях автоматических реакций.

Сейл достает график, иллюстрирующий связь между эмоциями и убытками. По оси абсцисс отложено эмоциональное состояние, от «спокойствия» на левом конце до «страха упустить» на правом конце. Величина убытков по сомнительным сделкам, которые Сейл помечает как «утечка», чтобы указать на то, что этих убытков можно было избежать, отложена по оси ординат. График показывает четкую картину роста величины убытков, которые переходят от почти плоского уровня в зоне спокойствия к всё более высоким уровням по мере становления эмоционального состояния более возбужденным.

Этот график помог мне понять основную причину этих убыточных периодов. Чтобы максимально использовать ваши торговые возможности и свести к минимуму совершение плохих сделок, всё сводится к вашему душевному состоянию, которое, вероятно, является наиболее важным фактором успеха в трейдинге, когда вы отходите от своей методологии. Я хочу оставаться в зоне спокойствия – той зоне, где всё течет своим чередом. Единственный способ добиться успеха в принятии решений в отношении больших сумм денег в течение миллисекунд – это войти в это спокойное состояние.
 
Однажды я прочитал, что Морские котики США используют нейронную обратную связь и биологическую обратную связь, чтобы помочь им получить доступ к состояниям потока по запросу в бою. Я также читал, что самое сложное в работе Морского котика – это знать, когда не следует стрелять. Эти наблюдения нашли отклик во мне. Я подумал, что, если я смогу научиться получать доступ к подобному состоянию ума по требованию, это могло бы позволить мне обрабатывать намного больше информации и лучше понимать, когда «не следует стрелять». Эта цель привела меня к пониманию взаимосвязи между разумом и телом, а также к изучению медитации и состояний потока.
 
- Объясните, как вы входите в состояние потока и как это влияет на вашу торговлю?

Перед важным торговым событием я выполняю дыхательные упражнения и медитацию, чтобы сосредоточиться на настоящем моменте и преодолеть пустую вибрацию моих мыслей. Со временем я научился получать доступ к состояниям потока всего за несколько минут. Возможность доступа к состоянию потока является основой успеха в трейдинге и многих других начинаниях, например, в профессиональном спорте. Когда я пребываю в состоянии глубокого присутствия, всё кажется легким. В этом состоянии «глубокого сейчас» я реагирую на уровне подсознания, который представляет 95% потенциала разума по сравнению с 5% сознательного разума. В этом состоянии я креативен, могу обрабатывать большие объемы информации и без колебаний реагировать. Я открыт для новой информации и соответствующим образом разворачиваю свои позиции. Торговля кажется легкой, я ничего не пытаюсь навязывать, и я не привязываюсь к своей позиции или ее результату. Я сокращаю убытки без колебаний, позволяю расти своим прибыльным позициям и не пытаюсь быстро зафиксировать свою прибыль.
 
И наоборот, когда мне трудно превзойти свой разум перед событием, всё, что я делаю, будет ощущаться как борьба. Я упущу ценную информацию. Я не решусь открыть правильных позиций из-за неуверенности в себе, и я слишком быстро буду выходить из прибыльных сделок.
 
На собственном опыте я понял, что, когда моя интуиция говорит мне, что что-то не так, вне зависимости от того, что показывают мои исследования, моя интуиция обычно оказывается права. Научиться доверять своей интуиции сыграло решающую роль в моем успехе: она говорит мне, когда идет охота на единорога и я должен идти ва-банк, а когда может возникнуть невидимая опасность и я должен воздержаться от выстрела.

 
...
 
- Какой процент вашей прибыли приходится на однодневные сделки?

- Наверное, около 75%.
 
- Что характерно для меньшинства ваших сделок, которые вы удерживаете в течение более длительного периода?

- Долгосрочные сделки по-прежнему инициируются событиями того же вида, что и мои краткосрочные сделки, но небольшой процент этих сделок имеет долгосрочный потенциал.
 
- Да, но каковы характеристики тех сделок, которые, согласно предположению, имеют долгосрочный потенциал?

- Совершенно неожиданные события, которые имеют значительные долгосрочные последствия для экономики, могут способствовать долгосрочному изменению цен. Неожиданный исход голосования по Brexit и его последствия являются прекрасным примером успешной сделки.
 
- Как вы решаете, когда закрывать сделку?

- У меня есть врожденная способность подбирать довольно приличные места для закрытия позиций. Я работаю над преобразованием моих дискреционных решений о закрытии позиций в систематические правила, но я еще не достиг совершенства. Кроме того, если по удерживаемой мною позиции на внутридневном таймфрейме есть параболическое движение цены, то я зафиксирую прибыль. Я усвоил это правило на собственном горьком опыте, когда удерживал такие позиции, думая, что они пойдут намного дальше, но только возвращал в рынок часть наработанной прибыли.
 
- За исключением одной сделки, когда ваш компьютер дал сбой, вы очень эффективно управляли рисками, особенно с учетом величины вашей прибыли. Я знаю, что важным элементом вашего управления рисками является немедленное завершение сделки, если сделка не будет отрабатывать себя так, как вы ожидали. Каковы другие составляющие вашего управления рисками?

- Что касается индивидуальных сделок, я варьирую своим риском от 1% до 5%, в зависимости от уровня моей убежденности. Как я уже упоминал ранее, я как можно скорее устанавливаю стопы по своим позициям. Я также буду фиксировать частичную прибыль по сделкам, а не удерживать полную позицию до выхода. Получение частичной прибыли позволяет мне фиксировать «бесплатные сделки», которые предлагают неограниченный потенциал роста, но нулевой убыток после того, как я зафиксировал прибыль по части позиции. Это как иметь бесплатный опцион колл на рынке, что, думаю, очень сложно.
 
На уровне портфеля, когда я достиг 6% просадки, я могу начать уменьшать свой размер и становлюсь более избирательным в новых сделках, которые я совершаю. Всё зависит от обстоятельств. Иногда я терял 5% за одну сделку, чувствовал себя нормально и сохранял размер своей торговли неизменным. В других же случаях я медленно истекал кровью, теряя деньги в течение длительного периода, что обычно означает, что рынок находится в периоде затишья или же я не иду в ногу с рынком. В таких случаях я начну сокращать размер позиций и ужесточаю свои критерии, чтобы принимать только определенные убойные сделки.
 
- Вносили ли вы какие-либо существенные изменения в свой торговый подход за последние годы, и если да, то почему?

- В прошлом я имел тенденцию реализовывать торговые идеи на каком-то одном рынке. Теперь же я пытаюсь реализовать торговые идеи на нескольких коррелирующих рынках. Например, я одновременно размещу позиции в бундах, индексе Euro Stoxx и евро или, по крайней мере, на двух из трех, а не только на одном из этих рынков. Причина этого изменения состоит в том, что иногда, если сделка не работает на одном из этих рынков, это не означает, что моя торговая гипотеза ошибочна; возможно, на этом рынке что-то происходит, что мешает сделке работать. Хороший пример произошел после заседания FOMC, которое указывало на возможность снижения ставок. Я купил казначейские облигации и S&P. Позиция по казначейским облигациям изначально ничего не дала – даже пошла немного в минус. Но это не означало, что моя сделка была неверной. Если бы у меня была открыта только позиция по казначейским облигациям и не было бы позиции по S&P, которая сильно росла, я бы, скорее всего, пришел к выводу, что моя торговая гипотеза была ошибочной, что оказалось не так. Произошло то, что надвигающийся аукцион оказывал давление на рынки процентных ставок, и как только аукцион закончился, казначейские облигации быстро пошли вверх. Таким образом, я научился не сосредотачивать свои торговые идеи на одном рынке.
 
Со временем возросшая автоматизация рынка и алгоритмы высокочастотной торговли усложнили исполнение некоторых моих стратегий на очень коротких таймфреймах и подорвали мое преимущество в них. В результате я сосредотачиваюсь в первую очередь на сделках с более высокой убежденностью и реже торгую в течение месяца, но беру на себя больший риск в сделке, чтобы отразить уровень убежденности.
 
- Какие вы видели торговые заблуждения, которые заставляют людей терпеть неудачу?

Многие неудачливые трейдеры, которых я знаю, думали, что им нужно постоянно зарабатывать деньги. У них был менталитет зарплаты: они чувствовали, что должны зарабатывать определенную сумму каждый месяц. Реальность же такова, что в течение долгих периодов вы можете вообще ничего не заработать или у вас даже будет просадка, а затем вы получите существенную прибыль. Предприниматели это понимают. Они будут вкладывать деньги в компании в течение длительного времени, и отдача приходит в один из дней после многих лет напряженной работы. Если вы ищете сверхприбыли, вы не сможете достичь этой цели путем последовательного мышления. В лучшем случае я прав только в 50% случаев, а иногда я прав только в 30% случаев. Однако, даже когда я прав только в 30% случаев, я зарабатываю на своих прибыльных позициях в восемь раз больше, чем проигрываю на убыточных. Трейдеры должны спросить себя: могут ли они справиться с тем, чтобы быть правыми только в 30% случаев, или же они чувствуют, что должны быть правыми каждый божий день? Именно эта последняя точка зрения сдерживает многих людей.
 
- Что еще является причиной неудач трейдеров?

- Убыточные трейдеры впадают в состояние негатива. Они будут находиться под влиянием своим убытков. Это перерастает в эффект снежного кома: они будут терпеть убытки за убытками, а затем, внезапно, они окажутся загнанными в угол, откуда уже будет слишком поздно бежать, потому что они усугубили свое положение всеми этими негативными мыслями. Если бы они искоренили в себе этот процесс подкрепления негатива посредством контроля своих эмоций после получения первого убытка, они оказались бы в гораздо лучшем положении.

Кроме того, проработав в торговом офисе 13 лет, я видел много людей, торговля которых основывалась исключительно на надежде. Такие люди долго не удерживаются. Вам нужно уметь управлять рисками.
 
- А как насчет успешных трейдеров? Есть ли у них общие черты?

- Да:
  • Успешные трейдеры заботятся о своих убытках и знают, что прибыль позаботится о себе сама.

  • Они никогда не сдаются. Даже когда дела пойдут плохо, они найдут способ выжить и будут знать, что всё будет хорошо.

  • Они способны к внутренней конкуренции и всегда ищут способы улучшить свою продуктивность месяц за месяцем.

  • Они верят в свои преимущества и понимают, что каждая отдельно взятая сделка не связана с предыдущей – в рамках этой позиции они каждый раз нажимают на спусковой крючок, независимо от результата предыдущих сделок.

  • Они воспринимают неудачи как обратную связь. Они понимают, что неудача – это необходимость на пути к успеху в любом начинании. Они понимают, что неудачи происходят только вследствие того, если они упускают возможность извлекать из них урок.
 - Ваши показатели соотношения доходности к риску являются одними из лучших среди всех, что я когда-либо видел. Какие навыки или личные качества, по вашему убеждению, позволили вам достичь этих результатов?

- Следующие навыки и подходы:
  • Я хорошо осведомлен о характеристиках хорошей сделки и не сомневаюсь, когда появляется такая сделка.

  • Я всегда ищу асимметричные профили доходности к риску. Я хочу ограничить свой риск каждый раз, и когда я ловлю единорога, я хочу прокатиться на нем, пока он меня не сбросит.

  • Я не ищу мгновенного удовлетворения – я прилагаю усилия и терпеливо жду подходящей сделки. Я могу оставаться в состоянии готовности, поэтому, когда приходит крупная сделка, я не колеблюсь. Я могу мгновенно переключиться с нуля на сто. Этот подход работает для меня. Другие люди могут чувствовать, что им каждый день нужно что-то делать – у меня же нет такой установки.

  • Я очень стараюсь управлять своими убытками и сохранять свой умственный капитал в перерывах между крупными прибыльными сделками.

  • Я не привязываюсь к результату сделки. Я фокусируюсь на следовании процессу.

  • Я хорошо умею различать сделки с высокой и низкой убежденностью и в соответствии с этим выбираю размер своей позиции.

  • Я агрессивен, когда есть возможность для торговли, и я так же быстро ухожу с рынка, когда такая возможность пропадает.

  • Я дисциплинирован, что позволяет мне агрессивно использовать кредитное плечо при наличии крупной возможности для торговли.

  • Я всегда стараюсь учиться на своих ошибках, и у меня есть способ избегать повторения тех же ошибок снова.

  • Я никогда не сдаюсь. В первые семь месяцев 2019 года у меня была просадка. Со мной этого не случалось с ранних лет моей карьеры в трейдинге. Вы должны стойко выдерживать трудные периоды.

  • Я готов работать лучше всех. В ранние годы я вставал в 4 или 5 утра, чтобы быть в курсе любых ночных новостей. Бывало, я иногда работал по 15-18 часов в день.
  • Чтобы добиться успеха в качестве трейдера, вам нужно иметь страстное желание преуспеть; это единственный способ вернуться после неоднократных ударов, наносимых вам рынком. У меня есть такая решимость.

  • Думаю, что наиболее важным фактором успеха, которого я добился как трейдер, является мой внутренний фокус: саморефлексия, самоанализ, ведение дневника, медитация и дыхательные упражнения. В частности, моя способность входить в состояние потока – это есть моя сущность, и, в комплексе с глубоким исследованием, это есть мое преимущество.
 - Что вы знаете сейчас из того, что хотели бы знать на заре своей карьеры в трейдинге?

- Важно то, что вам не нужно постоянно делать что-либо. Ключевым словом является терпение. Успешная торговля – это искусство ничего не делать. Именно тот факт, что вы ничего не делаете между реальными торговыми возможностями, будет определять ваш успех в долгосрочной перспективе. Иначе вы можете нанести настолько большой ущерб своему умственному капиталу между сделками, что, когда появится возможность для крупной сделки, вы не будете готовы к ней.
 
- Таким образом, проблема заключается не столько в убытках, которые вы можете понести при недостаточно эффективных сделках, сколько в основных торговых возможностях, которые вы можете упустить из-за неблагоприятного воздействия таких сомнительных сделок на ваше внимание и образ мышления.

- Именно так.
 
- Что бы вы хотели сказать в заключение?

- Трейдинг был для меня прекрасным путешествием к самопознанию и росту, и я рад поделиться историей своих взлетов и падений и тем, что, по моему мнению, необходимо иметь для успеха в долгосрочной перспективе. Последнее десятилетие в трейдинге похоже на разминку, и в ближайшие годы я с радостью жду своего взлета.

Комментарий Gelium.net.

Подтверждаю, состояние потока полезно и потенциально доступно всем. Медитация не обязательна для освоения этого навыка. Любители эзотерики пропагандируют медитацию как панацею для решения любых проблем и задач. Да что-то проблем у эзотериков в результате меньше не становится и миллионы долларов трейдингом мало кто из них зарабатывает. Для ощущения потока требуется настройка ума на гармоничное и спокойное состояние алертности. Медитировать под музыку или вызвать это состояние своей волей, вопрос личных предпочтений.

Внутридневную торговлю на новостях, в описанном Сейлом стиле, не пробовал. Как по мне, нужно быть очень сильно погруженным и замороченным рынком, чтобы так торговать. Может ради большие денег и стоит так сильно заморачиваться трейдингом. Все зависит от амбиций, целей и условий торговли.

Важный момент, который стоит учитывать. Сейл торгует во время значимых событий, которым уделяет внимание большое число людей. Если торговать когда захочется, вряд ли ощущение потока поможет много заработать.

Питер Брандт (уйти, чтобы вернуться).

- Вы сказали, что Дэн был наставником. Чему вы научились у него?

- Управлению рисками. Он искал слабость рынка, а не просто открывал полную позицию и удерживал ее. Он исследовал рынок на предмет его минимума. В конце недели он выходил из любой сделки, в которой нес убыток, и затем в следующий раз пробовал снова, когда считал, что настало подходящее время. Он продолжал исследовать, исследовать и исследовать.

- Это интересно, потому что, как я слышал, вы говорили, что всякий раз, когда к концу недели у вас имеется убыток в сделке, вы закрываете её. Я так понимаю, что эта идея у вас родилась именно после наблюдения Дэна за торговлей 40 лет назад. Итак, вы использовали эту идею практически в течение всей своей торговой жизни.

- О, да. Дэн, бывало, говорил: «Сделка состоит из двух частей: направления и времени. И если вы ошибаетесь в одной из них, ваша сделка будет ошибочной».

- Есть ли еще что-нибудь, чему вы научились у Дэна?

- Да, я видел, что он открывал позиции гораздо меньших размеров, чем мог. Урок, который я извлек из Дэна, заключался в том, что если вы защитите свой капитал, у вас всегда будет еще один шанс. Вы должны сберегать свою стопку фишек.

- И вы несколько раз теряли кучу фишек.

- Терял. Терял.

- Интересно, что все советы Дэна касаются управления рисками, и ни один из них ничего не говорит об открытии сделки, на чем обычно хотят сосредоточиться большинство людей. Были ли у вас другие значимые наставники?

- Дэн был, безусловно, самым значимым. Еще один важный совет, который я получил, был от трейдера, который был техническим аналитиком. Он сказал: «Питер, у тебя должно быть преимущество, чтобы зарабатывать деньги – графический же паттерн не дает тебе такого преимущества». В то время это было отрезвляющим комментарием, и тогда он не имел для меня полного смысла – я осознал всю глубину этого совета примерно пять лет спустя.

- Предполагаю, он имел в виду то, что любой другой может видеть те же графические паттерны.

- Да, и графические паттерны тоже имеют склонность не срабатывать. Полагаю, мы оба с вами согласны в одном: когда графический паттерн не срабатывает, это более надежный сигнал, чем сам графический паттерн.

Я не только согласен с этим, но и даже посвятил этому целую главу своей книги по анализу фьючерсного рынка, в которой обсуждалась именно эта концепция – «Самое важное правило графического анализа».

Джек Д. Швагер «Полное руководство по фьючерсным рынкам» (Нью-Джерси, издательство John Wiley and Sons, Inc., 2017 год), с. 205–231.)

Кроме того, графические паттерны трансформируются. Вы думаете, что на графическом паттерне формируется ручка, а со временем он превращается в совсем другой паттерн. Трансформация паттернов – это не что иное, как набор паттернов, которые терпят неудачу и не делают того, что должны были сделать.

...

- Что еще изменилось с тех пор?

- Графики стали намного менее надежными. В 1970-х и 1980-х годах торговать на графиках было намного проще. Паттерны были красивыми и аккуратными. На рынке было меньше качелей.

Качели – это когда на рынке имеет место сильное колебание цен вверх и вниз, в результате чего трейдеры, следующие за трендом, открывают неправильную позицию, а затем рынок резко разворачивается и идет в другом направлении.

В те времена, если вы видели графический паттерн, вы могли гарантированно получить прибыль. Паттерны были такими надежными.

- У меня есть моя собственная теория, почему это может быть так. Как такое объясните вы?

- Думаю, что высокочастотные торговые операции создали волатильность вблизи точек пробоя на графике.

Пробой – это ценовое движение выше или ниже предыдущего торгового диапазона (бокового движения цены) или паттерна консолидации (например, треугольника, флага и т. д.). Основная концепция заключается в том, что на потенциальную тенденцию в направлении пробоя указывает способность цены выходить за пределы предыдущего торгового диапазона или паттерна консолидации.

- Но ведь они торгуют в столь краткосрочном временно́м интервале. Почему же они оказывают влияние на волатильность?

- Потому что они создают волатильность возле точки пробоя. Это очень краткосрочная волатильность, но она может выбить трейдера, такого как я, из позиции. Я также считаю, что в настоящее время рынки являются более зрелыми, с более крупными игроками. Как вы считаете, почему изменились рынки?

- Я считаю, что когда слишком много людей делают одно и то же, то по определению данная техника не может продолжать работать, как прежде.

- Думаю, что это правда. В то время было не так много людей, которые смотрели на графики.

- Что еще изменилось в вашем подходе по сравнению с теми годами, когда вы начинали?

- Раньше я торговал на одно и четырех-недельных паттернах, теперь я торгую вось и двадцатишести-недельные паттерны.

- Потому что они более надежные?

- Да.

- Какие еще изменения произошли в видах применяемых вами сигналов?

- Раньше я торговал на любом паттерне, который только мог видеть. Я торговал на 30-35 паттернах в месяц. Теперь у меня гораздо более избирательный подход. Раньше я торговал на таких паттернах, как симметричные треугольники и трендовые линии, чего я больше не делаю. Я торгую только на паттернах, где происходит пробой горизонтального уровня.

- И почему же?

- На горизонтальных уровнях вы можете гораздо быстрее понять, правы вы или нет.

- Был ли какой-то катализатор для такого изменения?

- Нет, это был просто постепенный процесс осознания того, что я получаю наилучшие результаты от торговли на прямоугольниках, восходящих и нисходящих треугольниках. Дайте мне 10-недельный прямоугольник с четко определенной границей, который заканчивается пробоем широкого дневного бара этого паттерна, и я сделаю свое дело.

- Но ведь вам всё равно придется иметь дело с проблемой отката рынка даже после истинных пробоев. Что произойдет, если вы купите на пробое, а рынок отреагирует достаточно агрессивно, задев ваш стоп, а затем удержится? Будет ли долгосрочный паттерн по-прежнему выглядеть хорошо?

- Я воспользуюсь вторым шансом, но не более того. И я не воспользуюсь вторым шансом в тот же день. Я помню, как парни из торговой палаты жаловались: «Я потерял 30 центов в 10-центовом диапазоне». Я не хочу терять 30 центов в 10-центовом диапазоне, и я знаю, что это возможно.

- Если у вас второй раз сработают стопы и этот паттерн станет основной ценовой базой перед долгосрочным трендом, означает ли это, что вы пропустите всё движение?

- Необязательно. Я всё еще могу вернуться, если рынок сформирует модель продолжения (консолидацию внутри тренда). Но я посмотрю на это, как на совершенно новую сделку.

- То есть вам не мешает открывать длинную позицию по 1,50 $ после того, как у вас дважды сработали стопы по цене 1,20 $?

- Нет, меня это никогда не беспокоило. Я считаю, что такое мышление является ловушкой, в которую попадают люди. Я торгую на изменении цены – я не торгую на ценовом уровне.

- Есть ли еще что-то, что вы изменили за эти годы?

- Да, риск, который я беру на себя в сделке, сейчас намного ниже. Каждый раз, когда я открываю сделку, я ограничиваю свой риск примерно до 0,5% от моего капитала от точки входа. Я предпочитаю, чтобы мои стопы были на уровне безубыточности или выше в течение двух-трех дней после входа. Мой средний убыток в прошлом году составил 23 базисных пункта.

...

- Какой был ваш первый плохой год, когда вы стали работать трейдером на полную занятость?

- 1988.

- Т.е. до этого убыточного года у вас было девять хороших лет. Что пошло не так в 1988 году?

Я стал неосмотрительным. Я слишком рано входил в рынок на графических паттернах. Я гонялся за рынками. У меня не было адекватных ордеров.

- Почему, как вы говорите, ваша торговля в 1988 году стала «неосмотрительной»?

- Думаю, потому что 1987 год был столь хорошим годом. В 1987 году я сделал прирост на 600%. Это был мой лучший год. Больше такого у меня не будет. Полагаю, я вышел из того года несколько самодовольным.

- Сколько вы потеряли в 1988 году?

- О, около 5%.

- Когда вы вернулись на правильный путь?

- В 1989-ом. Неудачный год заставил меня осознать, что мне нужно вернуться к фундаментальному анализу.

- Что вы знаете сейчас из того, что хотели бы знать, когда начинали карьеру трейдера?

Я думаю, самое главное – это прощать себя. Потому что будут времена, когда я буду ошибаться.

- Что еще?

- Я узнал, что вы можете верить, что знаете, куда идет рынок, но на самом деле вы не имеете ни малейшего представления об этом. Теперь я знаю, что я сам себе злейший враг и что мои природные инстинкты часто сбивают меня с пути. Я импульсивный человек. Если бы у меня не было формализованного процесса и вместо этого я просто смотрел бы на свой экран и открывал позиции, я бы слил свой счет. И только когда я преодолеваю свои инстинкты в процессе дисциплинированного открытия позиций, я ставлю себя в положение, когда то, что я делаю с графиками, может работать на меня. В своем стиле торговли я должен действовать осознанно. Моё преимущество исходит от формализованного процесса. Я прославленный специалист по размещению ордеров – я не трейдер. Некоторые из ордеров, которые я размещаю, противоречат моей естественной склонности к работе на рынке. Ордера, которые я размещаю, являются сложными.

- Почему?

- В течение почти года медь находилась в узком 40-центовом торговом диапазоне, и только сегодня я купил медь около нового недавнего максимума. Это сложно сделать.

Как оказалось, Брандт купил медь на максимуме восходящего движения, и на следующий день у него сработали ордера стоп-лосс. Этот ход был действительно типичным для Брандта. Большинство его сделок будут заканчиваться быстрыми убытками. Тем не менее, он достигает успеха, потому что средняя величина его прибыли намного больше, чем средняя величина его убытка.

Думаю, что большую часть моей крупной прибыли я получил из сделок, которые противоречили здравому смыслу. То, как я отношусь к сделке, не является хорошим индикатором того, чем она закончится. Думаю, что если бы я сделал свои самые большие ставки на те сделки, в которых я чувствовал себя лучше всего, это существенно ухудшило бы мои результаты. Текущий пример: в течение всего года я хотел играть на повышение на зерне.

- Почему?

- Потому что зерно сейчас торгуется на самом дне. Думаю, что моя первая сделка с кукурузой, которую я совершил более 40 лет назад, была по более высокой цене, чем те цены, по которым я сейчас открываю позиции по зерну.

- Таким образом, с учетом инфляции, которая у нас была с тех пор, цены являются крайне низкими.

- Да, и в этом году я несколько раз пытался покупать зерно, и все мои сделки приводили к чистым убыткам. Моей лучшей сделкой по зерну в этом году была короткая позиция по пшенице из Канзас-Сити. Фактически, это была моя третья лучшая сделка за год. И я совершил эту сделку только потому, что не мог отрицать график. Я чувствовал, что если я не собираюсь шортить пшеницу из Канзас-Сити на том графическом паттерне, то почему я вообще удосужился взглянуть на этот график? Мне пришлось пойти против своих инстинктов, что зерно сформировало значимое дно.

- То есть, по иронии судьбы, вашей лучшей сделкой в этом секторе в течение года оказалась сделка, в корне противоположная той, что вы ожидали. Это как если бы вы должны были заставить себя сделать ставку против команды, за которую болеете.

- Так и есть.

- Было ли это справедливо на протяжении многих лет – иными словами, были ли вашими лучшими сделками те, от которых вы меньше всего ожидали получить прибыль?

- Я думаю, что это так. Во всяком случае, я думаю, что может существовать обратная корреляция между тем, как я отношусь к той или иной сделке, и тем, к чему она в результате приведет.

- Почему вы думаете, что это так?

- Потому что легко поверить в сделку, которая соответствует общепринятому мнению. Раньше меня беспокоило то, что я ошибался в сделке. Я принимал это близко к сердцу. А сейчас я горжусь тем, что могу ошибаться 10 раз подряд. Я понимаю, что мое преимущество связано с тем, что я научился хорошо переносить убытки.

- Таким образом, вместо того, чтобы беспокоиться об убытке в сделке, вы гордитесь тем, что можете принять эти небольшие убытки, которые предотвращают накопление крупных убытков. В этом свете убыток по сделке – не признак недостатка, а отражение личных сил, которые объясняют, почему вы добились успеха в долгосрочной перспективе.

- Работа трейдера заключается в том, чтобы нести убытки. Убыточная сделка не означает, что вы сделали что-то не так. Сложность трейдинга состоит в том, что вы можете всё делать правильно и при этом терять деньги. Не существует непосредственной обратной связи, которая говорила бы вам, что вы сделали «всё правильно». Я могу контролировать только размещение своих ордеров. Но я не могу контролировать исход своих сделок. Всякий раз, когда я размещаю сделку, я думаю: «Когда я оглянусь на график через год, смогу ли я увидеть на графике день и цену, по которой я тогда открыл позицию?». Если ответ положительный, то это хорошая сделка, независимо от того, принесла она мне прибыль или убыток.

- Что еще было бы полезно знать, когда вы начинали работать трейдером?

- Если бы я в ранние годы избегал риска так же, как сейчас, у меня никогда не было бы такой череды лет с гигантской прибылью в эпоху 1980-х годов.

- Какой уровень риска вы принимали?

- О, я мог взять на себя риск 10% в одной сделке. Конечно, не во всех сделках, но иногда он бывал таким высоким.

- То есть риск, который вы сейчас принимаете в сделке, уменьшился в 20 раз!

- Да.

...

- Какой у вас был опыт работы в Commodities Corporation?

- Моя главная проблема состояла в том, что я никогда не умел хорошо торговать. Торговля более чем 100 облигациями за раз заставляла меня нервничать. Помню, как я впервые подал заявку на 100 контрактов. Меня трясло. Меня пугало это. Не думаю, что когда-либо прежде переживал нечто подобное.

- Сколько лет прошло с момента управления счетом Commodities Corporation, прежде чем вы начали торговать размером позиции в 100 облигаций?

- Около трех лет.

- Повлияла ли торговля более крупными размерами на вашу эффективность?

- Да.

- Каким образом?

- Это сделало меня более робким. Если у вас есть позиция в 100 контрактов и рынок идет против вас на целый пункт, это 100 000 $. Я начал мыслить в пересчете на доллары. Я перестал торговать на рынке и начал торговать на своем капитале. Это оказало определенное влияние на мою торговлю, и примерно с 1991 года мои результаты резко ухудшились. Сегодня я вижу всё это намного яснее. Не думаю, что я был так осведомлен о том, что происходило в то время, но оглядываясь назад и с точки зрения сегодняшнего дня, я понимаю, что произошло.

- Как закончились ваши отношения с Commodities Corporation?

- К 1992 году моя позиция закрылась по стопу, я не достиг их показателей.

- Но разве вы не преуспели в целом для Commodities Corporation?

- Преуспел. И не то чтобы у меня были серьезные потери. Это было больше связано с падением моей производительности почти до точки безубыточности, плюс-минус несколько процентов. Я также сократил размер своей позиции и не использовал бо́льшей части своего распределения. Их отношение было таким: «Как? У вас есть счета по 10 миллионов $, а вы торгуете позициями всего лишь по 20 лотов?».

- Закрыла ли Commodities Corporation у вас свой торговый счет сама или вы ушли по собственному желанию?

- Это было обоюдное решение. У меня не было явного преимущества, которое я имел в предыдущие годы.

- Продолжали ли вы по-прежнему торговать на своем счете?

- Да, еще два года.

- Почувствовали ли вы себя лучше, когда скинули с себя бремя управления счетом Commodities Corporation?

- Нет, я не очень хорошо себя чувствовал как трейдер. В тот момент я потерял удовольствие от трейдинга. Трейдинг стал для меня утомительным занятием. Я чувствовал несоответствие между своей реальной производительностью и той производительностью, которую я мог бы иметь. Мне было эмоционально сложно жить с этим пробелом.

- Почему возник этот пробел?

- О, я думаю, потому что я стал бояться выстрелов. Я чувствовал, что потерял свое преимущество и не знал, как его вернуть.

- Но разве вы не испытывали облегчения в том, что вам не приходилось больше торговать на счете Commodities Corporation?

- Более значительным облегчением было то, когда мне не пришлось торговать на собственном счете.

- Помимо облегчения, что вы еще чувствовали в тот день, когда закрыли свой собственный счет?

- Было много ощущений. Отчасти было нечто: «Слава Богу, что я сделал это». Отчасти это было: «Я признаю поражение». В конце дня я признал поражение. Чем я отличался от любого другого парня, признавшего поражение в Торговой палате?

- Когда вы вернулись в трейдинг?

- Одиннадцать лет спустя, в 2006 году. Я помню точное время и место. Я сидел за своим столом, моя жена Мона стояла слева от меня, и ко мне в голову вернулась мысль о трейдинге. Я повернулся к Моне и спросил: «Что ты думаешь о моем возвращении в торговлю на товарно-сырьевых рынках?». Эта идея ей не понравилась.

- Думаю, потому что последние несколько лет торговли были для вас такими несчастными.

- Она вспомнила те годы и сказала: «Ты действительно хочешь сделать это снова?». Я сказал: «Я должен это сделать». Вскоре после этого я открыл счет.

- Вы прекратили торговать в 1995 году и возобновили торговлю в 2006 году. Обращали ли вы внимание на рынки в течение всех этих прошедших лет?

- У меня не было фьючерсного счета.

- Вы даже не смотрели график?

- У меня даже не было программного обеспечения для построения графиков.

- Итак, в течение 11 лет вы даже не смотрели на график. Затем вы внезапно решили снова начать торговать. Было ли нечто, что подстегнуло вас к трейдингу?

- Думаю, то, что я пропустил их. Кроме того, отчасти дело и в том, что моя торговля закончилась плохо. То, как всё закончилось, начало мучить меня. Я подумал: «Питер, ты не можешь допустить, чтобы подобное завершение было последним словом».

- Что произошло после того, как вы снова начали торговать?

- Я так долго не торговал, что не знал, что мир перешел на электронную торговлю. Я даже помню, как достал из шкафа свою машинку для временных меток и распечатал пачку билетов для ордеров. [Смеется над тем, насколько архаичными были эти действия.] Я не знал, будет ли работать то, что я делал раньше – технический анализ. Когда я начал торговать, у меня было несколько хороших сделок, и оказалось, что графики всё еще работают. Мне это нравилось. У меня было два действительно очень хороших года.

- Психологически вы вернулись туда, где были ранее?

- Да, мне это очень понравилось.

- Ваша вторая торговая карьера прошла очень хорошо, но у вас был один неудачный год, который резко контрастирует с другими годами с тех пор, как вы возобновили торговлю. В 2013 году вы потерпели просадку в 13% по сравнению со среднегодовой доходностью в 49% в другие годы в период с 2007 по 2019 год. Вторым худшим годом за этот период был год с приростом в 16%. Было ли нечто особенное в 2013 году?

- Да, было. Два фактора, которые усиливали друг друга. Во-первых, наверное, не случайно, что 2013 год был годом, когда я решил принимать деньги инвесторов.

- Что побудило вас расшириться, чтобы принимать деньги инвесторов после стольких лет торговли исключительно на собственном счете?

- Люди, которых я знал, постоянно просили меня управлять их деньгами. Я не хотел этого делать, но через некоторое время несколько запросов меня утомили, и я подумал: «Хорошо, я попробую». Сегодня я оглядываюсь на это решение и задаюсь вопросом: «Зачем я это сделал?». Ведь у меня не было на то никаких причин.

- Почему управление чужими деньгами привело к тому, что у вас был единственный убыточный год с тех пор, как вы возобновили торговлю в 2007 году, а также единственная худшая просадка с тех пор?

- Просадка всё равно произошла бы, но я не думаю, что она была бы такой глубокой и продолжалась бы так долго. Сейчас я считаю, что когда я торговал на своем собственном счете, это было похоже на торговлю деньгами из игры «Монополия». Мой торговый капитал был чем-то вроде баллов на моем торговом счете. Я эмоционально отстранялся от него.

- Для большинства людей деньги на их счетах вполне реальны; они, конечно, не похожи на деньги в игре «Монополия». Как долго вы могли иметь беспристрастное представление о деньгах на вашем счете?

- О, я думаю, это было тем, что я смог развить в первые несколько лет моей торговли – еще в далекие 1980-е.

- Я так понимаю, ваш взгляд на торговый капитал изменился, когда вы управляли деньгами других людей?

- Совершенно верно. Как только я обнаружил, что торгую деньгами в пользу друзей, это внезапно породило ощущение, что это были настоящие деньги. Это въелось в мою голову.

- Как долго вы управляли деньгами инвесторов?

- Я начал торговать на первом клиентском счете в январе 2013 года и к июню 2014 года вернул все деньги инвесторов.

- Насколько близко был июнь 2014 года к нижней границе вашей просадки?

- Это было дно моей просадки. И я не считаю, что это было случайным совпадением. Думаю, это было дно, потому что я вернул все деньги инвесторов.

- Похоже, это значит, что вы не испытали бы последующего большого отскока на вашем собственном счете, если бы не вернули деньги.

- Думаю, что так и есть – это правда. Полагаю, если бы я не вернул деньги инвесторов, я просто испытал бы более глубокую просадку.

- Что послужило толчком для вашего окончательного решения вернуть деньги инвесторов?

- Мне повезло, что у меня есть торговые коллеги, с которыми я могу поговорить, которые будут честны со мной. Они знали, что я переживаю, и они понимали, что управление деньгами других людей мешает моей торговле. Их совет заключался в том, что мне нужно вернуть деньги инвесторов и вернуться к торговле только на своем счете, как и раньше.

- Разве вы не осознавали к тому моменту, что управление деньгами инвесторов сказывается на вашем умственном торговом состоянии?

- На каком-то уровне я знал, в чем проблема, но мне было трудно признаться в этом самому себе. Я избегал необходимости возвращаться к инвесторам и говорить им, что я возвращаю их средства, потому что не могу зарабатывать для них деньги.

- Каков был процент потерь на ваших счетах инвесторов к моменту их закрытия?

- Я думаю, что самая большая потеря счета была около 10%.

- Но ваши собственные потери в процентах за этот период были больше.

- Это произошло потому, что я торговал на собственном счете более агрессивно, чем на счетах инвесторов.

- Ранее вы говорили, что в 2013 году были два фактора. Управление деньгами инвесторов было первым. Каким был второй?

- Когда я вхожу в сделку, я склонен руководствоваться правилами, но мои решения о входе в сделку являются дискреционными. Бывают периоды, когда происходит много ложных пробоев и резких ценовых движений, и рынкам всё равно, что говорят графики. Это пример того, что мой подход не соответствует рынкам. Но также могут быть периоды, когда я работаю несогласованно со своим подходом – я теряю дисциплину и становлюсь нетерпеливым. Я опережаю события, открывая позиции до того, как рынок их подтвердит. Я открываю сделки до того, как сформировался паттерн. И, естественно, могут быть периоды, когда имеют место оба условия: моя методология не согласуется с рынками, а я работаю несогласованно со своей методологией. Именно такое произошло в период с 2013 по середину 2014 года. В то время все CTA терпели неудачу.

CTA означает «консультанты по торговле на фьючерсных рынках» – юридический термин для зарегистрированных менеджеров на фьючерсных рынках. (Эта аббревиатура является неверной по крайней мере в двух отношениях. Во-первых, основная часть торговли фьючерсами осуществляется финансовыми инструментами (например, процентными ставками, валютами и фондовыми индексами), а не товарами. Во-вторых, CTA управляют активами, а не консультируют, как следует из названия.)

Было много разговоров о том, что поведение рынка изменилось, и чтобы выжить, трейдеры тоже должны изменить свой подход. Я выпил напиток Kool-Aid и начал настраивать то, что делаю.

- Каким образом?

- Я добавил индикаторы. Я пробовал совершать сделки с возвратом к среднему значению.

Сделки с возвратом к среднему значению – это когда вы продаете на силе и покупаете на слабости.

- Но возврат к среднему значению – это полная противоположность тому, что вы делаете.

- Именно. Будучи в отчаянии от того, что ничего не работало, я продолжал пробовать разные вещи. Это превратилось в порочный круг. Таким образом, то, что могло быть стандартной 3- или 4-месячной просадкой с потерей в 5%, превратилось в 18-месячную просадку в 17%. Убыточный период длился намного дольше, чем должен был, и всё пошло вкривь и вкось.

- Стали бы вы менять свой способ торговли, если бы не управляли деньгами инвесторов во время этой просадки?

- Нет, конечно.

- Мы говорили о восстановлении вашего счета после того, как вы вернули деньги инвесторов. Было ли что-то еще, что объясняло такое изменение производительности?

Я купился на ложь, что мне нужно изменить свой подход, потому что старые методы больше не работают. Наконец я понял, что мне нужно вернуться к основам. Мой мыслительный процесс был примерно таким: «Я мечусь от одного подхода к другому. Я хватаюсь за соломинку. Я даже не знаю, где нахожусь. Если я падаю, то делаю то, что умею делать».

- Что произошло после того, как вы вернулись к своей стандартной методологии торговли?

- У меня был отличный год, но у меня были и благоприятные рынки.

- Изменил ли опыт просадки в 2013-2014 годах что-нибудь для вас, кроме осознания того, что вы никогда не хотели управлять чужим капиталом, и укрепления вашей убежденности в том, что вы придерживаетесь своей методологии?

- После просадки 2013-14 годов я начал по-другому смотреть на свой капитал. До этого я смотрел на общий баланс своего счета, включая открытые сделки. Это традиционный способ смотреть на капитал, и, конечно же, то, как IRS смотрит на капитал. Но сейчас я не хочу знать размер своего капитала, имея открытые сделки. Поэтому я смотрю на график своего капитала только после закрытия своих сделок.

- Какая в этом разница с психологической точки зрения?

- На самом деле прибыль в открытых сделках мне не принадлежит. Это не моя прибыль. Так что не имеет значения, потеряю ли я ее. Поэтому мне легче позволить рынку какое-то время пойти против меня.

- Следовательно, даже если ваши начальные ордера стоп-лосс размещены очень близко к точкам входа, как только цена пойдет вперед, вы даете рынку больше свободы.

- Намного больше свободы. Более того: как только прибыль от сделки составит 1% от моего капитала, я закрою половину позиции. И могу дать второй половине гораздо больше места.

- Будете ли вы поднимать ордера стоп-лосс на оставшейся половине позиции?

- Буду, но гораздо менее агрессивно. Однако как только я достигну более 70% своей цели по прибыли, я перемещу свой стоп поближе. Эта часть моей торговой методологии восходит к моим временам попкорновых сделок. Если у меня есть открытая прибыль в размере 1 800 $ на контракт по сделке с целью в 2 000 $, то зачем же мне рисковать, отдавая ее назад, ради того, чтобы заработать дополнительные 200 $? Поэтому, когда сделка приблизится к цели, я подниму стоп-лосс выше.

- Когда вы приближаетесь к цели приблизительно на 30%, как вы решаете, куда поднять стоп?

- Как только цена доходит до этого уровня, я буду применять механическое правило трехдневного стопа.

- Что это за правило?

- После открытия длинной позиции первый день будет днем максимального движения. Во второй день рынок закроется ниже минимума дня с максимальным движением. Третий день будет днем, когда рынок закроется ниже минимума второго дня. Я закрою позицию в конце третьего дня.

- Предполагаю, что эти три дня не обязательно должны идти подряд.

- Верно. Третий день может быть через две недели после первого. Я разработал правило трехдневного стопа не потому, что считал его лучшим правилом – на самом деле я уверен, что это не так, а потому, что будучи дискреционным трейдером, я ненавижу нерешительность. Ненавижу сожаления. Ненавижу домысливание. Поэтому я хотел разработать автоматическое правило, которое защищало бы меня от возврата в рынок большей части моей открытой прибыли.

- Ваш первоначальный риск по сделке составляет около 0,5% от вашего капитала. Как далеко вы размещаете свою цель по прибыли?

- На уровень, эквивалентный примерно 2% моего капитала.

Минимальный целевой ProfitFactor для сделки: 2 / 0.5 = 4

- И если рынок достигнет этой точки, вы просто зафиксируете прибыль по всей позиции?

- Обычно я просто фиксирую прибыль. Могут быть случайные исключения, когда вместо этого я буду очень близко размещать стоп-лосс, особенно для коротких позиций, потому что рынки могут падать гораздо быстрее, чем расти.

- В какой момент вы хотели бы повторно войти в сделку после фиксации прибыли?

- Я не собираюсь входить повторно. Это уже должна быть совершенно новая сделка.

- А как насчет рынков, которые продолжают демонстрировать тренд?

- Я пропущу большинство таких трендов. Мне удобнее играть между 30-ярдовыми линиями, чем пытаться совершить начальный удар с 10-ярдовой линии до зачетной зоны. Я пропущу некоторые важные движения.

- Что ж, ваша методология лишает возможности дистанционно уловить основную часть этих трендов.

- Да, это так.

- Используете ли вы на фондовом рынке ту же методологию, как и на фьючерсном?

- Да, я торгую на них точно так же.

- Не кажется ли вам, что существует некое различие между ценовыми графиками акций и фьючерсов?

- Нет.

- Я удивлен, потому что у меня всегда было впечатление, что акции подвержены гораздо более волатильному поведению цены, чем фьючерсы.

- Думаю, что это так, но когда акции приходят в движение, они действуют так же.

- Я видел, как в одном из своих писем вы упомянули о «линии льда». Что такое линия льда?

- Когда я жил в Миннесоте, мы жили на озере, и оно замерзало. Когда вы идете по льду, лед будет выступать в роли линии поддержки, но если вы когда-нибудь провалитесь под него, лед выступит в роли линии сопротивления. Аналогия с ценовыми графиками состоит в том, что линия льда – это та ценовая область, через которую трудно пройти, но как только произойдет пробой, она станет областью поддержки. Если я смогу найти рынок с ценовым пробоем, на котором хотя бы половина дневного диапазона находится ниже линии льда, то этот минимум может служить важной точкой риска.

- Что, если менее половины дневного диапазона цен находится ниже линии льда – не могли бы вы использовать минимум предыдущего дня?

- Именно это я и сделаю.

- Похоже, что минимум дневного бара для входа будет вполне обычным явлением без каких-либо последствий для долгосрочного графика. Я полностью понимаю, что поддержание очень низкого риска является важным компонентом вашего успеха, но проводили ли вы когда-нибудь исследование, чтобы увидеть, действительно ли ваш риск слишком низок? Например, возможно, было бы лучше в качестве риска ориентироваться на минимумы нескольких баров, а не одного?

- Да, я проводил это исследование. И обнаружил, что если бы я дал рынку немного больше простора в первые дни торговли, то со временем получил бы больше прибыли. Таким образом, если бы моей целью было получение максимальной прибыли, я бы использовал более широкий стоп. Однако моя цель заключается не в том, чтобы взять с рынка максимальную прибыль, а, скорее, в том, чтобы получить максимальный коэффициент своей прибыли.

Коэффициент прибыли – это показатель соотношения прибыли к риску, который определяется как сумма прибыли во всех прибыльных сделках, деленная на сумму убытка во всех убыточных сделках.

- Использовали ли вы когда-нибудь трейлинг-стоп?

- Никогда. Когда я слышу, как люди говорят нечто вроде: «Я собираюсь использовать трейлинг-стоп на 500 $», я думаю: «Какой в этом смысл? Вы имеете в виду, что хотите продавать, тогда как вам следует покупать еще больше?». Для меня это никогда не имело никакого смысла. Для меня также не имеет никакого смысла то, что некоторые люди используют свою прибыль в открытой позиции для добавления новых контрактов. Я считаю это самой глупой торговой идеей, которую я когда-либо слышал. Если вы сделаете это, вы можете находиться в сделке и всё равно потерять деньги. В моей собственной торговле мои позиции только уменьшаются. Моя самая большая позиция осуществляется в день открытия сделки.

- Какое правило выходных вы имеете в виду?

Правило выходных восходит к Ричарду Дончиану в 1970-х годах и в основном гласит, что если в пятницу рынок закрывается на новом максимуме или минимуме, то это движение, вероятно, продолжится в понедельник и рано утром во вторник. Для меня значение состоит в том, что если в пятницу рынок совершает пробой, то у меня есть завершенный паттерн и правило Дончиана, работающее в пользу моей сделки.

- Тестировали ли вы когда-нибудь эффективность правила выходных?

- Я никогда не анализировал его статистически, но могу сказать вам, что многие из моих самых прибыльных сделок пришли из пятничных пробоев, особенно если уик-энд был трехдневным. Я также могу сказать вам, что сделки, в которых я оставался несмотря на то, что к закрытию сессии в пятницу они показывали чистый убыток, вероятно, стоили мне больше денег, чем любой другой вид торговли. Я понял, что лучше всего закрыть любую сделку, которая показывает открытый убыток на закрытии сессии в пятницу.

- Как вы думаете, почему работает это правило?

- Цена закрытия в пятницу – это самая критическая цена недели, потому что это та цена, по которой люди соглашаются принять риск сохранения позиции в выходные.

- Отныне вы неукоснительно придерживаетесь правила пятницы?

- Иногда я его нарушаю, но когда я это делаю, рынок обычно дает мне пощечину. Единственное, о чем я сожалею, это то, что я не храню данные о различных видах торговых решений.

- Метод жесткого контроля риска в вашей торговле с момента входа, вероятнее всего, говорит о том, что вы не столкнетесь с какими-либо существенными убыточными сделками. Но, несмотря на это, были ли в вашей карьере какие-то особенно болезненные сделки?

- О, да. Я долго торговал на сырой нефти в январе 1991 года, когда США начали нападение на Ирак во время Первой войны в Персидском заливе. До того, как стало известно о нападении, цена на нефть в Нью-Йорке стоила около 29 $. Это было до появления 24-часовых рынков, нефть торговалась на Kerb [неофициальная биржа в нерабочее время в Лондоне] и в тот вечер была примерно на 2-3 $ выше. Так что я заснул с мыслью: «Боже, завтра действительно что-то произойдет». Ну, и это произошло, но не так, как я думал. На следующий день цена на нефть открылась на 7 $ ниже нью-йоркской цены закрытия – на 10 $ ниже ночных уровней. Это была самая большая потеря в сделке, которую я когда-либо испытывал.

- Учитывая, что гэп на открытии намного ниже, вы выходили на открытии сессии или выжидали какое-то время, прежде чем закрыть свою позицию?

- Я не сижу и не строю предположений о том, как сократить убытки. Я давно уяснил одну вещь, что если вы пытаетесь сократить убыток, то в конечном итоге только увеличите его. Та же торговая дисциплина применяется и к ошибке. Я никогда не размышлял над ошибкой.

Несмотря на резкое падение цены в тот день, рынок сырой нефти на следующий день значительно снизился и достиг минимума только через месяц.

- Сколько вы потеряли на этой сделке?

- Около 14% моего капитала.

- Вы помните свою эмоциональную реакцию?

- Шок. Я онемел от ужаса.

- Какова ваша мотивация вести еженедельную рыночную рубрику? Ведь это дополнительный кусок работы?

- Откровенно говоря, «Фактор» пишется лишь для одной-единственной аудитории. Я пишу «Фактор» для себя. Это мой способ проповедовать себе всё, о чем мне нужно постоянно напоминать.

- Разве вас не беспокоит, что публикация своих сделок может вызвать слишком большое количество сделок, заключаемых по одним и тем же ценам, что отрицательно скажется на их результате?

- Нет, не думаю, что это имеет такой результат.

- Я знаю, что вы выполняете практически весь технический анализ ваших графиков и принимаете торговые решения на предстоящую неделю после закрытия сессии в пятницу и до открытия сессии в воскресенье вечером. Принимаете ли вы какие-либо новые торговые решения в течение недели?

- К концу выходных у меня есть список рынков, которые мне нужно отслеживать на предмет открытия сделки. В редких случаях я могу добавить какой-нибудь дополнительный рынок в течение недели, но я стараюсь минимизировать такие сделки. Если в выходной день этого рынка нет в моем списке рынков, которые нужно отслеживать в течение недели на предмет открытия потенциальной сделки, то я предпочитаю не рассматривать его. Это еще один пример категории сделок, по которым я бы хотел сберегать данные. Бьюсь об заклад, если бы вы подвели итог по всем сделкам, которые я когда-либо совершал, но которых не было в моем списке потенциальных сделок на выходные, они были бы чистыми убыточными.

- Торгуете ли вы вообще внутри дня?

- В течение первых двух или трех дней после того, как я открываю сделку, я готов сузить свой стоп даже внутри дня. Но за одним исключением, что я не буду торговать внутри дня. Если я весь день сижу и смотрю на экран компьютера, я саботирую себя. Я неизбежно буду принимать неправильные решения. Я буду выходить из прибыльных сделок. Буду подумывать об ордере, который я разместил, когда рынки еще не были открыты, и принял решение, основываясь исключительно на графиках, а не гипнотическим воздействием мигания цен на экране. Для меня работает только дисциплинированный подход: принять решение, записать ордер, разместить ордер и жить с ним.

- Ваши комментарии о том, как принятие решений в рыночные часы имеет свойство мешать вашей торговле, напоминают мне об обмене мнениями с Эдом Сейкотой. Когда я спросил его: «Я заметил, что на вашем столе нет котировочной машинки», он ответил: «Иметь котировочную машинку – это равносильно тому, что иметь на столе игровой автомат – вы в конечном итоге только и будете делать, что кормить его целыми днями».

...

Брандт дает мне график составного индекса Нью-Йоркской фондовой биржи, указывая на свою точку входа в длинную позицию в начале 1987 года на пробое выше продолжительной горизонтальной консолидации – пробое, который привел к немедленному и практически непрерывному восходящему движению:

s01

- Это была моя самая прибыльная сделка. Цена пробила уровень и больше не откатывалась.

А вот крупная сделка, которую я совершил в 2008 году, когда фунт в течение нескольких месяцев упал с 2,00 до 1,40:

nq-sell

Здесь рынок тоже пробился и больше не откатывался. Я обнаружил, что при сильном нисходящем движении первое движение вверх никогда не удерживается. Если когда-нибудь и возникнет случай, когда я захочу продавать на силе рынке, то это будет первое ралли после мощного падения. Обычно ралли длится всего два дня после дня разворота. 

- Во всех этих примерах вы покупаете или продаете после пробоев долгосрочной консолидации. Вы когда-нибудь входили в сделки после пробоев вымпелов или флагов?

Вымпелы и флаги – это узкие краткосрочные (обычно в течение менее двух недель) консолидации, которые формируются после колебаний цен.

- Я буду входить на них, если они сформируются во время массивного ценового движения, имеющего гораздо более важную цель, основанную на завершении паттерна на недельном графике. Но если они возникнут на каком-либо графике сами по себе, то нет.

...

- Так что же из всего это еще работает?

- Единственное, что я обнаружил, что по-прежнему работает – это паттерны, которые, как правило, являются более краткосрочными, т. е. которые сформировались за период менее года и предпочтительно менее 26 недель и которые имеют горизонтальную границу. Такие паттерны могут включать в себя паттерны «голова и плечи», восходящие и нисходящие треугольники и прямоугольные консолидации.

- Может быть такое, что паттерны, которые вы называете, не столько являются паттернами, которые работают, сколько паттернами, которые позволяют вам выбирать точки входа и имеют четко определенные, достаточно близкие и значимые точки для размещения ордеров стоп-лосс?

- Да, графики дадут вам представление о пути наименьшего сопротивления, но графики не дают прогнозов. Когда люди начинают думать о графиках с точки зрения прогнозов, возникает опасность. Графики прекрасно подходят для поиска конкретных мест для асимметричных сделок с учетом риска и прибыли. Вот и всё. Я сосредотачиваюсь на вероятности выхода из сделки в точке безубыточности или выше, а не на вероятности ожидаемого ценового движения. Например, у меня сейчас открыта короткая позиция по золоту. Я ищу возможности падения золота на 60-70 $. Если бы кто-то спросил меня: «Насколько вы уверены в снижении стоимости золота на 60–70 $?», это был бы неправильный вопрос. Правильный вопрос: «Насколько вы уверены, что сможете выйти из сделки ненамного хуже уровня безубыточности?».

- Вы используете методологию торговых сигналов, которая, как вы признаете, не имеет большого преимущества. Так в чем же ваше преимущество?

- Мое преимущество не в графиках, а в управлении рисками. Я получаю преимущество от дисциплины, терпения и исполнения ордеров. Один читатель моей еженедельной рубрики «Фактор» как-то сказал мне: «Питер, вы получаете преимущество, потому что готовы неделями наблюдать за рынком, прежде чем войдете в рынок, а затем выходите из него к концу дня, потому что рынок показал неправильное движение». И я подумал: «О боже, кто-то здесь меня раскусил». Всё, что делают графики, дает мне точку, в которой я готов сделать ставку. Они дают мне точку, в которой я могу сказать: «Рынок должен двигаться точно от этой цены». Еще один способ взглянуть на это: могу ли я найти бар на ценовом графике, где есть довольно хороший шанс, что минимум этого бара не будет пробит?

- Таким образом, дело не в том, что вы выяснили, где входить в сделки, а в том, что вы выяснили, где можно размещать асимметричные сделки, у которых шанс сработать составляет приблизительно 50/50.

- Думаю, это хорошее описание. Вся моя прибыль поступает от 10-15% моих сделок. Все остальные мои сделки одноразовые. Похоже, что такая закономерность сберегается из года в год. Проблема, правда, в том, что я никогда не знаю, какие сделки будут входить в рамки этих 10-15%.

- Я знаю, что ваша торговля полностью относится к категории технического анализа, но думаете ли вы, что есть некая ценность в фундаментальном анализе, даже если этот подход не является правильным для вас?

- Что касается фундаментального анализа, у Дэна Марки, моего наставника, была интересная философия. Он думал, что даже самые веские фундаментальные новости – это ерунда. У Дэна было то, что он называл теорией доминирующих фундаментальных факторов, которая предполагала, что в течение длительного периода, от одного до пяти лет, существует один фундаментальный фактор, который является двигателем рынка. Все остальные новости всего лишь вращались вокруг тренда, движимые доминирующим фундаментальным фактором, и чаще всего общепринятая точка зрения не имела представления о том, каким был этот соответствующий фундаментальный фактор. Вы могли бы в течение недели смотреть CNBC, и они никогда бы не упомянули о доминирующем фундаментальном факторе. Фактически, если бы люди вообще осознавали доминирующий фактор, то в большинстве случаев они пытались бы его ослабить. Думаю, что прекрасным примером этой тенденции было количественное смягчение, которое было реализовано после Великой рецессии и стало великой движущей силой последующего бычьего рынка акций. Люди говорили: «Центральные банки не могут продолжать это делать. Это вызывает слишком много долгов. Вы должны шортить этот рынок».

- Применяете ли вы вообще концепцию Дэна?

- Я не знаю, но я часто задаюсь вопросом, что, по мнению Дэна, умершего в 1998 году, было движущей силой данного рынка.

- Какой совет вы бы дали тем, кто хочет продолжить свою карьеру в трейдинге?

- Первое, что я бы спросил у них: «Если вы потеряете всё, что вкладываете, изменит ли это ваш образ жизни?». Если да, то вам не стоит торговать. Если вы не умеете решать проблемы, вам не стоит торговать. Если вы чувствуете, что вам нужно получать прибыль от торговли по какому-то стандартному графику, вам не стоит торговать. Рынки – это не аннуитет. Я бы посоветовал потенциальным трейдерам ожидать, что потребуется не менее трех лет, чтобы получить хотя бы представление о том, как им следует торговать, и пять лет, чтобы достичь определенного уровня компетенции. И если у вас нет трех-пяти лет для достижения торговой компетенции, вам, вероятно, не стоит торговать. Люди совершенно недооценивают, сколько потребуется времени, чтобы стать прибыльным трейдером. Не стремитесь стать трейдером только потому, что вы хотите зарабатывать деньги. Я бы сказал, что если, становясь трейдером, ваша цель заключается в том, чтобы зарабатывать себе на жизнь, то вероятность достижения этой цели составляет всего лишь около 1%.

- Понимаете ли, когда я спросил вас, какой совет вы бы дали тому, кто хочет стать трейдером, вы просто дали мне кучу причин, почему кому-то не следует им становиться?

- О, да.

- Если бы, несмотря на все эти советы, кто-то сказал: «Я понял вас, но всё же хочу попробовать», какой совет вы бы ему дали?

- Научитесь не принимать потери на свой счет. Рынки не заботятся о том, кто вы.

- А еще?

- Вы должны найти свой собственный путь. Если вы думаете, что можете скопировать чужой торговый стиль, то знайте: это никогда не сработает для вас.

- Это одно из основных посланий, которые я пытаюсь передать трейдерам, но расскажите мне своими словами, почему вы думаете, что это правда.

- Одна из основных опасностей для трейдеров, которые пытаются воспроизвести опыт других трейдеров, заключается в том, что рано или поздно каждый трейдер испытает сильную просадку. Когда я прохожу трудный период, я это понимаю. Если у меня есть несколько убыточных сделок подряд, я могу понять, что я не сделал ничего плохого, если следовал своему плану. Некто другой, пытающийся скопировать мою методологию, не будет иметь такого убеждения. И если, что неизбежно, используя этот подход, другой трейдер в какой-то момент попадет в трудный период, он просто не сможет его пережить. Вот почему трейдеры должны четко знать, почему они открывают сделку. Это единственный способ выжить в трудные периоды.

- Возникает вопрос: что вы делаете в те периоды, когда всё, что вы делаете, кажется неправильным, и вы просто не идете в ногу с рынками?

Я просто сокращаю размер позиций. Раньше в такие моменты я спрашивал себя: «Что мне нужно изменить в своей торговле?». Такой ответ обычно приводил меня к тому, что у меня всё шло вкривь и вкось. Оптимизация вашего торгового подхода для последней серии сделок не является решением и только сбивает вас с пути. Я стараюсь продолжать торговать так же. Это единственный способ выйти из просадки и вернуться на правильный путь.

- Какой еще совет вы бы дали тем, кто хочет стать трейдером?

Вы должны научиться ждать подходящей подачи. Самым сложным для меня на раннем этапе было выяснить ответ на вопрос: какова моя подача? На каком поле я хочу играть? Я думаю, что каждый трейдер должен смириться с ответом на этот вопрос. Можете ли вы с высокой точностью определить, в какой сделке вы хотите рискнуть? Только когда трейдер сможет ответить на этот вопрос, он будет готов заняться другими критическими проблемами, такими как определение размеров, кредитное плечо, масштабирование и управление торговлей.

- Вы сказали: убедитесь, что ваша мотивация стать трейдером заключается не в зарабатывании денег. Что такое хорошая мотивация?

- Рынки – это такая изящная задача. Вы должны получать удовольствие от процесса решения проблем. Думаю, что будет большим удовлетворением, если в конце вы можете сказать: «Я нашел способ сделать это, и я доволен результатом».

- Что вы посоветуете по поводу пропущенных сделок?

- Смириться с этим. Я называю это сделками, которые вы могли бы/должны были иметь. Как правило, в среднем за год у меня будет около двух довольно значимых сделок, которые я мог бы/должен был иметь. И мне просто нужно принять тот факт, что такое неизбежно происходит.

- Являются ли эти сделки более болезненными, чем убытки?

- Ранее это так и было. Они сводили меня с ума.

- Как вы справлялись с этим?

- Я сокращал количество пропущенных сделок, планируя и размещая ордера, вместо того, чтобы выжидать пробоя, а затем выяснял, что́ я собираюсь делать. Кроме того, с опытом я узнал, что всегда будет еще одна сделка. Одна из вещей, которые меня удивляют, заключается в том, что если я буду ждать достаточно долго, то я всегда открою еще одну отличную сделку. Меня больше беспокоят ошибки, которые я делаю, чем рынки, по которым я скучаю.

- Сопоставьте характеристики прибыльных трейдеров и убыточных трейдеров.

- Думаю, у победителей есть что-то общее. Они уважают риск. Они ограничивают свой риск в сделке. По умолчанию они не предполагают, что будут правы в сделке. Во всяком случае, они предполагают, что могут ошибаться. Они не слишком воодушевляются прибыльной сделкой и не слишком огорчаются убыточной.

- А убыточные трейдеры?

- Они рискуют слишком многим. У них нет методологии. Они гонятся за рынками. Они живут в страхе упустить. Они не могут сдерживать свои эмоции; у них бывают резкие перепады от возбуждения к депрессии.

Джон Нетто (рыночный контекст).

Это интервью проводилось в августе 2019 года.

- Не могли бы вы привести мне пример того, что вы подразумеваете под рыночным контекстом?


- Контекст представляет собой еще один термин для обозначения рыночного режима. Например, пятилетние казначейские облигации сейчас приносят дивиденды в 1,5%. Дивидендная же доходность S&P составляет 2,8%.

Доминирующий рыночный контекст заключается в том, что с учетом значительного преимущества в доходности S&P деньги будут перетекать в акции. В такой среде сложно продавать S&P. Вместо этого вам следует покупать S&P вблизи ключевых технических точек, потому что там будут концентрироваться реальные инвестиционные потоки, обеспечивающие фундаментальную поддержку.

Другой пример: в настоящее время мы находимся в режиме массовой погони за доходностью. Есть инструменты с отрицательной доходностью на сумму 17 триллионов долларов. Этот режим в значительной степени объясняет, что питает продолжающийся бычий тренд на рынке золота. Почему? Потому что в некотором смысле золото – это валюта с нулевой доходностью. Тот факт, что золото приносит нулевую прибыль, делает его лучшим активом для удержания активов на сумму 17 триллионов долларов, за хранение которых вы должны платить. Этот фактор сейчас является основным двигателем золота.

- Итак, если у вас есть такой благоприятный режим для золота, означает ли это, что, торгуя на золоте, вы открываете только длинные позиции, пока условия остаются благоприятными для рыночной погони за доходностью?

- В основном да, но не всегда.

- Что побудит вас открыть короткую позицию в рамках этого долгосрочного бычьего фактора, который, как вы утверждали, в настоящее время является движущей силой цены на золото?

- Может произойти событие, которое вызовет резкое противодействие цене на золото. Например, если неожиданно появятся разговоры о том, что Европа будет вводить налогово-бюджетное стимулирование, европейские облигации подвергнутся коррекции на опасении этой новости. Это событие приведет к продаже золота, поскольку на этом можно получить прибыль из отрицательной среды доходности. Кроме того, если люди в значительной степени последуют за этим рыночным контекстом, в конечном итоге сделка может стать переполненной, что сделает рынок уязвимым для резкого встречного движения, особенно если произойдет неожиданное событие, противоположное в отношении преобладающего рыночного контекста.

- Таким образом, вы можете сыграть на краткосрочной коррекции по золоту, даже если в долгосрочной перспективе вы настроены на повышение его цены.

- Совершенно верно, потому что, когда вы наблюдаете эти устойчивые, долгосрочные тренды и случается неожиданное событие, могут происходить сильные коррекции.

- Можете ли вы привести мне пример конкретной сделки, которая была продиктована вашей интерпретацией рыночного контекста?

- В мае 2013 года тогдашний председатель Бернанке указал, что при определении корректировок процентных ставок ФРС собирается перейти от решений, основанных на календаре, к решениям, основанным на данных. Что это означает? Это означает, что любые экономические данные – количество рабочих мест, розничные продажи и т. д. – отныне будут более эффективными, чем раньше. Комментарии Бернанке изменили представление о рынке. 5 июля 2013 года отчет о занятости показал, что добавляется большое количество рабочих мест. Хотя до выхода отчета у меня уже была открыта короткая позиция по казначейским облигациям, я открыл еще одну короткую позицию намного большего размера, полагая, что эта цифра окажет большее, чем ожидалось, влияние, учитывая недавний переход ФРС от решений, основанных на календаре, к решениям, основанным на данных. Этот день для меня был самым прибыльным. Я специализируюсь на выявлении изменений в рыночном контексте, которые могут привести к пересмотру рыночных цен. Я также пытаюсь определить рыночный контекст, когда речь идет о любом значительном событии.

- Хотя вы не использовали этот подход в своей торговле в 2003 году, ретроспективно, каков был рыночный контекст в вашем самом крупном из неудачных дней в марте 2003 года?

- Рыночный контекст было таким: мы всё еще находимся в двухлетнем медвежьем рынке, и, когда США собираются начать войну, фондовый рынок должен был вернуться к новым минимумам. Рыночный контекст был убедительным, и в то время я доверял ему. Однако, когда убедительный рыночный контекст противоречит рыночному ценовому движению, на рынке может произойти сильный разворот, основанный на рыночном контексте.

- Когда вы начали использовать рыночный контекст в своей торговле?

- Вероятно, первым рынком, на котором мой рыночный контекст сыграл существенную роль в моей торговле, было золото в 2008 году. Я расскажу вам, что я сделал правильно, а что нет. Мой рыночный контекст был таким: мир претерпевает крах, ФРС будет вынуждена внедрить меры по смягчению. Следовательно, золото растет. Это был правильный контекст для первых трех кварталов, и я неплохо торговал на золоте, прежде всего, открывая длинные позиции. Но я упустил то, что, когда мир стал обеспокоен дефляцией, золото должно было продаваться вместе с остальной частью рынка, что и произошло в четвертом квартале 2008 года. Я также упустил из виду тот факт, что вследствие того, что хедж-фондам приходилось снимать крупные суммы, многим из них приходилось собирать деньги, а хедж-фонды в основном имели длинные позиции по золоту. Поэтому им пришлось продавать золото вместе со всем остальным.

- До сих пор мы говорили о том, как технический анализ и рыночный контекст играют роль в вашей торговой методологии. Что еще является важным?

- Торговля на событиях, вероятно, была самым важным источником моей торговой прибыли за последние 10 лет. Есть как незапланированные события, так и запланированные.

- Можете ли вы привести мне пример каждого из них?

- В прошлую пятницу, когда Трамп летел на встречу Большой семерки, он твитнул какую-то сумасшедшую чушь о том, как, приземлившись, он будет применять ответные меры против Китая. В своих твитах Трамп был явно разгневан. Это пример незапланированного события. Вы не можете позволить себе долго рисковать, зная, что позже в тот же день Трамп, вероятно, объявит о дополнительных тарифах против Китая.

- Как вы реагируете на это?

- Вы продаете риск, и вы продаете его без промедления.

- На чем вы совершили сделку?

- Я открыл короткую позицию по S&P.

- Но разве на рынке не произошли продажи сразу после этого твита?

- Не сразу, на следующий час.

- Когда вы открыли короткую позицию?

- Немедленно! Я слушаю потоковое аудио веб-сайта Trade the News, единственная функция которого заключается в отслеживании, фильтрации и чтении движущих рынок новостей в течение всего дня. Я не могу смотреть на экран новостей во время торговли – это бы меня слишком отвлекало. Поэтому у меня есть потоковое аудио. Как только я услышал, что они прочитали этот твит Трампа, я зашел в рынок на продажу.

- Насколько сильно упал рынок к тому моменту, когда был исполнен ваш ордер?

- Рынок упал на восемь полных пунктов, но это не было большой проблемой; он упал еще на 50 пунктов.

- Какой более широкий урок можно извлечь из этой сделки?

- Урок состоит в том, что вы должны понимать суть рынка, чтобы знать, что является неожиданностью, а что нет, и действовать соответственно. Но вы должны знать, что это неожиданность. Если вы торгуете, не имея знаний, то вы просто кретин, отдающий свои деньги, и вы, скорее всего, будете покупать на максимумах и продавать на минимумах.

- Итак, ваша торговля на событиях неразрывно связана с вашим рыночным контекстом.

- Абсолютно! Контекст определит, как вы интерпретируете рыночные события. Одно и то же событие может иметь очень разное влияние на цену в зависимости от ситуации на рынке. Например, если никто не ожидает, что ОПЕК сократит добычу, и они сокращают добычу, то энергетические рынки окажутся «вне игры», и вы можете получить значительную ценовую реакцию. С другой стороны, если произойдет такое же сокращение, но оно будет широко ожидаемым, то ценовой реакции может и не быть вообще, или же рынок может даже развернуться после выхода новостей. Следовательно, знание рыночного контекста имеет решающее значение для моей событийной торговли. Это также делает мой технический анализ более эффективным, давая мне представление о том, когда конкретная формация на графике с большей вероятностью приведет к большому ценовому движению.

- Приведите, пожалуйста, пример вашей торговли на запланированном событии?

- Отчет Министерства сельского хозяйства США по производству сельскохозяйственных культур, опубликованный ранее в этом месяце, в августе 2019 года, является прекрасным тому примером. В качестве контекста, в июньском отчете Министерство сельского хозяйства США сообщило, что посевы кукурузы составляют 91,7 млн. акров. К этой цифре обычно относились со значительным скептицизмом, поскольку многие ожидали, что площадь посевных площадей будет значительно меньше, учитывая сильное наводнение на Среднем Западе, которое задержало посевы. Министерство сельского хозяйства США согласилось провести повторное обследование насаждений в 14 штатах и обновить оценку площадей в августовском отчете. Переходя к августовскому отчету, рынок ожидал существенное снижение оценки посевных площадей. Однако Министерство сельского хозяйства США снизило оценку посевов кукурузы только на 1,7 миллиона акров до 90 миллионов акров, что было гораздо меньшим сокращением, чем ожидалось, и очень медвежьим числом. И что самое интересное, они также увеличили оценку урожайности. Рынок ожидал, что количество посевных площадей приблизится к 87 миллионам. Не было аналитика с оценкой около 90 миллионов. Когда вы получаете такой выброс, это значит, что рынок дает вам деньги. Должна произойти переоценка. Для всех, кто хочет выйти просто не хватает ликвидности, чтобы иметь возможность выйти.

- Но, если бы эта цифра была такой же медвежьей, разве рынок не достиг бы мгновенно нижнего лимита?

Нижний лимит – это максимально допустимое дневное снижение цены.

- Вы предполагаете, что рынки эффективны, но они неэффективны. Рынок пошел вниз, но не сразу. Благодаря MPACT я смог практически мгновенно открыть короткую позицию.

- Что такое MPACT?

- MPACT (аббревиатура от рыночного ценового движения market price action) – это программа, которую я показал вам сегодня утром, которая читает и оценивает новости за миллисекунды, а затем выводит на рынок соответствующий ордер.

- Итак, в вашем программном обеспечении вы заранее определили, какое торговое действие предпринять для каждой возможной оценочной стоимости, которую может опубликовать Министерство сельского хозяйства США.

- Верно. Исполнение является критичным. Я вложил значительную часть своей торговой прибыли и собственного капитала в создание MPACT – приложения для интерпретации событий. Это программное обеспечение торгует по рыночной цене в соответствии с заранее заданными сценариями для того или иного события. Большая часть того, что я делаю, – это определение 20, 30, 40 потенциальных сценариев перед событием, а также торговых действий, связанных с каждым сценарием.

Я могу потратить неделю на подготовку к мероприятию ФРС, анализируя несколько качественных аспектов. Когда я выставляю оценку для мероприятия ФРС, у меня будет основа для интерпретации того, что ФРС говорит в отношении четырех вещей:
  1. Экономики.
  2. Инфляции.
  3. Будущих направлений ставок.
  4. Любых уникальных факторов.
Эти четыре фактора динамически взвешены. Таким образом, MPACT прочитает новость ФРС, оценит ее по каждой из этих четырех областей и выставит оценку. Затем MPACT выберет подготовленный сценарий на основе оценки из официального отчета. В каждом сценарии также будут указаны совершаемые сделки, если таковые будут совершаться.

- Вы сами создали это программное обеспечение?

- Я придумал его и нанял команду разработчиков для программирования. На создание и доработку проекта ушло шесть лет.

- Не могли бы вы привести мне пример того, как MPACT торговала на объявлениях ФРС?

- В декабре 2018 года я думал, что ФРС не будет повышать ставки – несмотря на то, что рыночные цены предполагали почти 100% вероятность их повышения – и что, если они действительно поднимут ставки, это объявление будет включать некоторые признаки уже имеющегося рыночного повышения. Вместо этого в комментариях председателя ФРС Пауэлла прозвучала фраза: «Вероятнее всего, что экономика будет расти таким образом, что потребует двукратного повышения процентных ставок в течение следующего года». Одной этой строчки было достаточно, чтобы рынки рухнули.

- Хотя это полностью противоречило вашим ожиданиям, включали ли ваши подготовленные сценарии ФРС указания на то, что будет еще пара повышений?

- Да, конечно! Я был в длинной позиции по S&P и золоту, потому что ожидал, что ФРС не повысит цену. MPACT автоматически продал мои позиции и открыл короткие.

- Да, это наглядный пример. Однако как насчет случая, когда в одном объявлении содержатся утверждения с противоречивым подтекстом?

- Да, это произошло в марте 2017 года, это был мой худший торговый день за всю историю. Я подумал, что, если ФРС предоставит возможность для нового повышения в июне, это будет очень медвежьим стимулом для рынков процентных ставок. ФРС сделала это, и я сильно увлекся короткими позициями по пятилетним казначейским облигациям. В тот день я потерял 210 000 $, вернув всю свою годовую прибыль.

- В чем именно была ошибка?

- Хотя ФРС указала на вероятность июньского повышения ставок, в общем заявлении содержалось множество других дружелюбных элементов, некоторые из которых я не мог предвидеть в процессе создания своего сценария. На тот момент у меня не было того уровня детализации в процессе генерации оценок, который у меня есть сейчас. Этот процесс требует обучения. Итак, хотя ошибки стоят денег, они также могут открывать новые возможности.

- Давайте обсудим эмоции и трейдинг. Я знаю, что у вас противоположное мнение по этому поводу. Не могли бы вы подробнее рассказать, как вы видите влияние эмоций в трейдинге?

- Эмоции – это ваш друг, а не враг. Человеческие эмоции, которые мы испытываем, можно использовать как источник сигнала. В качестве примера приведу конкретную сделку. В сентябре 2015 года цена на S&P развернулась и резко упала в область августовского относительного минимума. Меня охватило это животное ощущение, что S&P вот-вот рухнет. Я открыл короткую позицию по E-mini S&P размеров в 200 контрактов, что было для меня позицией слишком большого размера.

Одна из частей моего торгового процесса – это регулярно спрашивать себя, где я нахожусь на эмоциональной шкале. Испытываю ли я сильный страх? Или неутолимую жадность? Или же я эмоционально сбалансирован и нахожусь где-то посередине? В то время я как раз находился на одном из концов эмоционального спектра – я был очень жадным. Когда я спросил себя: «Как я сейчас отношусь к уровню риска?», я понял, что ответ был отрицательным. Я почувствовал, что открытие той короткой позиции, не подкрепленное каким-либо процессом – это погоня за легкими деньгами. Как только я понял это, я сразу же закрыл всю свою позицию.

Лучшими для меня являются позиции, когда у меня еще есть элемент беспокойства. Когда у меня открыта сделка, я оцениваю напряжение своего тела. Я хочу быть сосредоточенным и по-прежнему испытывать некоторое беспокойство. И наоборот, если я с облегчением выдыхаю после того, как позиция пошла в мою пользу, и чувствую себя слишком расслабленным, это предупреждает о возможном надвигающемся развороте рынка. Если я покупаю золото по 1500 $, а затем оно доходит до 1530 $, и я чувствую: «Я прикован этой сделкой. Надо купить еще, пока оно не пошло еще выше», – уверяю вас, в мгновение ока оно развернется к 1518 $.

- То есть, как ни странно, вы были бы более склонны добавить позицию, когда вы всё еще нервничаете по этому поводу, а не когда чувствуете себя действительно уверенно.

- Да! Верно.

- Вы утверждаете, что люди вроде меня, которые советуют трейдерам избавиться от эмоций в трейдинге, ошибаются.

- О, Боже! Почему же вы хотите это сделать? Ведь тем самым вы бы избавились от полезного источника сигналов. Если бы вам нужно было выбрать сигнал, как бы вы предпочли поступить: повторять сделки за тремя самыми успешными трейдерами, которых вы знаете, или же делать противоположное тому, что делают три самых неудачных трейдера, которых вы знаете? Я всегда предпочел бы действовать противоположно тому, что делают неудачные трейдеры. Хорошим трейдерам сложно постоянно зарабатывать деньги, но плохим трейдерам совсем несложно постоянно терять деньги. Каковы характеристики плохих трейдеров? У них нет процесса. Они принимают свои решения на эмоциях и невероятно импульсивны, поэтому их охватывает паника, и в конечном итоге они покупают вблизи максимумов и продают вблизи минимумов.

- Когда я говорю людям избавляться от торговли на эмоциях, то только потому, что сделки на эмоциях обычно ошибочны. Но вы говорите, что ваш представитель худших трейдеров – ценный индикатор – осознает свои собственные эмоциональные крайности.

- Вот именно! Вы должны понимать свою эмоциональность, записывать ее и потенциально развивать ее как еще один источник сигнала для того, что вы делаете.

- Сопоставьте характеристики, отличающие прибыльных трейдеров от убыточных.

- Успешные трейдеры понимают шутку. Они понимают, что могут проиграть, даже если всё сделают правильно. У успешных трейдеров есть процесс, дисциплина, чтобы следовать этому процессу, и стремление к постоянному совершенствованию. Они понимают, что даже постепенные совершенствования могут оказывать существенное влияние на их прибыль и убыток. Убыточные же трейдеры ищут простое решение, и, если они не видят мгновенного результата, они переходят к следующему шагу.

- Что вы посоветуете другим трейдерам?

- Вы не должны сразу же фокусироваться на зарабатывании денег. Иногда не потерять так же важно, как и приобрести. Принятие риска в комплексе с процессом, ведет к успеху, в то время как импульсивное принятие риска – к сожалению.

- Как вы думаете, почему вы добились успеха?

- Я добиваюсь успеха, потому что моим любимым днем недели является понедельник. Когда вы любите то, что делаете, вы добьетесь успеха.

Ричард Барг (важность мышления).

- Чаще всего трейдеры, с которыми я проводил интервью в предыдущих книгах, упоминали свою любовь к трейдингу, которую они обычно рассматривали как некого рода игру и желание победить в ней в качестве движущей мотивации.

- Я никогда не смотрел на это подобным образом. Я никогда не чувствовал, что в трейдинге есть нечто, что можно победить. Я просто видел в этом способ улучшить качество своей жизни. Я не чувствую, что есть рынок, который можно превзойти. Чем больше я торгую, тем больше понимаю, что победить мне нужно только себя самого.

...

- Знали ли вы что-нибудь о трейдинге или рынках, когда проходили собеседование при приеме на работу?

- Я абсолютно ничего не знал. Я никогда не торговал на собственном счете, потому что чувствовал, что у меня накопятся вредные привычки. И я рад, что не сделал этого. Я думал, что мне нужен некто, кто научил бы меня торговать.

...

- Но в те годы вы действительно зарабатывали деньги.

- Хотя моё основное внимание было сосредоточено на техническом анализе, я также совершал сделки и на фундаментальном. На эти сделки приходилась почти вся моя прибыль.

...

Одна важная вещь, о которой я не упомянул – это то, что со времен средней школы, в возрасте от 12 до 16 лет, я страдал депрессией. В течение периода симуляционного трейдинга я понял, что смогу достичь хороших результатов в трейдинге, только если стану счастливым. Я рано осознал, насколько психически сложным может быть трейдинг, и подумал, что если я внутренне не научусь владеть собой, у меня не будет никаких шансов на успех в трейдинге. С этого момента я потратил много времени, пытаясь стать счастливым.

- Что вы делали?

- Я прочитал отличную книгу, которую рекомендую всем, кто испытывает проблемы с ощущением счастья – «Депрессивная болезнь: проклятие сильных» Тима Кантофера. В этой книге было нечто очень лечебное и перекликалось с тем, через что проходил я сам. Это позволило мне начать путь к тому, чтобы стать счастливее. В книге автор описывает, как вы можете выйти из депрессии. На графике по оси абсцисс откладывается время, а по оси ординат – счастье. Обычно вы так поступаете, когда выходите из нее.

Барг рисует рукой в воздухе восходящую вверх волнообразную кривую.

Иными словами, он пытается сказать вам, что вы не можете рассчитывать на то, что от нуля до счастья путь лежит по прямой. Для этого нужно время. Вы начинаете строить свой график, будучи очень несчастным, далее уровень вашего счастья улучшается, затем он снова падает, но на немного более высокий уровень, чем раньше. Что особенно заинтересовало меня в этом, так это описание автора о том, как много людей, впадающих в депрессию, обычно являются тихими, амбициозными и трудолюбивыми. Это описание очень хорошо соответствует моей личности.

- Можете ли вы вспомнить, что именно в этой книге помогло вам выбраться из своего несчастного состояния?

- Она была близка мне, потому что заставила меня почувствовать, что я не одинок. Это помогло мне понять, что то же самое происходит с другими людьми и есть стратегия выхода из этого состояния.

- Как вы вышли из этого психического состояния?

- Я выбрался из него путем грубого внутреннего диалога. Я помню, как сидел в автобусе, возвращаясь с работы, и думал: «Ты должен быть счастлив! Ты должен быть счастлив!». Я настроился на то, чтобы выбраться из этого состояния. Я обнаружил, что если бы я этого не сделал, то соскользнул бы назад в яму, а выбраться из нее уже было бы очень сложно.

- В каком-то смысле спас ли вас трейдинг от того, что вы осознали, что не добьетесь успеха, если не будете пребывать в надлежащем психическом состоянии? Дало ли вам это мотивацию, которой у вас не было раньше?

- Это определенно дало мне мотивацию.

- Послужил ли трейдинг катализатором для прочтения этой книги?

- Да. Мне потребовалось много лет, чтобы я полностью перестал чувствовать себя несчастным. У меня не было депрессивных эпизодов уже около трех лет. Однако это никогда не покидает меня полностью. Я никогда не забываю об этом.

...

Несколько лет спустя Амрит стал моим наставником. Он помог мне убедиться в важности мышления в трейдинге. Амрит помог мне понять, что я нахожусь на правильном пути. Я всегда был пессимистичным парнем и постоянно ругал себя за ошибки. Амрит всё время говорил мне: «Послушай, ты не можешь так думать. Ты сможешь хорошо торговать только в том случае, если у тебя будет хороший психологический настрой».

...

- Итак, по состоянию на конец октября 2013 года вы всё еще думали, что ваша торговая карьера может закончиться в этом году?

- Да, если не считать чуда.

- И что случилось?

- В ноябре 2013 года общие рыночные ожидания заключались в том, что Марио Драги, президент Европейского центрального банка (ЕЦБ), снизит процентные ставки в декабре и вряд ли это произойдет в ноябре. Я молился, чтобы он снизил ставки в ноябре.

- Почему, потому что это было бы сюрпризом?

- Да, потому что это было бы сюрпризом, и я думал, что смогу хорошо на этом заработать. Знаю, что это звучит банально, но помню, как я подумал: «О, Боже, если ты есть, дай мне, пожалуйста, этот последний шанс». Когда Драги объявил о снижении ставки после ежемесячного заседания ЕЦБ, я немедленно купил несколько сотен европейских фьючерсных контрактов на краткосрочную процентную ставку.

- Как вам удалось открыть такую большую позицию, учитывая вашу скромную линию риска?

- Мои боссы устанавливали лимиты позиций, исходя из их уверенности в трейдере и уровня, который, по их мнению, трейдер может выдержать. Они увидели, что я зарабатываю деньги в течение года, и увеличили свой лимит. Эта сделка была простой. Я агрессивно покупал фьючерсы на краткосрочную процентную ставку и закрыл позицию, когда снижение ставки было заложено в цену. На этой сделке я заработал почти 90 000 £.

- Возможно, это было просто, но это была идеальная сделка. Вы ожидали возможности для этой сделки. Вы использовали методологию, в которую верили, – делая ставки на событие, – вместо того чтобы использовать технический анализ. Вы были готовы к сделке и открыли максимальный размер позиции. Вы всё сделали правильно в этой сделке. Это была ваша первая гигантская прибыльная сделка. Какое ощущение у вас было?

- Это было невероятно. Помню, я подумал: «Я спас себя. Теперь я могу превратить это в карьеру».

...

- Рынок будет делать подобные вещи. Способствовала ли эта сделка в отказе от использования технического анализа или вы по-прежнему пытались заставить его работать?

- Я всё еще пытался заставить технический анализ работать, но к тому моменту я больше всего сосредоточился на том, чтобы лучше понять фундаментальные данные. В теории этот метод действительно прост. Вы решаете, что будет двигать рынок. Вы находите свою сделку и исполняете ее. Что мешает трейдерам хорошо работать, так это они сами. Большая часть моих проблем была из области психологии. У меня мог быть хороший день, я расслаблялся, а затем терял готовность к следующему событию, которое оказывалось отличной возможностью для торговли. Это происходило бессистемно.

Сейчас мои дела идут намного лучше, но сейчас и гораздо меньше возможностей, чем в 2013 и 2014 годах. Тогда многие вещи были еще относительно новыми, например, количественное смягчение и стратегия обнародования дальнейшей политики. В те времена была бо́льшая неуверенность в том, что собираются делать центральные банки и как они собираются это делать. А сейчас рынки настолько сильно зажаты в рамки, создаваемые центральными банками, что у них не так много возможностей заработать на действиях этих банков, как это было раньше. Сейчас рынки хорошо умеют определять цены на события до того, как они произойдут. Я же зарабатываю деньги на неожиданном ценообразовании, а чем меньше сюрпризов, тем меньше возможностей. Вы всё еще можете зарабатывать на этих событиях, но делать это нужно уже по-другому. Вы должны понимать, как это делать.

...

- Всё это звучит очень позитивно. А что было негативной стороной в наставничестве Далджита?

- Я бы не стал приписывать это Далджиту, но нас поощряли к агрессивным действиям в группе. Для увеличения своего счета вы должны были быть агрессивными. Далджит всегда подталкивал меня к увеличению размеров позиций. Я воспринял его совет в буквальном смысле. Если бы я открыл позицию на 30 лотов по бундам, то сидел бы в ужасе, потому что если бы я ошибся, меня бы порвали на части. На самом же деле всё, чем мне следовало торговать, это пятью лотами, и со временем укреплять свою уверенность.

- Вы уже тогда открывали сделки более крупного размера или стали открывать их вследствие влияния Далджита?

- На самом деле всё работало с точностью до наоборот. В итоге я не стал много торговать, потому что чувствовал, что когда я открываю сделку, мне нужно открывать ее большего размера. Затем, когда наступал момент совершать сделку, я просто ничего не делал.

- Было ли это потому, что перед вами стоял выбор: открыть сделку очень крупного размера или бездействовать?

- Именно. Я ничего не делал, потому что боялся потерять. Я не виню в этом Далджита, потому что он сказал мне, что мне нужно торговать большим размером. Он много торговал и многому учился. Я сожалею лишь о том, что не торговал бо́льшим размером позиции. Я доводил свой размер до уровней, с которыми не мог комфортно справиться, что вызывало во мне страх к торговле. И я не открывал позиции, а не открывая позиции, я не получал никакого опыта.

...

- Да, я хорошо это помню. Интересен тот факт, что хотя Маркус неоднократно терял деньги в первые годы своей торговли, у меня сложилось впечатление, что его самым болезненным опытом была не какая-либо из его убыточных сделок, а скорее упущенная возможность.

- Я никогда не придавал оценке боли от упущенной возможности, пока сам не испытал ее. Однажды у меня был день, когда я испытал просадку в 12%, но даже и это не выглядело столь плохим. Совсем другое ощущение, когда вы упускаете отличную возможность для торговли. Это ужасно. Она доставляет мне большие сложности.

- Была ли у вас такая пропущенная сделка, которая была для вас особенно болезненной?

- Я упоминал о ней ранее: это был период, когда я еще работал на симуляторе, а Швейцарский национальный банк привязал свою валюту к евро. Что ж, по иронии судьбы, я с таким же успехом пропустил момент, когда они отвязали свою валюту в январе 2015 года. До этого момента в своей карьере я работал с 6:30 до 16:30, как часы. Я почти никогда не выходил из офиса днем. Я даже приносил еду и ел за своим столом. В тот вечер я должен был вылететь в Америку на торговую конференцию. Когда открылся банк, я вышел из офиса, чтобы снять немного долларов. Возникла проблема с моей картой, и в поисках ее решения я провел в банке около часа. Когда я вернулся в офис, все выглядели совершенно потрясенными, и коллега, сидевшая рядом со мной, рассказала мне, что произошло. Это была одна из лучших возможностей для открытия сделки с отличным соотношением риска к прибыли в моей торговой карьере, и я ее упустил. Я был убит горем.

- В конечном итоге именно так выглядела ваша статистика. В этом вы совершенно правы. А что приносило вам прибыль в те ранние годы?

- У меня было несколько эпизодов получения крупной прибыли. Первым была короткая позиция по сырой нефти. В то время цены на нефть были очень высокими, и я ожидал выхода новости по стратегическим запасам нефти и нефтепродуктов США. Я просто ждал, когда это произойдет. Я не помню, опубликовали ее или просто говорили о ее выпуске, но эта новость заставила цены на нефть упасть на несколько долларов. На этой сделке мне удалось заработать 7 000 £. Помню, как я пришел домой и сказал своей девушке (которая теперь является моим помощником по финансам): «Я только что заработал 7 000 £!». Я быстро научился, приходя домой, не рассказывать ей о своих прибылях и убытках. Я не хотел давить на нее. Вскоре после этого я получил еще одну крупную прибыль. Некоторые европейские экономические данные оказались ужасно плохими, поэтому я купил бунды и заработал еще 4 000 £.

- Как ни странно, но все эти сделки основывались на фундаментальных данных.

- Знаю. Знаю. Думаю, я медленно учился. Мне потребовалось много времени, чтобы все вбить в голову. Но как только я обучился этому, у меня стало великолепно получаться. Думаю, отчасти это связано с тем, что поскольку я крайне углублен в науку, мне нужно иметь много доказательств. В идеале я бы хотел увидеть десять примеров выпусков новостей по стратегическим запасам нефти и нефтепродуктов США.

...

- Базируется ли теперь вся ваша торговля исключительно на фундаментальных данных?

- Нет, по иронии судьбы, по прошествии всех этих лет я снова использую технический анализ, но с его помощью я торгую на более длительных таймфреймах. Я торгую не только на одном техническом анализе – я совмещаю его также со своими знаниями фундаментального анализа.

- Что побудило вас вернуться к техническому анализу?

- Минус событийной торговли заключается в том, что если нет событий, то не на чем торговать, и это действительно скучно. Вы можете чувствовать, что проживаете свою жизнь впустую.

- Полагаю, что именно от скуки у вас может возникнуть соблазн совершить сделку, которую на самом деле не стоит совершать.

- Именно. Я обнаружил, что торгую намного лучше, когда у меня есть сторонний проект. Если мне больше нечего делать, кроме как торговать на событиях, и нет событий для торговли, мой разум пребывает в своем первобытном состоянии. Мне нужно на чем-то сфокусировать свое внимание; в противном случае я буду фокусироваться не на том.

...

- Я взял интервью у Питера Брандта для этой книги. Чему конкретно вы научились у Питера?

- Я узнал, что минимизация потерь имеет решающее значение для сохранения капитала. Самое важное в трейдинге – это умственный капитал. Для открытия следующей сделки вы должны иметь правильный образ мышления. Я обнаружил, что когда я погружаюсь в глубокую просадку, то теряю правильных ход своих мыслей. Я могу начать форсировать сделки, чтобы попытаться вернуть потерянные деньги. Я могу потерять уверенность в открытии следующей сделки.

Питер Брандт невероятно управляет рисками. Я так счастлив, что изучил его действия.

Барг показал мне толстую папку, в которой хранятся снабженные комментариями копии сделок Питера Брандта.

Когда Брандт открывает сделку, он ожидает, что она сразу же сработает, если он прав. Лучшие сделки сразу же показывают движение в нужном направлении. Если на рынке появляются какие-либо признаки того, что данная сделка не состоится, он очень близко размещает свой стоп-лосс. Такой подход соответствует моей торговле на фундаментальных данных. Когда я открываю сделку большого размера, то ожидаю, что она сразу же сработает. Если она сразу не сработает, я быстро закрываю ее.

- Если у вас открыта убедительная сделка и вы увеличиваете ее размер, сколько времени вы дадите ей отработать себя?

- Чем дольше я теряю деньги в сделке, тем больше беспокоюсь и тем более агрессивно сжимаю стоп.

- Знаете ли вы, какой риск берете на себя при открытии сделки?

- У меня очень грубая оценка. Я знаю, сколько потеряю каждый раз, когда рынок пойдет против меня.

- Есть ли у вас заранее определенное количество тиков, которое вы дадите для отработки своей сделке, прежде чем выйдете из нее?

- Это зависит от сделки. Чем более я уверен в себе, тем более агрессивно я буду рисковать, но и в равной степени тем агрессивнее я буду размещать свой стоп. На сделке по Brexit я получил 100%-ную прибыль за один день. Вы можете получить такой доход только в том случае, если используете в сделке большое кредитное плечо. Но я не хочу испытывать боли в такой сделке. Если я испытываю боль, то это большой красный флаг.

- Следовательно, когда вы открываете крупную сделку, вы ожидаете мгновенного движения вперед.

- По большому счету да. Иногда я могу отставать на долю секунды, но в большинстве случаев если я запаздываю со входом в эти сделки, оставаться в них небезопасно.

- Вы тогда сразу же уходите с рынка?

- Да.

- Это вопрос минут?

Секунд. Иногда, если это не столь крупная позиция, я могу уделить ей несколько минут. Но если это значимая позиция и она не срабатывает в течение 20 или 30 секунд, я закрываю ее.

Людям трудно сокращать убытки, потому что они боятся выйти из сделки и увидеть, как цена пойдет в их сторону. Это ваше личное дело. Я делал одну и ту же ошибку годами. Я входил в сделку, ставил стоп и видел, как позиция торгуется с убытком целую вечность, но не достигает своего стопа. Я ждал, пока сработает мой стоп, хотя знал, что в 90% случаев сделка не отработает. Но я не мог заставить себя выйти, потому что боялся выйти, а затем увидеть, как моя сделка могла бы сработать. Иногда, когда я выходил, сделка доходила до цели. Когда такое происходит, это учит вас делать неправильные вещи, а именно – удерживать позицию. Проблема в том, что вы запоминаете только те моменты, когда вы выходили, а сделка достигала цели. Но вы забываете те моменты, когда вы выходили и это сберегало вам деньги.

- Почему так?

- Человеческая природа всегда склоняется к негативному, чем к позитивному. Трейдеры потерпят неудачу, потому что они просто будут придерживаться своего стопа, даже если их сделка не работает. У крайне плохих трейдеров даже не будет стопа или они уберут свой стоп с рынка.

- Это то, что я называю стоп-лоссом «отменить при приближении». Итак, вы говорите, что недостаточно иметь стоп-лосс для каждой сделки.

- Верно. Трейдеры будут удерживать убыточную сделку, идущую в боковом движении, в течение всех пяти дней и просто ждать, пока рынок не достигнет своего стопа. На мой взгляд, чем дольше сделка не работает, тем больше вероятность ее проигрыша.

- Вы упомянули, что заработали 100%-ную прибыль на сделке по Brexit. Расскажите мне, пожалуйста, историю этой сделки.

- Все трейдеры в офисе, включая меня, ожидали, что голосование по Brexit не пройдет, но все мы на всякий случай около полуночи пришли в рынок.

- Предполагаю, что если бы голосование по Brexit провалилось, вы бы не открыли сделки.

- Именно. Результаты оглашались по регионам. С приходом ночи становилось всё яснее, что Brexit состоится. Рынок вообще не учел это в цене. Итак, настала пора заработать деньги. Очевидной сделкой была продажа британского фунта. Проблема, однако, заключалась в том, что фунт был невероятно волатильным, и я боялся, что если не успею, то могу уничтожить половину своего счета.

- Это беспокойство вполне понятно. Я помню, как британский фунт в ту ночь сильно колебался. Это не было похоже на одну из тех ситуаций, когда выходят новости, а затем рынок движется в одном направлении.

- Верно. Согласно результатам одного региона, Brexit должен был состояться, а затем результаты следующего региона демонстрировали, что Brexit не произойдет. Меня могли застать врасплох, и я мог потерять кучу денег.

- Так что вы сделали вместо этого?

- Я купил казначейские облигации США. Я полагал, что шок от пропуска Brexit вызовет переход рынка к безрисковым сделкам, что вызовет рост казначейских облигаций США. Разница заключалась в том, что если бы я оказался неправ, то потерял бы всего несколько тиков в длинной позиции по казначейским облигациям по сравнению с парой сотен тиков в короткой позиции по британскому фунту – весомое различие, учитывая, что я открывал позицию с использованием большого кредитного плеча.

- Насколько выросли казначейские облигации?

- Полагаю, в диапазоне 60-100 тиков.

- Учитывая эти цифры, длинная позиция по казначейским облигациям, вероятно, предлагала даже лучший профиль доходности к риску, чем прямая сделка по продаже британского фунта.

- Торговля на казначейских облигациях выглядела намного проще, чем на фунте.

- Не могли бы вы привести мне пример сделки, в которой вы объединили событийную торговлю с техническим анализом?

- В 2019 году золото двигалось вяло. Когда Трамп ввел в отношении Китая нечто вроде налогов, золото было наименее реактивным рынком. Затем в один из выходных Трамп решил повысить налоги для Китая. К утру понедельника цена на золото резко выросла. Я подумал про себя: «Это совсем другое». Кроме того, движение цены совпало с пробоем, на котором я хотел торговать. Следовательно, я открыл длинную позицию.

- Вы всё еще удерживаете эту позицию?

- Нет, я вышел из нее.

- Что побудило вас закрыть эту позицию?

- У меня есть предопределенные правила о том, где мне фиксировать прибыль и как торговать на трендах.

- Это правила фиксации прибыли, потому что сделка достигает определенного уровня прибыльности или потому что происходит некое изменение паттерна?

- Это и то, и другое. Я слежу за ситуацией изо дня в день. Я хочу получить как можно больше от тренда. Если произойдет взрывное восходящее движение, я буду стремиться фиксировать прибыль, потому что любой осмысленный стоп-лосс может привести к возврату слишком большой части открытой прибыли. Однако, если рынок имеет устойчивый тренд, я буду постепенно перемещать стоп-лосс вверх. Всё зависит от ситуации.

- Что вы сделали в этой сделке на золоте?

- Я зафиксировал часть прибыли во время восходящего тренда и далее зафиксировал остальную, когда оно начало откатываться. Я всегда стараюсь немного удерживать позицию, когда выхожу из рынка в середине продолжающегося тренда.

- Ранее вы говорили о важности правильного мышления в процессе торговли. Можете рассказать о ментальной стороне трейдинга?

- Будучи трейдером, моя цель состоит в том, чтобы всегда быть в гармонии со своим процессом. Таким образом, для входа в рынок я основываюсь на своих чувствах. Я пытаюсь в реальном времени замечать, когда я торгую плохо. Анализируя свои прошлые просадки, я обнаружил, что когда я начинал торговать плохо, я продолжал торговать, потому что боялся пропустить следующую сделку. Теперь у меня есть эффективный способ справиться с этой ситуацией. Если мне кажется, что что-то не так, я просто пораньше ухожу с работы или беру отдых на следующее утро. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть свое мышление в правильное русло. Я хочу открывать сделки, пребывая в состоянии внутреннего спокойствия – я не хочу торговать в состоянии внутреннего конфликта.

- То есть это нечто вроде автоматического размыкателя цепи, когда вы чувствуете, что ваша торговля не синхронизирована с рынком.

- Да, и я не мог этого сделать раньше, потому что слишком боялся пропустить сделку.

- Какая была ваша худшая сделка?

- Моя худшая сделка не была для меня худшей с точки зрения убытков – она была худшей с точки зрения управления ею. В то время данные по индексу менеджеров по закупкам (PMI) еврозоны сильно двигали рынок. Один месяц немецкий или французский – я не помню, какой точно – PMI значительно превзошел ожидания рынка. Я думал, что рынок облигаций резко упадет, а фондовый рынок резко вырастет. Я продал 200 бундов и купил 200 Euro Stoxx. Я сразу же оказался «вне игры» примерно на 20 000 £. Я сказал себе: «Я не могу принять такой убыток» и удерживал эту сделку. К счастью, рынок пришел в норму, и я смог выйти с убытком всего в 3 000 или 4 000 £. Вскоре после того, как я вышел, рынки резко пошли против моих первоначальных сделок. Это было ужасно.

- На самом деле сделка отработала себе неплохо, но если бы не было этой краткосрочной коррекции.

Меня бы порвали на части.

- Это одна из тех ситуаций, когда результат был неплохим – на самом деле всё сработало намного лучше, чем если бы вы сразу приняли убыток – но это могло бы обернуться и катастрофой, если бы не было той краткосрочной коррекции. Вы поступили неправильно, но ошибка сработала в вашу пользу. Однако, коль вы назвали ее своей «худшей сделкой», вы ясно понимаете, что даже если вам повезло, это было неправильное решение.

- Да, эта сделка встряхнула меня, потому что она заставила меня понять, что я способен сделать то, что сделал. Это напугало меня, потому что я подумал: «Я могу сделать это снова».

- Вы извлекли правильный урок из этого опыта. Большинство людей, вероятно, усвоили бы совершенно неправильный урок: «Боже, как умно было с моей стороны ждать коррекции, а не паниковать». Интересно, что то, что вы называете своей худшей сделкой, было лишь небольшим убытком, и, по иронии судьбы, именно то, что сделало эту сделку плохой, сделало ее менее убыточной, чем она была бы в противном случае. Думаю, что способность различать действие и результат – одна из причин, по которой вы добились успеха как трейдер.

Я никогда, никогда не забуду эту сделку, потому что не мог в это поверить. Никогда не думал, что буду так себя вести. Просто осознание того, что я могу мыслить: «Я не могу принять такой убыток», напугало меня. Должно быть, это напугало меня так сильно, что я больше никогда не совершал подобной ошибки.

- Та сделка, которую вы называете своей «худшей», на самом деле не принесла вам больших убытков. Какой же была ваша самая большая убыточная сделка?

- В сентябре 2017 года я слушал пресс-конференцию ЕЦБ, и Марио Драги сделал заявление, в первых абзацах которого он упомянул о том, каким сильным был евро. Я думал, что этот комментарий был многозначительным и что он собирался девальвировать евро. Я подготовился к этой сделке и сразу продал 200 контрактов на евро. Я очень быстро получил прибыль, и именно это я ищу в таких сделках. Потом я пожадничал и купил 200 бундов. Но сделка для бунда не сложилась, потому что комментарий Драги касался девальвации евро, а не снижения ставок.

- Таким образом, по сути, вы пытались добавиться в позицию менее рискованным способом, открыв непрямую сделку.

- Именно. Как только я купил бунды, евро начал возвращаться, что было большим предупреждением для моей первоначальной сделки. Когда я готовился выйти из позиции по евро, бунды резко двинулись против меня. Я немедленно вышел с убытком по обеим позициям, причем большая часть убытков пришлась на импульсивно добавленную позицию по бундам.

- Итак, если бы вы просто остались в первоначально запланированной позиции, что бы произошло?

- У меня бы был небольшой убыток. Это просто была жадность. На следующий день появилась возможность для событийной торговли, когда Банк Англии переключился на пеший туризм, а я был слишком напуган, чтобы нажать на курок, потому что накануне я потерял 12%. Я мысленно не оправился от этой потери и не мог рисковать еще одной потерей. Рынок совершил сильное движение, и для других трейдеров в офисе это был отличный день, а я сидел и всё еще пребывал в страхе со вчерашнего дня. Это было двойное поражение. И, что хуже всего, в те выходные трейдеры из офиса поехали в Испанию, чтобы отпраздновать мальчишник Амрита. А у меня было ощущение, что мой мир только что потерпел крах, и мне не хотелось праздновать.

- Похоже, ваша самая слабая производительность приходится на период с января по июль 2018 года, когда ваш счет был практически без изменений. Ничего страшного в этом нет, но для вас это означает очень существенное снижение результативности. Было ли нечто особенное в том периоде?

- У меня был очень хороший 2017 год, и я подошел к 2018 году с мыслями о том, что могу хорошо подняться в нем. Я излишне рисковал. Я сделал перерыв в трейдинге, а когда вернулся, снова начал торговать своим прежним размером позиций. Мое мышление изменилось с того, что «мне нужно продвинуться вперед», к тому, что «мне нужно просто сосредоточиться на сохранении моего капитала и не нести значительных убытков».

- Помогло ли вам сотрудничество со Стивом Гольдштейном?

Гольдштейн – лондонский тренер по трейдингу, который работал с несколькими трейдерами, упомянутыми в этой книге, и с его помощью я нашел некоторых из них.

- Стив помог мне увидеть часть моей личности, которую я не замечал.

- Какую?

- Я был склонен часто сравнивать себя с другими и оценивать свои действия, сравнивая себя с ними. Если я пропускал крупную сделку и никто в офисе не торговал на ней, мне было всё равно. Но если хотя бы один человек торговал на ней, я ненавидел его, потому что чувствовал, что он в чем-то меня превзошел. Это чувство продолжало меня сбивать с толку. Я чувствовал, что отставал, и продолжал пытаться наверстать упущенное, открывая следующие сделки слишком большого размера. Этот недостаток во многом объяснял мою плохую производительность в первой половине 2018 года. Стив помог мне осознать, что я делаю.

- Разве вы не знали об этом раньше?

- Я вроде как и знал об этом, но не осознавал этого полностью.

- Какой совет дал вам Стив?

- Странно то, что он не дал мне никаких решений. Однако он указал на то, что я делаю, и это было ценным. Он пролил свет на ситуацию и помог мне увидеть проблему в моих действиях.

- Помогло ли понимание того, как вы реагировали на пропущенную сделку, которую кто-то успел осуществить, изменить вашу реакцию?

- Да. Моя укоренившаяся реакция на то, что я пропустил сделку и видел, что кто-то другой работает лучше меня, была просто дурной привычкой, а дурные привычки можно искоренять. Как только я узнал об этой проблеме, я смог ее изменить. Например, когда я пропустил сделку по привязке Швейцарского банка, о которой мы говорили ранее, а другие трейдеры в офисе в тот день заработали на ней отличную прибыль. Ранее я бы ответил: «Ненавижу их. Им так повезло». А сейчас я бы отнесся к этому иначе: «Я проворонил эту сделку, а другие отлично заработали на ней». Затем проглочу это и пойду дальше.

- Изменилась ли с годами ваша методология торговли?

- Да, сейчас я стал предпринимать лучшие действия в отношении получения прибыли. Одна из вещей, которые я начал делать – я стал фотографировать каждую свою сделку крупного размера. Затем я возвращался к ним и анализировал различные способы выхода из этих сделок.

- Что вы обнаружили?

- Долгое время у меня не было правил выхода из сделок. Это было больше похоже на: «О, я заработал вот эту сумму. Я должен зафиксировать прибыль». Я обнаружил, что мог бы достичь большей прибыли, если бы удерживал часть своей позиции.

- Как долго вы можете удерживать эту часть своей позиции?

- Это зависит от того, насколько сильным является тренд, иногда даже и до месяца.

- Какую часть позиции вы удерживаете?

- Я сохраняю открытой около 5-10% своей позиции. Я по-прежнему стараюсь избегать большей части риска, потому что не хочу иметь дело с волатильностью, порой неявной при удержании крупных позиций в ночное время, не говоря уже о более длительных периодах.

- Думаю, даже этот небольшой процент имеет значение.

- Приятно добавлять несколько дополнительных процентов к сделке, не неся значительного риска.

- Какие уроки вы извлекли как трейдер?

- Если кратко, то:
  • Чтобы быть хорошим трейдером, вы должны обладать высокой степенью самоанализа. Вы должны уметь видеть свои недостатки и преимущества и эффективно справляться как с теми, так и с другими, максимально используя свои преимущества и остерегаясь своих недостатков.

  • Не имеет значения, пропущу ли я сделку, потому что всегда будет другая возможность.

  • Ментальный капитал является наиболее важным аспектом торговли. Важнее всего то, как вы реагируете, когда совершаете ошибку, пропускаете сделку или получаете значительные убытки. Если вы реагируете плохо, вы просто совершите больше ошибок.

  • Если вы открыли сделку, которая принесла убыток, но вы не совершили ошибку, вы должны уметь сказать: «Я бы снова открыл эту сделку».

  • Возможности рассредоточены неравномерно. У вас может быть возможность сегодня, а следующую, возможно, придется ждать три месяца. С этой реальностью сложно согласиться, потому что вы хотите получать стабильный доход от трейдинга, но здесь нет стабильности. В 2017 году почти всю свою годовую прибыль я получил в течение двух недель в июне и одного дня в декабре. Вот и всё. Остальная часть года не принесла мне никаких результатов.

  • Сфокусируйтесь на долгосрочной перспективе и старайтесь увеличивать свой капитал постепенно, а не мгновенно.

  • Вы должны уметь прощать себя за совершенную ошибку. Долгое время я ругал себя каждый раз, когда совершал ошибку, и это только усугубляло ситуацию. Вы должны признать, что вы человек и будете совершать ошибки. Мне потребовалось четыре или пять лет, чтобы понять это. Я не знаю, почему мне потребовалось на это столько времени.

  • Не смотрите целыми днями на экраны – это как казино, которое завлекает вас нажать на кнопку. Вы должны остерегаться соблазна совершать импульсивные сделки.

  • Если какая-то плохая или пропущенная сделка подрывает мое спокойное состояние, у меня есть правила возврата в нормальное состояние: сделать перерыв, заняться спортом, погулять на природе или развлечься. Ранее у меня была привычка: когда я терял деньги на рынках, я тратил меньше денег. Я говорил своей девушке: «Я не хочу сегодня вечером идти куда-либо, потому что сегодня я потерял деньги». Однако такое отношение только напрягает ваше мышление и тело, что мешает вам торговать хорошо, потому что вы не хотите рисковать. Амрит научил меня парадоксальной концепции: когда я теряю деньги, я должен тратить больше. После того, как у меня был неудачный день, он говорил: «Выходи и побалуй себя». Идея заключается в том, что продолжая тратить деньги, вы расширяете свои возможности. Мне было трудно принять этот совет, и я долгое время игнорировал его.
- Делаете ли вы это сейчас?

- Сейчас я нахожусь на стадии, когда трейдинг ни на что не влияет в моей жизни.

- Что бы вы хотели сказать в заключение?

- Одна вещь, которую я осознал, пребывая в депрессии – это важность быть счастливым. Я хочу счастливой жизни. Раньше моей целью было заработать много денег. Теперь же я сосредоточен на счастливой жизни. Как ни странно, я по-прежнему зарабатываю деньги. Я искренне верю, что в первую очередь нужно сосредоточиться на своем счастье; остальное неважно.

Далджит Дхаливал (знай свое преимущество).

У Далджита Дхаливала экстраординарные показатели результативности. За девять с лишним лет в трейдинге он добился замечательной среднегодовой совокупной доходности в 298%. Он торгует агрессивно, открывая крупные позиции, когда имеет высокую степень уверенности в сделке. У него крайне высокая средняя годовая волатильность – 84%.

Вы, вероятно, думаете: «Его доходность, естественно, потрясающая, но значит, и его риск тоже зашкаливает». И это предположение, казалось бы, подтверждается его крайне высокой волатильностью. Однако дело вот в чем: его волатильность очень высока вследствие его огромной прибыли; просадки же Дхаливала находятся под очень строгим контролем. Учитывая его доходность и уровни волатильности, было бы вполне разумно ожидать наличия у него множественных просадок размером в 50% и более. Тем не менее, максимальная просадка Дхаливала, основанная на месячных уровнях конечного баланса, составляет менее 20%. Каждый его год был прибыльным; его квартальная прибыль составляет 95%, а месячная – 70%.

- Какое определение вы бы дали своей торговой стратегии?

- Я бы сказал, что являюсь трейдером, торгующим на макроэкономических событиях. Что касается количественной стороны, я использую разработанные нами опережающие экономические индикаторы и исторические аналоговые модели. Что касается качественной стороны, я использую краткосрочную стратегию торговых заголовков в качестве тактического инструмента для открытия позиций на рынке. Кроме того, с качественной стороны я использую свое понимание изложения фактов, которые могут управлять рынком и иногда могут превосходить фундаментальные данные.

...

- Глядя на ваши показатели результативности, я обратил внимание, что вы сразу же стали получать прибыль. По-видимому, вы неплохо справлялись с техническим анализом, поскольку именно с него начали. Интересно, что побудило вас переключиться с технического анализа на фундаментальный, учитывая, что с помощью технического анализа вы прибыльно торговали?

- Мне не нравился технический анализ, потому что я не понимал, почему он должен работать, и, следовательно, у меня не было уверенности, что он продолжит работать в будущем. В то время как с фундаментальными данными я имел гораздо более четкое представление о том, почему цены переходят с одного уровня на другой. Я также нашел фундаментальный анализ более интересным. Собственно, ваша первая книга «Маги рынка» оказала определяющее влияние на мою карьеру на этапе ее становления. Cовет о применении торгового метода, который соответствует вашей личности, оказал на меня значительное влияние.

- Не помню, кто это сказал, потому что суть этого изречения прямо или косвенно проходила сквозь многие интервью. Когда я говорю об уроках «Магов рынка», важность торгового метода, который соответствует вашей личности, является одним из ключевых моментов, которые я всегда подчеркиваю. Как вы начали использовать фундаментальный анализ в качестве торгового инструмента?

- В основном это была торговля на новостях – главным образом, торговля на основе комментариев руководителей центральных банков или других официальных лиц.

- Как вы торговали на этих новостях?

- Я имел понимание того, что может сделать рынок в ответ на какое-либо событие, основываясь на чтении различных комментариев и новостей. В то время я торговал на новостях, основываясь на том, имели ли они бычьи или медвежьи ожидания относительно рыночных цен, даже открывая сделки, в которых, казалось бы, не имело никакого смысла ожидать реакции рынка, потому что информация уже была ими учтена.

- Можете ли вы привести пример?

- Я по-настоящему начал наращивать свой счет в период долгового кризиса еврозоны в 2011 году. Это как раз было начало дефолта в Греции. Каждый день можно было видеть заголовки со ссылками на комментарии европейских официальных лиц, которые были то воинственно, то дружелюбно настроены по отношению к Греции. На этих комментариях я открывал краткосрочные позиции по движению евро. В какой-то момент некий чиновник говорил нечто вроде: «Мы не собираемся помогать Греции», и евро демонстрировало движение на 20 тиков. Позже в тот же день выходила канцлер Меркель и говорила то же самое, и евро снова демонстрировало движение на 40 тиков. Вероятно, вы бы подумали, что эта информация уже учтена рынками, поэтому никакой ценовой реакции быть не должно. Но я всё равно торговал на ней, потому что рынок предполагал, что эта информация стала более актуальной после того, как об этом сказала Меркель. Меня не волновало, полностью ли я понимаю причины этого – всё, что меня волновало, это немедленное влияние новостей на рынок. Я стараюсь больше фокусироваться на зарабатывании денег, чем на интеллектуальной правоте. На практике это означает, что реакция рынка на новости указывает мне на то, что является важным в тот момент.

- Ранее вы применили фразу «в то время», подразумевая, что вы больше не торгуете на фундаментальных данных так, как раньше. Как изменился ваш подход?

- На самом деле сейчас я применяю совершенно противоположный подход. Я буду торговать на угасании первоначальной реакции на заголовки. Отныне больше невозможно торговать на первоначальном движении, порождаемом выходом новости, потому что алгоритмы откроют сделку гораздо раньше меня.

Дхаливал имеет в виду алгоритмические программы, разработанные для мгновенного открытия сделок на основе слов и фраз в новостных заголовках.

- Похоже, эти сделки, основанные на новостных заголовках, будь то сделки в направлении первоначальной реакции на заголовки, какие вы открывали в предыдущие годы, или же на ее угасании, как вы это делали впоследствии, были очень краткосрочными сделками. Когда вы начали заключать долгосрочные сделки?

- Примерно в 2016 году я начал понимать, что когда на рынке происходят коренные изменения, краткосрочные движения перерастают в более долгосрочные. Тогда я подумал: «Почему я трачу всё свое время на попытки поймать краткосрочные движения, когда могу просто зафиксировать одно из этих больших движений и получить значительную часть своей годовой прибыли всего за одну сделку?». Именно тогда изменилось мое торговое мышление. Я подумал: «Мне не нужно быть правым всегда – мне просто нужно быть правым несколько раз в году». Торговля на новостях является непростой игрой. Она довольно утомительна в интеллектуальном плане. Затем, когда я проанализировал свои торговые результаты, то обнаружил, что практически всю свою прибыль я получал от очень небольшого количества сделок, а это означало, что чистый доход во всех остальных сделках сводился практически к нулю. Почему же я тогда так заморачивался и открывал все эти сделки?

- В чем заключалась существенная разница между сделками, способствовавшими увеличению ваших прибылей и убытков, и теми, которые их не приносили?

Самыми прибыльными оказались сделки, основанные на совершенно неожиданных событиях.

- Было ли изменение в вашем подходе в основном связано с введением более строгих ограничений на сделки, которые вы совершали, и с желанием удерживать эти сделки в течение более длительного периода?

- Не совсем. Ключевым изменением стал переход к сделкам, основанным на более широком макроэкономическом анализе.

- Например?

- В июле 2019 года я открыл короткую позицию по фьючерсу S&P, что, вероятно, было моей крупнейшей сделкой за всю историю. Я чувствовал, что высокопоставленные политики недостаточно стараются снизить риски спада в экономике. Рост заработной платы и производство замедлялись. В то же время экономические данные в ЕС были ужасными. Основываясь на моих исторических аналоговых моделях, я чувствовал, что при том экономическом режиме, в котором мы находились, фондовый рынок был подвержен просадке.

- Где именно вы открыли короткую позицию?

Пробой консолидации S&P 500 в 2019 году.

- На пробое узкой консолидации, сформировавшейся около вершины более широкого диапазона вблизи исторических максимумов.

- Конечно, сейчас мы знаем, что произошло: рынок впоследствии пробил сверху вниз нижнюю границу диапазона, но в то же время консолидация вблизи исторического максимума представляет собой паттерн, который легко мог привести к новому подъему. Что бы произошло, если бы рынок начал подниматься к новым максимумам? Сколько места вы бы дали рынку для отработки?

- Немного, потому что я делал расчеты на основе некоторых моих краткосрочных фундаментальных индикаторов. Кроме того, я разделил сделку между короткими позициями по срочным сделкам по S&P и покупкой опционов «пут» по S&P. Опционам «пут» я дал больше пространства для отработки.

- Как вы решаете, когда открывать сделку, когда рынок торгуется в широком диапазоне на тех же фундаментальных данных, что и S&P? Предполагаю, что ваш стоп был бы значительно у́же рыночного диапазона.

- Я бы не стал продавать S&P в нейтральной зоне. Я бы входил ближе к вершине диапазона.

- Это то, с чем я боролся. Итак, если у вас медвежий настрой, а рынок находится в широком диапазоне, то когда рынок достигает вершины диапазона и неясно, совершит ли он отскок или пробьет уровень и пойдет к новым максимумам, вы будете склонны открывать короткую позицию, потому что ваши фундаментальные модели предполагают, что более вероятно, что цена пойдет вниз. Является ли это справедливым описанием того, как вы определяете время сделки на основе фундаментальных данных?

- Да, при условии, что в случае значительного развития не имеет значения, где находится рынок в пределах диапазона.

- Я предполагаю, что под «значительным развитием» вы имеете в виду новостное событие, влияние которого, вероятно, будет долгосрочным. Но возникает вопрос: что, если последствия такого события противоречат вашим фундаментальным ожиданиям?

- Я бы вошел на событии, если бы оно было достаточно большим. Мое желание зарабатывать деньги сильнее, чем мое желание быть правым. Кроме того, я не ищу подтверждающих сигналов – я ищу опровергающие сигналы. Меня волнует только то, как я могу ошибаться. Если есть значимое неблагоприятное событие, это может означать, что мои модели являются ошибочными.

Через несколько недель после нашего интервью S&P 500 пробил уровень максимума и в последующие месяцы продемонстрировал большой рост. Это ценовое движение вызвало последующие вопросы и ответы по электронной почте.

- Все экономические причины, которые вы упомянули для открытия короткой позиции по S&P во время нашего интервью, по-видимому, также применимы и в четвертом квартале, когда рынок пошел прямолинейно вверх. Я не понимаю, почему те же самые фундаментальные факторы не предполагали бы открытие медвежьей позиции в четвертом квартале, где такая же торговая позиция была бы совершенно неправильной. В чем заключалась разница между открытием вами сделки в конце июля 2019 года и четвертым кварталом, когда вы воздержались бы от короткой позиции?

- Мой прогноз по некоторым ключевым экономическим индикаторам на четвертый квартал действительно был медвежьим. Однако в этом квартале ФРС изменила свою политическую позицию и открыла краны для ликвидности. Мое исследование показало, что в то время их действия перевесили бы мои причины для медвежьего настроя (ухудшение экономических данных). Так что большую часть этого периода я оставался в стороне.

- Какая сделка была для вас самой болезненной?

- В декабре 2015 года состоялось большое заседание ЕЦБ. На этом заседании ожидалось, что ЕЦБ понизит ставки и проведет количественное смягчение. Я заранее провел фундаментальный анализ и был полностью подготовлен. Я знал, чего ожидал рынок и какой могла бы быть сделка, а какой нет. Мы все сидели в офисе и ждали новостей. Примерно за пять или десять минут до ожидаемого официального объявления в Bloomberg появился заголовок из FT (Financial Times): «ЕЦБ принял шоковое решение, оставляя ставки без изменений». Я видел ссылку на источник FT и подумал, что данная информация, должно быть, достоверна. Это сообщение было настолько неожиданным, что я подумал, что это будет лучший день в моей карьере, если оно окажется правильным. Я решил рискнуть и сразу же начал покупать евро и продавать Euro Stoxx 50. Но сообщение оказалось неправильным. ЕЦБ понизил ставки. Рынки развернулись так быстро, что даже несмотря на немедленное закрытие моих позиций, я в конечном итоге вышел из рынка на экстремальных значениях того движения. За несколько секунд мой капитал упал ниже шестизначного числа.

- Итак, изначально рынок действительно двигался в вашем направлении.

- Да, потому что рынки начали двигаться согласно новости, опубликованной в FT, но когда вышла фактическая новость, они мгновенно изменились.

- Насколько большой процент убытка от вашего счета вы понесли вследствие этой сделки?

- Около 20%.

- Извлекли ли вы урок из этой сделки?

- Да, когда всё закончилось, я сказал: «Я никогда не позволю этому повториться».

- Что именно вы имеете в виду под словом «это»?

Иметь крупную позицию без защитного стоп-лосса.

- Почему же вы не разместили стоп-лосс?

- Поскольку я уже был в хорошей прибыли, я даже не думал, что она полностью вернется назад.

- Была ли эта сделка точкой разграничения, после которой вы всегда размещали стоп-лосс?

- Не только эта, но после этой сделки я также стал предпринимать меры в отношении того, чтобы частично фиксировать прибыль в сделках, когда у меня была возможность быстро получить большую прибыль. Евро уже сдвинулся на целый процент до того, как было опубликовано объявление ЕЦБ, а я по-прежнему удерживал полный размер своей позиции.

- Будет ли справедливо сказать, что после этой сделки в вашей торговле изменились две вещи: вы всегда размещаете стоп-ордер и фиксируете частичную прибыль, когда это возможно?

- Именно. Торговля заключается в том, чтобы минимизировать просадки. Психологические последствия больших просадок не стоят прибыли. Намного лучше пребывать в стабильном состоянии.

- Так что же было с той статьей в Financial Times?

- Так и не знаю, что произошло. Дело в том, что я никогда не стал бы торговать на информации из сомнительного источника. Но FT… Оглядываясь назад, следует сказать, что эта история должна была быть неправдоподобной, потому что пресса находилась в неведении и не могла выпустить ни одной статьи до точного времени выхода фактического объявления.

Позже я нашел объяснение случившемуся в опровержении, опубликованном в Financial Times:

В четверг мы опубликовали на FT.com статью, содержавшую некорректную информацию о том, что Европейский центральный банк не оправдал ожиданий, решив сохранить процентные ставки, а не понизить их. Материал был опубликован за несколько минут до объявления решения о снижении ставок. Данная новость была неправильной, и ее не следовало публиковать. Данная статья была одной из двух заранее написанных новостей, охватывающих различные возможные решения; обе статьи были заблаговременно подготовлены до выхода объявления. Публикация произошла вследствие ошибки редактирования, хотя такого не должно было произойти. По причине автоматической подачи материала эта же ошибка одновременно была опубликована и в Twitter. FT глубоко сожалеет о возникшей серьезной ошибке и впредь будет немедленно проверять свои публикации и рабочие процессы во избежание повторения подобных ошибок в будущем. Приносим искренние извинения всем нашим читателям.

- Я нашел вас через Стива Гольдштейна, основателя лондонской фирмы по обучению руководителей Alpha R Cubed, которая работала со многими отличными трейдерами. Вы достигли необычайно хороших результатов. Что побудило вас искать тренера по трейдингу?

- Питер Брандт говорит: «Успешная рыночная спекуляция – это плыть против течения человеческой природы». И я сравниваю коучинг с катером, который помогает мне в этом. Я чувствовал, что мне нужна внешняя проверка моей собственной торговли, особенно когда я торговал далеко не лучшим образом или же набор возможностей не соответствовал моему стилю торговли, и Стив играет эту роль. В такие моменты я считаю полезным поговорить со Стивом, чтобы не допустить более глубокой просадки. Кроме того, работа со Стивом помогла мне выяснить и укрепить мои торговые правила. Он также помог мне осознать, что я излишне фокусируюсь на своих недостатках и что мне нужно больше фокусироваться на своих преимуществах. Если вы будете сосредоточиваться на своих преимуществах, у вас не останется времени на то, чтобы плакаться в жилетку.

...

- Как бы вы определили ожидаемую ценность?

- Для меня это противоположный взгляд на рынок, который очень сильно утратил популярность. Например, ранее в 2019 году кукуруза была крайне непопулярной. Цены на нее были на самом низком уровне в течение этих десятилетий, а период спекулятивной короткой позиции по ней превысил продолжительность самого длительного периода короткой позиции по кукурузе за всю историю. Ситуация такого типа предполагает высокую ожидаемую ценность пребывания на другой стороне рынка при условии, что существует достаточный фундаментальный сдвиг для поддержки этой позиции.

...

- Были ли еще другие люди, которые оказали влияние на разработку вашей торговой методологии?

- Да, Питер Брандт. В течение длительного времени я был подписчиком торгового сервиса Брандта «Фактор». Я слышал, что он едет в Польшу, и мне очень хотелось с ним встретиться. Я написал его помощнику по электронной почте и договорился о встрече с Питером. В итоге я провел с ним время за обедом и завтраком. Питер был малословен о своей торговле. Он из тех людей, кто понимает то, что знает, и придерживается своего мнения. Питер сказал мне, что ему потребовалось 8-10 лет, прежде чем он понял, что у него есть определенное преимущество. Меня поразил тот факт, что ему потребовалось для этого столько времени. Я понял, что мне нужно сделать гораздо больше, прежде чем я пойму, в чем на самом деле мое преимущество. После нашей встречи я решил, что мне нужно изучить характерные особенности моих крупных прибыльных сделок, потому что в моих сделках имела место выраженная асимметрия. Я посмотрел на всё, что было связано с этими сделками: мои ощущения в то время, преобладающие характеристики рынка и мой анализ рынка. Я искал общие знаменатели в тех сделках, в которых я преуспевал.

- Была ли у вас вся эта информация по всем вашим сделкам?

- Я веду ежедневный торговый журнал с 2011 года.

- И Питер вдохновил вас просмотреть ваши записи, чтобы изучить характеристики ваших крупных прибыльных сделок?

- Да, определенно. Питер пишет отчет того, что он называет своими «элегантными сделками», которые представляют собой наиболее ясные примеры классических графических паттернов, которые он ищет и которые впоследствии приводят к ценовым движениям, вытекающим из этих паттернов.

- Итак, вы хотели узнать, как выглядели ваши «самые прибыльные сделки»?

- Да, именно.

- Что вы обнаружили?

- Я обнаружил, что каждая моя крупная прибыльная сделка основывалась на неожиданном событии, которое шло вразрез с потоком новостей. Еще одной особенностью этих сделок было то, что причина моего входа была очень очевидной и я не смешивал свои краткосрочные и долгосрочные взгляды. Также я заметил, что эти сделки никогда не испытывали сильной просадки и обычно приносили прибыль почти сразу же, тогда как сделки, которые не срабатывали, как правило, быстро переходили в офсайд и оставались вне игры.

- Вы упомянули, что записываете свои ощущения в свой ежедневный торговый журнал. Можете ли вы привести конкретный пример того, как наличие такой информации помогло вам улучшить свои трейдерские качества?

- Думаю, что поведенческая сторона трейдинга является малоизученной областью для повышения эффективности. Определенные чувства являются симптомами проблем, связанных с трейдингом. Например, был короткий период, когда я постоянно записывал в свой журнал чувства разочарования и страхи упущения. Когда я углубился в это, то обнаружил, что основной причиной этой эмоциональной дисгармонии был конфликт между моими краткосрочными и долгосрочными взглядами. Происходило следующее: у меня была открыта долгосрочная сделка, но затем я увидел возможность заработать на противоположной, более краткосрочной ставке на том же рынке. Как результат, ни одна из концепций на приносила ожидаемого эффекта. И что еще хуже – я отдавал назад в рынок значительную часть своей прибыли, и это меня разочаровывало. Я понял, что этот конфликт происходил, потому что в то время я менял свой подход к заключению более долгосрочных сделок. Когда я объективно увидел причину этой проблемы, то смог найти правильное решение.

- Каким было ваше решение?

- Я предвидел возможные краткосрочные сделки, которые противоречат моим долгосрочным взглядам на конкретный рынок, и если бы они развивались так, как ожидалось, я бы открыл их, но при этом оставил бы открытой и свою долгосрочную сделку.

- Было ли нечто еще, что вы узнали от Брандта?

- Да, он говорит об «утечке», то есть о деньгах, которые вы теряете на сделках, которые не полностью соответствуют вашему процессу. Я начал отслеживать эти виды сделок в своем аккаунте и увидел, что они мешают мне достичь более высоких уровней прибыли. В 2017 году вся моя прибыль была получена в течение 10% торговых дней. Очень важно избегать сомнительных сделок, потому что они опустошают ваш денежный и психологический капитал.

- Торговый подход Питера на 100% основывается на графиках, тогда как ваш основывается на фундаментальных данных. Является ли его влияние исключительно вопросом общих торговых принципов, не зависящих от методологии, таких как знание своего преимущества, избегание малоэффективных сделок и управление рисками, или же какой-то из его подходов применим и к вашему торговому подходу?

- Я использую принципы построения графиков Питера, потому что считаю, что его взгляд на рынки неподвластен времени. Он не использует индикаторы и смотрит только на графики, и эта концепция перекликается с моим взглядом на рынки.

- Я так понимаю, что общая картина цен может повлиять на вашу торговлю.

- Может. Я считаю, что долгосрочные графические паттерны важны, особенно длительные консолидации. Вы не можете сказать, когда они пробьются, но как только это произойдет, это может привести к серьезным ценовым движениям.

- Можете ли вы привести мне пример сделки, в которой ценовое движение на графике было важным элементом?

- На ум сразу же приходит одна сделка, потому что это такой классический пример. Впрочем, это было так давно.

- Давность не имеет никакого значения. Расскажите, пожалуйста, об этом примере.

- В начале мая 2013 года австралийский доллар долгое время находился в консолидации:

Пробой диапазона австралийского доллара в 2013 году.

Этот день, 9 мая 2013 года, был одним из тех дней, когда имело место расхождение между экономическими данными (вышел очень сильный отчет о занятости) и рыночным движением (рынок пробил нижнюю границу продолжительного диапазона). Отчет о занятости был не только оптимистичным, но и действительно бычьим. Рынок ожидал цифру в 11 000, а показатель вышел в 50 000. Кроме того, снизился уровень безработицы и вырос уровень экономической активности. Отчет был оптимистичным во всех отношениях. Данные вышли в 2:30 утра по европейскому времени. На этой новости на рынке произошел первоначальный взлет, однако к тому времени, когда я пришел в офис в 7 часов утра, рынок уже продавался и цены торговались ниже долгосрочного паттерна консолидации, который я наблюдал. Я увидел вышедшие данные и последующее ценовое движение и сразу же начал продавать. Я не пытался найти объяснения – я сразу же открыл короткую позицию.

- Предпринимаете ли вы какие-либо противоположные действия, когда находитесь в убыточном периоде?

- Когда я испытываю просадку, я применяю систематический процесс сокращения своего размера. Я считаю любую потерю менее 5% естественным колебанием, необходимым для получения моей прибыли. Но как только просадка превышает 5%, я вдвое уменьшаю размер позиции.

- Есть ли такие моменты, когда вы можете еще больше сократить свой размер?

- Если просадка превышает 8%, я снова вдвое уменьшаю свой размер, а если она достигает 15%, то прекращаю торговлю и делаю перерыв.

- Случалось ли такое когда-либо?

- Помимо того дня с ошибочной новостью в Financial Times был еще один такой случай. После этого я приходил на работу, делал анализ рынков, но не торговал.

- Как долго это длилось?

- Не так уж и долго – около недели или двух.

- Мы говорили об уроках, которые вы извлекли из опыта Рэя Далио и Питера Брандта. Были ли уроки, которые вы извлекли из опыта других трейдеров?

- Я узнал от моих бывших руководителей, что трейдинг – это не та среда, где вы должны быть правым – это среда, где зарабатывают деньги. Люди часто озабочены тем, чтобы быть интеллектуально правыми, и это может служить препятствием для зарабатывания денег. В начале своей торговой карьеры я считал, что ничего не знаю. Таким образом, согласно моему личному мнению, я всегда работал с некоторым опозданием от рыночных движений, а не с опережением их. Я бы не рассуждал в таком ключе: «Раз я знаю, в каком русле Греция будет вести переговоры с Европой, следовательно, рынок будет двигаться в этом направлении». Вместо этого я бы смотрел на рыночные движения, а затем, глядя на историю, объяснял, почему он двигался именно в этом направлении. Например, если чиновники ЕС сделали некое заявление и рынок на него отреагировал, я бы интерпретировал это так: «О, ну они же сказали вот это – именно поэтому рынок и совершил такое движение».

- Какой совет вы бы дали другим читателям в отношении того, как они могут улучшить свои результаты?

- Собирайте свою торговую статистику и ведите торговый журнал. Вооружившись этой информацией, вы сможете определить положительные и отрицательные стороны своей торговой методологии и соответствующим образом скорректировать ее. Оставайтесь в сфере своего преимущества, играя в свою игру, а не в чужую. Затем представьте, что вы торгуете самым лучшим образом. Как это выглядит? Какие вещи вы не делаете из тех, что должны делать? Каких действий вам следовало бы остерегаться? Благодаря этому процессу вы сможете усилить свои преимущества и ограничить свои недостатки.

- Каким торговым правилам вы следуете?

- Примечательно, что вначале многие мои правила и принципы исходили из того, что говорили трейдеры в вашей книге «Маги рынка». Со временем эти правила изменились и стали соответствовать моей личности и тому, что для меня работало. Вот правила, которые я соблюдаю в настоящее время:
  • Если перефразировать Адама Робинсона: гений знает, что если у вас в руке молоток, то всё вокруг выглядит, как гвоздь. Суть в том, что мне нужно придерживаться того, что у меня хорошо получается.

  • Убыток/прибыль в сделке является довольно динамичным (-ой) и может резко меняться, пока вы его/ее удерживаете. Следовательно, мне нужно проявлять гибкость в закрытии части моей позиции, когда сделка движется в мою пользу. В противном случае я косвенно предполагаю, что буду прав на 100%. Я усвоил это правило благодаря большому количеству накопленного опыта, когда получал большую прибыль от сделки, а затем видел, как рынок быстро разворачивается, пока я продолжаю удерживать полный размер позиции.

  • У меня есть предупреждение о просадке, это индивидуальное правило. Я заметил, что в начале каждой просадки, с которой я сталкивался, присутствуют три вещи:
    1. Потеря 2% или больше за один день.
    2. Потеря значительной открытой прибыли в сделке.
    3. Сделка большого размера часто не оправдывает себя – сделка, которая, как я считаю, представляет собой большую возможность, вначале продвигается вперед, а затем оказывается неудачной.
  • Другое индивидуальное правило – осознавать определенные чувства, которые являются предупреждающим сигналом к тому, что я могу терять синхронизацию с рынками. Ключевые слова, на которые я обращаю внимание в своих ежедневных обзорах торговли – это «страх упустить» и «разочарование».

  • Ищите ясность, а не уверенность. Попытка достичь уверенности будет удерживать вас от действий.

  • Всегда будьте готовы к тому, что сделка может пойти не так. Знайте, что вы будете делать, если произойдет противоположное тому, что вы думаете.

  • Всегда торгуйте на возможности, какая она есть, а не на том, какой вы хотите ее видеть. Например, если я открываю сделку меньшего размера, то у меня может возникнуть соблазн запустить сделку дальше обычного, чтобы компенсировать ее меньший размер. Но это только нарушит мой процесс и, как правило, приведет к худшим результатам.

  • Всегда проверяйте, чтобы ваши стопы были установлены в точке, которая опровергает вашу рыночную гипотезу. Никогда не используйте денежный стоп, основанный на определенной сумме денег, которой вы готовы рискнуть. Если у вас возникнет соблазн использовать денежный стоп – это верный признак того, что размер вашей позиции слишком велик.

  • Не переживайте из-за упущенных вами сделок, к которым вы изначально не были готовы. Рынки предоставляют постоянный поток возможностей. Завтра снова взойдет солнце, будет новый день, и будет новая возможность зарабатывать деньги. Мне не о чем беспокоиться.
- Какой совет вы дали бы начинающему трейдеру?

- Мне очень часто задают этот вопрос, и я затрудняюсь на него ответить. Я обычно не рекомендую делать карьеру трейдера, потому что большинство людей не желают прикладывать столько усилий, сколько необходимо для достижения успеха. Одна из проблем, связанная с рынками и спекуляциями, заключается в том, что в краткосрочной перспективе важную роль играет удача и это может заставить неопытных людей думать, что их прибыль обусловлена их навыками, даже если это на самом деле и не так. Студенту-медику требуется шесть с лишним лет, чтобы получить квалификацию врача. Почему же вы ожидаете, что достижение высокого уровня мастерства в трейдинге будет иным? Как и в любой другой профессии, для достижения успеха в трейдинге требуется длительное применение усилий. Если вы не готовы к такому обязательству, то мой вам совет – не делайте этого вообще.

- Что бы вы сказали тем, кто всё еще хочет быть трейдером даже после вашего совета не делать этого?

- Не торопитесь начинать торговать. Тщательно всё проанализируйте, найдите свой подход, и тогда вы сможете начать торговать. Люди меньше всего прислушиваются к этому совету.

- Что бы вы сказали в заключение?

- Чтобы стать успешным трейдером, вам по-настоящему нужно любить трейдинг. Для меня игра на рынках похожа на бесконечную шахматную партию. Это самая увлекательная игра, в которую вы можете сыграть. Если вы не испытываете восхищения от трейдинга, то я не знаю, будут ли ваши хорошие времена достаточно хорошими, чтобы компенсировать плохие.

Из послесловия Джека Швагера.
Вы должны знать, что будете делать, если ошибетесь. Дхаливал планирует свои сделки, зная, как он отреагирует на каждый возможный сценарий. Намного предпочтительнее составить план управления сделкой до того, как вы войдете в нее, чем после того, как вы разместите позицию. Почему? Потому что в этом случае у вас будет преимущество: вы примете полностью объективное решение. Открыв же позицию, вы теряете это преимущество.

Обычно трейдеры формулируют свое собственное мнение о том, как рынки должны реагировать на данные события и обстоятельства, а затем торгуют в соответствии с этим. Дхаливал использовал противоположный подход: у него не было заранее определенного мнения – вместо этого он смотрел на движения рыночных цен, а затем определял причины этих движений. Таким образом, Дхаливал позволил рынкам научить его тому, что вызывало эти конкретные ценовые движения, вместо того чтобы торговать на основе его собственных недоказанных теорий и предположений. Показатели результативности Дхаливала являются свидетельством мудрости такого подхода.

Майкл Маркус (удачливый трейдер, наивный инвестор).

- Это было в июле 1972 года, когда действовала политика регулирования цен. Считалось, что она распространялась и на фьючерсные рынки.

- Вы имеете в виду никсоновское замораживание цен?

- Да. Насколько я помню, цены на фанеру были декларативно заморожены на уровне 110$ за 1000 кв. футов. Рынок фанеры был одним из тех, которые я отслеживал для своей фирмы. Когда цены подобрались к отметке 110$, я составил медвежий бюллетень, утверждавший, что, несмотря на нехватку наличной фанеры, вызванной невозможностью повышения цены выше 110$, начиная с этого уровня можно было безбоязненно играть на понижение.

- Как правительство удерживало цены на установленных границах? Что мешало спросу и предложению диктовать более высокие цены?

- Повышение цен было бы нарушением закона.

- Вы имеете в виду, что производственники не могли запрашивать больше?

- Совершенно верно. На самом деле заниженные цены поддерживались искусственно. А это, по известному экономическому закону, ведет к дефициту. Поэтому образовалась нехватка фанеры на наличном рынке. Считалось, что ценовые ограничения распространялись и на фьючерсы по фанере. Но никто в этом полностью уверен не был — с юридической точки зрения ситуация была не ясной. И вот однажды, глядя на котировочное табло, я увидел, как цена достигла 110$ Потом она поднялась до 110.10, а затем — и до 110.20. Иными словами, фьючерсный рынок на 20 центов превысил законный предел. Я принялся названивать повсюду, пытаясь узнать, к чему это приведет. Но, похоже, никто этого не знал.

- Была ли фанера единственным рынком, который превысил свой предельный уровень?

- Да. Впрочем безо всяких последствий. По-моему, в тот день рынок закрылся чуть выше 110$ А наутро открылся около 110,80$ Я рассудил, что если сегодня разрешат торговать выше 110$, то, возможно, запретов вообще не будет. И я купил один контракт. В итоге фанера поднялась до 200$ Так что после покупки первого контракта при дальнейшем росте цен мне оставалось только сохранять позицию и наращивать ее за счет текущей прибыли.

- Эта была ваша первая действительно крупная сделка после краха на рынке кукурузы?

- Да.

- А наличная фанера так и осталась на ПО долларах?

- Да. Фьючерсный рынок действовал как последнее средство получения фанеры для тех, кто не мог достать ее как-то иначе.

- По сути, образовался некий двухзвенный рынок: и легальный, и черный одновременно?

- Да. Тот, кто пострадал при замораживании цен, не имея долгосрочных соглашений с производственниками, мог достать фанеру по более высокой цене на фьючерсном рынке. Производители буквально кипели от злости при мысли о том, что они вынуждены продавать на законном ценовом пределе.

- Почему же производители не стали просто продавать фьючерсы и поставлять по ним фанеру, вместо того чтобы продавать ее на наличном рынке по контролируемой цене?

- Те, кто попроворнее, начинали понимать это, но торговля фьючерсами на фанеру еще только начиналась, и большинство производственников в ней не разбиралось. Некоторые, возможно, сомневались в законности подобных действий. А тот, кто не сомневался, мог послушаться советов своего юриста: «Возможно, на фьючерсных рынках и разрешено покупать фанеру по любой цене, но нам лучше воздержаться от продаж и поставок выше законного предела». В общем, причины были разные.

- Пыталось ли правительство как-то повлиять на фьючерсные рынки?

- Не напрямую, я позже вернусь к этому. Всего за несколько месяцев торговли фанерой мои 700$ превратились в 12 000$.

- Тогда вы проводили только одну эту сделку?

- Да. А потом меня осенило: ведь далее такой же дефицит возникнет и по пиломатериалам. И я все поставил на одну сделку (как и в случае с кукурузно-пшеничной сделкой), рассчитывая на то, что пиломатериалы тоже пробьют ценовой потолок.

- А как себя вели пиломатериалы?

- Никак. Рынок пиломатериалов вообще не отреагировал на рост фанеры от 110 до 200$ Но и то и другое производится из дерева. Поскольку наличные пиломатериалы тоже оказались в дефиците, я рассудил, что они могут — и должны — подорожать. Однако после того как я купил пиломатериалы около 130$, до правительства дошло наконец, что получилось с фанерой, и оно решило не допустить повторения этого с пиломатериалами.

На следующий день после моего вступления в сделку какой-то правительственный чиновник заявил, что за попытку поднять рынок пиломатериалов по аналогии с рынком фанеры спекулянты будут наказаны. Сразу после этого заявления рынок пиломатериалов обвалился. Я оказался настолько в минусе, что мне снова грозило разорение. Еще целых две недели правительство продолжало выступать с такими заявлениями. И рынок закрепился на уровне, чуть ниже которого я был бы принудительно закрыт. Оставшихся денег едва хватало для сохранения позиции.

- Вы купили, когда рынок был на уровне 130$ А где он оказался в тот момент?

- Около 117$.

- Хотя такое падение было много меньше подорожания фанеры, вы потеряли почти столько же, сколько заработали на фанере, потому что ваша позиция по ней была гораздо меньше, чем по пиломатериалам.

- Верно. В течение этих двух недель я постоянно балансировал на грани разорения. Это были самые худшие две недели в моей жизни. Каждый день, приходя в офис, я был почти готов сдаться.

- Сдаться — только бы прекратить страдания или для того, чтобы хоть что-то сохранить?

- По обеим причинам. Я так переживал, что даже не мог унять дрожи в руках.

- Насколько близко было новое разорение?

- От моих 12 000$ осталось меньше 4 000$.

- И вы подумали: «Неужели я снова попался»?

- Подумал и уже больше не попадался. Этот был последний раз, когда я все ставил на одну сделку.

- Чем же закончилась эта история?

- Мне удалось выстоять, и рынок, наконец, развернулся вверх. В условиях дефицита правительству, видимо, не хватило воли, чтобы остановить фьючерсный рынок.

- Что придало вам стойкости: интуиция или мужество?

- В основном это было отчаяние, хотя на графиках был такой уровень поддержки, который, похоже, должен бы устоять. В общем, я сохранил позицию. В конце года мои 700$, которые я сначала поднял выше 12 000$, а потом опустил ниже 4 000$, стоили уже 24 000$ После этого ужасного случая я уже больше никогда не втягивался в чрезмерную торговлю.

В следующем 1973 году, правительство начало снимать ценовые ограничения. В период их действия образовался обширный искусственный дефицит товаров; теперь же, с отменой ограничений, на многих товарных рынках начался мощнейший подъем. Почти всё двинулось вверх. На многих рынках цены удвоились, и я смог воспользоваться огромным кредитным рычагом низкого залогового депозита по фьючерсам. Навык следования за крупными тенденциями, приобретенный благодаря Сейкоте, окупился сполна. В 1973 году мой счет вырос с 24 000$ до 64 000$

- В то время происходило что-то совершенно новое. Я помню тогдашние рынки. Даже если цена вырастала только на 10 процентов своего итогового подъема (глядя в ретроспективе), то это казалось очень большим движением цены. Откуда вы знали, что цены могут пойти значительно дальше?

- В то время я держался правой политической ориентации, которая оправдывала инфляционное паникерство. Тезис правых о том, что злонамеренное правительство постоянно обесценивает национальную валюту, открывал прекрасные перспективы для торговли на инфляционных рынках середины 70-х.

- Правая идея для «правого» дела?

- Да. Тогдашние рынки настолько благоприятствовали торговле, что я мог бы наделать массу ошибок и все равно преуспеть.

- Играя строго на повышение?

- Конечно. Ведь всё шло вверх. При всех моих успехах я все же сделал одну ужасную ошибку. На мощном бычьем рынке соевых бобов (он поднялся с 3.25$ почти до 12$) я импульсивно снял прибыль и закрыл все позиции. Я попытался предвосхитить события, вместо того чтобы следовать за тенденцией. Эд Сейкота никогда и ничего бы не закрыл, пока тенденция сохраняется. Поэтому он был в рынке, а я — нет. Мне оставалось лишь мучительно наблюдать за тем, как рынок шел на верхних пределах двенадцать дней подряд. Мне далеко не чужд дух соперничества, и каждый день, входя в офис, я не мог отделаться от мысли, что Эд в рынке, а я — нет. Мне уже страшно было идти на работу, потому что я знал: рынок опять откроется на верхнем пределе и я не смогу войти в него.

- Можно ли сказать, что пребывание вне быстро растущего рынка столь же невыносимо, как и реальные потери?

- Да, и даже хуже. Это было настолько невыносимо, что однажды я почувствовал, что больше не выдержу, и прибег к транквилизаторам, чтобы заглушить душевную боль. Когда это не помогло, кто-то мне посоветовал: «Почему бы тебе не принять кое-что посильнее под названием торазин?»

Антипсихотическое средство (торговая марка «Thorazine»), используемое при лечении шизофрении с симптомами раздвоения личности, параноидальной концентрации на одном предмете, галлюцинациях. Позволяет многим пациентам психиатрических клиник вернуться к приемлемой жизни в обществе.

Помню, как приняв дома этот самый торазин, я отправился на работу на метро. Двери вагона стали закрываться, когда я входил в него, и я начал падать. Сначала я не связал это с торазином. В общем, я поплелся назад домой и не вошел, а буквально ввалился в двери — до того сильно он на меня подействовал. Я отключился и на работу в тот день так и не попал. Это была низшая точка моей торговой карьеры.

- Вы так и не смогли собраться с силами и вернуться на рынок бобов?

- Нет, я боялся проиграть.

- Вы ранее сказали, что, несмотря на эту ошибку, к концу года довели свой счет до 64 000$. Что было дальше?

- Примерно в то же время мне иногда приходилось бывать на хлопковой бирже. От шума и криков трейдеров у меня повышался адреналин. Для меня это было самым притягательным местом в мире. Но, как я узнал, чтобы попасть туда, нужно было предъявить 100 000$ наличными. У меня же помимо торгового счета не было практически никаких средств, так что я не мог выполнить этого условия.

Я продолжал успешно торговать и через несколько месяцев перевалил за 100 000$. Примерно тогда же Эд Сейкота посоветовал мне сыграть на повышение рынка кофе. Я так и сделал, но разместил стоп-приказ чуть ниже текущего рынка — на тот случай, если он пойдет вниз. Рынок развернулся, и я вскоре был остановлен по этому стоп-приказу. А у Эда, который всегда следовал за более крупными тенденциями, такого приказа не было. В итоге в течение нескольких следующих дней он был заблокирован на нижнем пределе рынка.

Убыточная позиция Сейкоты ежедневно блокировалась, а я оставался вне рынка. Эта ситуация была прямо противоположна той, что сложилась во время моей сделки по соевым бобам, когда у него была выигрышная позиция, а я был вне рынка. Вопреки себе я испытывал от этого нечто вроде удовлетворения. «Что же это за место такое, где одни радуются неудачам других?» — думал я. Именно тогда я понял, что мой дух соперничества слишком силен, и решил стать трейдером на площадке Нью-йоркской хлопковой биржи.

- То есть, по-вашему, конкуренция на биржевой площадке должна быть еще острее?

- Такие ожидания у меня, возможно, и были, но они не оправдались.

- Вас не беспокоило то обстоятельство, что, став биржевым трейдером, вы ограничили свои возможности только одним рынком?

- Меня это мало беспокоило. И, как оказалось, совершенно напрасно. Меня очень привлекала мысль о торговле на площадке. Проблема заключалась в том, что, весьма поднаторев в искусстве выбора сделок, я был полным профаном в части их исполнения. Я сильно робел и стеснялся перекрикивать соседей на площадке. Кончилось тем, что я стал отдавать приказы через другого трейдера, моего приятеля. Так продолжалось несколько месяцев, и лишь потом я опомнился.

Все фьючерсные приказы исполняются «свободным выкриком», то есть участник торгов, желающий купить или продать фьючерсный контракт, должен выкрикнуть приказ и цену, по которой он готов заключить сделку. В результате этого приказ будет услышан всеми трейдерами, находящимися на площадке, что позволит начаться аукциону, в результате которого приказ будет исполнен по наилучшей цене.

- Торгуя на площадке, вы по-прежнему действовали как позиционный трейдер?

- Да, но только из-за робости.

- Значит, вы подолгу не заключали сделок?

- Верно.

- Какие преимущества давало пребывание на площадке?

- Мне — никаких. Но я действительно многому там научился и посоветовал бы то же самое каждому, кто хочет торговать лучше. Я многие годы пользуюсь теми навыками, которые там приобрел.

- И какими же?

- На площадке у вас вырабатывается почти бессознательное чувство рынка. Формируются навыки оценки ценовых движений по интенсивности выкриков. Например, если сначала площадка была активна и рынок направленно двигался, а потом она затихла, то это нередко означает, что дальнейшее движение будет невелико. Если шум на площадке из умеренного вдруг становится очень сильным, то это чаще всего говорит о росте числа противоположных приказов, а не о готовности рынка к новому старту, как вы могли бы подумать.

- Но как вы используете такую информацию, уже не будучи на площадке? Ведь вы сказали, что приобретенный там опыт помогал вам и далее.

- Я осознал важность таких точек внутридневных графиков, как предыдущие дневные максимумы. В ключевых точках внутридневного графика я могу открывать более крупные позиции, чем способен выдержать, и если не получаю моментального эффекта, то сразу же закрываю их. Например, в критической внутридневной точке я бы открыл позицию из двадцати контрактов вместо доступных мне трех—пяти, размещая в самой непосредственной близости защитный стоп-приказ. Рынок либо рванет в нужном направлении, либо закроет меня. Иногда таким образом я брал по 300, 400 или более пунктов, рискуя лишь 10 пунктами. А все потому, что будучи на площадке, я изучил реакцию рынка на эти внутридневные точки.

В то время моя торговля чем-то напоминала сёрфинг. Я пытался попасть на гребень волны в нужный момент, а если это не получалось, то просто уходил в сторону. Я наловчился брать по несколько сотен пунктов, почти ничем не рискуя. Позднее я применял этот «сёрфинговый» метод, торгуя уже вне биржевой площадки. Тогда он срабатывал отлично, хотя в нынешних условиях вряд ли будет столь же эффективен.

- Потому что рынки стали хаотичнее?

- Верно. В те времена рынок, достигнув некоего переломного внутридневного уровня, мог легко прорвать его и уйти без оглядки. Теперь же он часто возвращается.

- Каков же выход из такого положения?

- Я думаю, секрет в уменьшении числа проводимых сделок. Наилучшие сделки — это те, на которых в вашу пользу действуют все три фактора: фундаментальный, технический и психологический. Фундаментальные показатели должны указывать на дисбаланс спроса и предложения, который способен привести к крупному движению. График должен свидетельствовать о том, что рынок движется в направлении, которое обозначено фундаментальными показателями. И, наконец, при выходе новостей рынок должен реагировать на них согласно их психологической окраске. То есть бычий рынок должен игнорировать медвежьи новости и бурно реагировать на бычьи. Если вам удастся ограничиться лишь такими сделками, то вы обязательно будете выигрывать на любом рынке и при любых условиях.

- В таком ограничительном стиле вы и стали торговать?

- Нет, потому что мне слишком нравился сам процесс игры. Я понимал, что надо заключать только оптимальные сделки, но торговля была для меня и отдушиной, и увлечением. Она заменила многое другое в моей жизни. Удовольствие от игры отодвинуло мои же критерии на второй план. Меня спасало то, что в сделку, которая отвечала всем этим критериям, я вступал с размером позиции в пять-шесть раз большим, чем в остальных сделках.

- И всю свою прибыль вы получали от тех сделок, которые отвечали этим критериям?

- Да.

- А остальные сделки были безубыточными?

- Да, остальные были безубыточными и служили развлечением.

- Но вы различали их между собой, чтобы следить за происходящим?

- Только умозрительно. В прочих сделках главным для меня было остаться «при своих». Я знал, что смогу выиграть по-крупному лишь в тех сделках, которые отвечают моим критериям. А такие всегда появляются, пусть и редко, из-за чего приходится быть куда более терпеливым.

- Почему сейчас такие сделки попадаются реже? Не потому ли, что участники рынка стали более искушенными?

- Да. Сейчас профессионалов гораздо больше, чем в моей юности. Тогда я имел преимущество перед другими уже потому, что владел теми хитростями, которым меня обучили Эд Сейкота и Амос Хостеттер. Сейчас они общеизвестны, а в торговых офисах полным-полно блестящих специалистов и компьютеров.
В те времена было так: смотришь на табло и покупаешь кукурузу, как только она поднимется выше некой ключевой точки на графике. Часом позже владелец зернового элеватора получает звонок от своего брокера и тоже может купить. На следующий день брокерская фирма рекомендует такую же сделку, еще чуть-чуть поднимая рынок. На третий день те, кто просчитался, покупают, чтобы покрыть свои короткие позиции, а затем на рынок приходят неприкаянные дантисты, до которых, наконец, дошел слух о благоприятном моменте для покупки. В то время я был среди первых покупателей, ибо входил в число немногих профессиональных трейдеров, делающих игру. Свои позиции я закрывал несколько дней спустя, распродавая их вышеназванным дилетантам.

В оригинале «dentists of the world»: свободные дантисты.

- То, что вы говорите, касается только краткосрочных сделок. Разве вы не следовали за крупными движениями рынка?

- Я провел несколько сделок и на крупных движениях, но чаще получал прибыль за два-три дня именно на таких краткосрочных сделках.

- Когда вы снова входили в рынок?

- Дилетанты не могли сохранить своих позиций, ибо они купили слишком поздно. Поэтому, когда рынок откатывался назад, я опять входил в него. А сегодня тот момент, когда рынок прорывает ключевую точку на графике, одновременно улавливает все трейдерское сообщество.

- То есть опоздавших трейдеров сегодня уже нет?

- Увы, нет. Элеваторщик свой ход не пропустит. А дантисты — не в счет из-за ничтожной доли их участия в торговле.

- Потому что теперь они вкладывают свои деньги в инвестиционные фонды и сами больше не торгуют ?

- Верно. Но если на рынке еще и остались дилетанты, то они торгуют единичными лотами, — пустяк по сравнению с позициями управляющих фондами, которые за раз выставляют тысячу лотов. Теперь вам почти ничего не остается делать, кроме как действовать по принципу «от обратного». Сегодня и вправду задумаешься: «Раз все мои коллеги-профессионалы уже в рынке, то кто же еще станет покупать?» Раньше об этом можно было не беспокоиться, все равно еще кто-нибудь да купит — тот, кто получает сведения с опозданием или реагирует на них медленнее. Сейчас все одинаково решительны и одинаково оперативны.

- Не считаете ли вы, что сегодня рынки более склонны к ложным прорывам?

- Да, гораздо более, чем раньше.

- Значит, системы, следующие за тенденцией, обречены на посредственные результаты?

- Думаю, да. Я считаю, что их время прошло, за исключением тех случаев, когда на рынке возникает резкий дисбаланс, который способен перевесить всё остальное.

Засуха 1988 года, поразившая зерновой пояс вскоре после этого интервью, служит ярким примером исключений, о которых упомянул Маркус.

-  Другим исключением могли бы стать периоды сильной инфляции или дефляции. Иными словами, когда есть какая-то очень мощная сила, подавляющая влияние всех прочих факторов.

- Да.

- Не считаете ли вы, что за последние пять—десять лет рынки изменились благодаря тому, что сейчас на долю профессиональных управляющих капиталом приходится гораздо большая доля спекулятивной торговли по сравнению с мелкими спекулянтами, которые обычно и делают все мыслимые ошибки?

- Да, рынки изменились. Доказательство тому — случай с Ричардом Деннисом. Много лет ему сопутствовал успех, а в 1988 году он потерял более половины активов, которыми управлял. Системы, следующие за тенденцией, утратили свою эффективность. Дело в том, что к тому моменту, когда вы выявите тенденцию и откроете позицию, то же самое сделают и все остальные трейдеры. Поскольку потенциальных покупателей не остается, рынок разворачивается в другую сторону и выкидывает вас вон.

Одна из причин, по которой у нас теперь меньше хороших тенденций, состоит в том, что центральные банки не выпускают курсы валют из-под своего контроля, выступая, при необходимости, против тенденции.

- А разве раньше этого не было?

- Думаю, что нет. Если вы посмотрите на график нашей казначейской задолженности иностранным центральным банкам, то увидите, что за последние два-три года она астрономически выросла. Похоже, что центральные банки постепенно перехватывают финансирование наших торговых долгов у частных иностранных инвесторов.

- Что, по-вашему, это означает в плане биржевой торговли и как это сказалось на вашем собственном торговом стиле?

- Одно время я активно торговал валютами. Например, в годы первого президентства Рейгана, когда доллар был очень силен, я открывал позиции размером в 600 миллионов немецких марок, используя для этого и свой счет, и счет компании. По тогдашнему курсу это составляло около 300 миллионов долларов. Это был отличный стиль. Тогда я был, вероятно, одним из крупнейших валютных трейдеров мира, включая и банки.

Это очень изматывало, поскольку торговля шла круглосуточно. Я засыпал, зная, что должен просыпаться почти через каждые два часа, чтобы проверить состояние рынков. Мне приходилось настраиваться на цены открытия всех крупных торговых центров: в Австралии, Гонконге, Цюрихе и в Лондоне. Это погубило мой брак. Теперь я стараюсь избегать валютных рынков, поскольку считаю их полностью зависящими от политики центральных банков, о намерениях которых можно только догадываться.

- Активно торгуя валютами, вы вскакивали по ночам из-за того, что боялись оказаться не по ту сторону крупного движения, когда откроются рынки в США?

- Да.

- Вы всегда торговали в круглосуточном режиме или перешли на него после неоднократных попаданий в такие ловушки?

- Я стал осмотрительнее именно после таких неоднократных попаданий.

- А были ли крупные ценовые разрывы, которых можно было бы избежать, торгуй вы за рубежом?

- Были. Помню, в конце 1978 года доллар сильно зашатался, каждый день падая до новых минимумов.

Индекс доллара в 1978 году.

В то время я сотрудничал и торговал на пару с Брюсом Ковнером. Каждый день мы часами обсуждали наши дела. Однажды мы заметили, что доллар окреп по непонятной нам причине. Развертывалось мощное ценовое движение, но мы не находили ему объяснения ни в одном из известных фактов. Поэтому мы просто спешно свернули свои длинные валютные позиции. В конце недели президент Картер огласил программу поддержки доллара. Подожди мы тогда до следующей торговой сессии в США, и от нас бы мокрого места не осталось.

Этот пример иллюстрирует один из наших принципов, которому мы неотступно следуем на практике, — крупные игроки, в том числе правительства, всегда чем-то себя выдадут. Поэтому, заметив неожиданный и необъяснимый ход рынка против нас, мы часто сначала выходили из него, а уже потом искали причину.

- Я хорошо помню то время. После заявления президента Картера валютные фьючерсные рынки были заблокированы на нижнем пределе несколько дней подряд. Судя по всему, вы закрыли позиции перед самой вершиной рынка.

- Мы очень удачно вышли из той сделки. Вообще, мне кажется, что наши власти в порядке любезности сообщают европейским центральным банкам о тех важных изменениях, которые они собираются провести в стране, и часто действия этих банков опережают объявление подобных мер в США. В результате этого подвижка цен сначала обнаруживается в Европе, даже если движущая причина находится в США. Если же инициаторами какого-либо действия выступают сами европейцы, то ценовое движение начинается тоже, естественно, в Европе. На мой взгляд, наилучшие часы торговли нередко приходятся на Европу. Будь у меня в жизни период, который я мог бы целиком посвятить биржевой игре, то я бы предпочел провести его в Европе.

- Давайте вернемся к развитию вашей торговой карьеры и проясним кое-какие детали. Чем вы занялись, решив уйти с площадки хлопковой биржи?

- Мне позвонил Амос Хостеттер, опекавший меня в фирме «Shearson». Кроме прочего, теперь он торговал и от фирмы «Commodities Corporation». Амос рекомендовал мне подумать о поступлении туда на работу в качестве трейдера.

В тот период эта фирма вознамерилась привлечь к трейдерской работе на себя светил эконометрии. В совете директоров у них были такие люди, как Пол Сэмюэлсон.

Сэмюэлсон Пол (Samuelson, Paul, 1915 г. рожд.) американский ученый-экономист, в 1970 г. удостоен Нобелевской премии по экономике за фундаментальный вклад почти во все разделы экономической теории.

Собеседование со мной руководство решило провести на одном из своих заседаний. Первый из вопросов был таким: «Какие вы имеете публикации и в каких научных изданиях?» У меня был диплом бакалавра в области гуманитарных наук — и только. Когда я ответил, что просто торгую, все очень позабавились.

- Но разве они занимались этим делом не ради заработка на торговле?

- Они считали, что можно действительно зарабатывать на этом только при наличии степени доктора философии. И все же Амос убедил их дать мне шанс. Пожалуй, я стал у них первым трейдером без ученой степени. Для начала — это было в августе 1974 года — они выделили мне счет в 30 000$. Лет через десять я превратил их в 80 миллионов долларов. Это были довольно удачные годы.

- Вы довели до 80 миллионов исходные 30 000$, или по ходу дела они что-то добавляли на ваш счет?

- Спустя года два или три они добавили к моему счету еще 100 000$, но потом только снимали с него. Тогда фирма переживала период экспансии, бремя которой она возложила на своих трейдеров, изымая с их счетов по 30 процентов годовых.

- Значит, только для сохранения счета на прежнем уровне вам нужно было зарабатывать по 30 процентов годовых. Учитывая фактический рост вашего счета, да еще в таких невыгодных условиях, это были невероятно прибыльные годы.

- Из года в год я делал не менее 100 процентов годовых.

- А какой год был самым лучшим?

- Должно быть, это был 1979 год. Действительно, невероятный год. Я ухватил золото на подъеме, который взметнул его выше 800$:

График золота 1979 год.

- Вы взяли весь этот подъем?

- Нет, я то входил в рынок, то выходил из него, но, помню, захватывал крупные участки подъема — по 100$ на унцию за раз. Это было бурное время. Я покупал золото в Австралии, Гонконг поднимал его на 10$ выше, а в Лондоне оно подрастало еще на 10$. В результате при открытии Нью-йоркской биржи я мог распродавать его с прибылью в 30$ на унцию.

- Выходит, покупать золото на зарубежных рынках было намного выгоднее, чем в США?

- В то время я пользовался преимуществом своего проживания в Калифорнии: когда мои нью-йоркские коллеги еще спали, я уже вовсю торговал на гонконгской бирже. Помню, например, как, узнав из теленовостей о вторжении в Афганистан, я позвонил в Гонконг — проверить, знают там об этом или нет. Оказалось, что нет: по крайней мере, цены не изменились. И мне удалось купить 200 000 унций золота, прежде чем остальные узнали о произошедших событиях.

- Да это же 2000 контрактов! При открытии такой огромной позиции у вас не возникло проблемы с ликвидностью в Гонконге?

- Нет, мне выдали всё сполна, но, конечно, скрепя сердце. А во время моего последнего визита в Гонконг мне посоветовали воздержаться от посещения биржевой площадки золота. Некоторые до сих пор помнят этот случай.

- А они тогда знали, с кем заключают сделку?

- Да.

- Но им и в голову не пришло, что вам стало что-то известно?

- Нет. Скорее всего, они решили, что я просто сошел с ума: ведь только безумец может скупать золото тоннами. Но когда минут через пять-десять новость достигла и Гонконга, на рынке началась свалка. Я сразу получил 10$ прибыли на каждую из своих 200 000 унций.

- Даже не верится, что вы смогли так сыграть на теленовостях.

- Понимаю. Тем более что раньше я этого не делал. Это был первый, последний и единственный случай. И у меня все получилось.

- После почти вертикального взлета этот рынок золота закончился падением. Удалось ли вам вовремя выйти из него?

- Да. Я вышел еще на подъеме рынка у отметки 750$. Когда он дошел почти до 900$, мне стало плохо. Зато потом, когда он вернулся к 400$, я почувствовал себя значительно лучше.

- Что ни говори, а вышли вы очень удачно. Что подсказало вам о приближении вершины?

- В то время многие рынки были очень подвижны. Согласно одному из моих правил выходить нужно было тогда, когда волатильность и темп движения цен становились абсолютно невменяемыми. Об этом я судил, в частности, по количеству дней, когда цены останавливались на верхнем пределе. В тот период часто бывало, что рынок достигал верхнего предела несколько дней подряд. На третий день такой серии я становился очень и очень осторожным. На четвертый день я почти всегда выходил из рынка. Если же мне каким-то образом удавалось продержаться и дальше хоть с частью позиции, то вступало в силу мое обязательное правило: на пятый день предельного роста цены — выходить окончательно. То есть при такой волатильности я насильно выталкивал себя из рынка.

- Ваш переход от проигрышей к большому успеху совпал с крупной бычьей фазой развития товарных рынков начала—середины 1970-х. В какой мере этим начальным успехом вы обязаны своим трейдерским навыкам, а в какой — просто благоприятной рыночной конъюнктуре?

- Честно говоря, я думаю, что тогдашние рынки были настолько хороши, что, действуя по принципу «купил — и держи», проиграть было просто невозможно. В этом моя история ничем не отличается от многих других. Тогда на рынках делались целые состояния.

- Но многие люди не сумели их сохранить.

- Это верно. А мне очень посчастливилось. К тому времени, когда ситуация на рынках снова осложнилась, я уже стал хорошим трейдером. Я по-настоящему овладел этим ремеслом. К тому же у меня тогда было свое преимущество: я стал большим знатоком одного рынка — рынка какао. Почти два года я торговал практически только на нем, потому что получал сведения и помощь от Хельмута Веймара (основатель фирмы «Commodities Corporation»). Он был непревзойденным специалистом по какао. Он написал о нем целую книгу, настолько глубокую, что я даже не смог понять написанного на ее обложке. Вдобавок у него в этой области была масса всевозможных дружеских связей. Благодаря знаниям и информации, которые я черпал у Хельмута и его друзей, я чувствовал, что понимаю мир какао так хорошо, как никогда не понимал ни одного другого рынка. Очевидно, потом этот период чуть ли не эксклюзивной торговли какао закончился.

- Что случилось?

- Хельмут ушел из торговли какао.

- Надо полагать, что как трейдер Хельмут был далеко не так удачлив, как вы?

- Скажу лишь, что я торговал на основе информации Хельмута гораздо лучше, чем он сам.

- Если не считать проигрышей первых лет, не было ли у вас таких сделок, из-за которых вы особенно переживали?

- Ну, я никогда бы не допустил того, чтобы попасться на чем-либо, что грозило мне возможностью краха. Самый тяжелый случай произошел со мной, когда я активно торговал валютой. Мне тогда везло, и я мог позволить себе держать крупные позиции. Однажды, когда у меня была очень крупная позиция по немецкой марке, в дело вмешался Бундесбанк и решил наказать спекулянтов. Узнав об этом почти в самом начале событий, я обнаружил, что примерно за пять минут уже потерял 2.5 миллиона долларов. Поэтому я предпочел закрыть сделку, чтобы не идти на риск увеличения этих потерь до 10 миллионов. Потом я об этом сильно пожалел, когда увидел, что рынок полностью отыграл все это падение.

- И как скоро после вашего выхода?

- Примерно через полчаса.

- Вы вернулись в рынок?

- Нет. К тому моменту у меня уже не было сил.

- Оглядываясь назад, вы и теперь думаете, что правильно поступи-ли, закрыв эту сделку?

- Да. Хотя до сих пор мне становится досадно при мысли о том, что, пережди я тогда сложа руки, и всё обошлось бы без потери двух с половиной миллионов долларов.

- Какую-то часть денег, заработанных на торговле, вы инвестировали или все накапливали на своем счете?

- Я сделал массу неудачных инвестиций и потерял серьезную часть прибыли, полученной от торговли. Торгуя по-крупному, я нуждался в столь же масштабном внешнем стимуле, но не нашел ничего лучше, чем просто безумно растрачивать заработанное. Одно время я владел почти десятком домов, но в конце концов на каждом из них потерял. Причем некоторые дома я продал, даже не переночевав там ни разу. Было у меня и собственное агентство чартерных авиаперевозок, на котором я тоже много потерял. Я как-то подсчитал, что из каждого доллара, полученного от торговли, 30 процентов уходило государству, 30 процентов — на финансирование агентства и 20 процентов — на содержание недвижимости. В конце концов я решил все распродать.

- Выходит, что как трейдер вы были столь же благоразумны, сколь и наивны как инвестор?

- Да, я был невероятно наивен. Из довольно большого числа сделок с недвижимостью — в основном в Калифорнии — я потерял деньги на всех, кроме одной. По-видимому, из ныне здравствующих я единственный, кто может похвастать столь сомнительным достижением.

- Почему, на ваш взгляд, вы были так неудачливы в инвестициях?

- Потому что я действовал импульсивно. И ничего не анализировал.

- В каком-то смысле вы повторяли ошибки начального периода своей торговли: вы брались за то, в чем совершенно не разбирались, и несли потери. Неужели вас ничего не насторожило? Весьма похоже на то, что в вас возобладало саморазрушительное стремление как-то потратить все заработанное.

- Вы абсолютно правы. Я потерял, наверное, более половины того, что за-работал.

- Неужели в тот период, когда вы совершали все эти неразумные поступки, не нашлось никого, кто бы встряхнул вас и сказал: «Что ты делаешь, опомнись!»?

- Были такие, но каждый раз, когда кто-то из моих служащих делал это, я его увольнял. Одно время у меня работало человек шестьдесят или семьдесят. Вдобавок ко всем моим убыточным начинаниям я должен был платить им при-личную зарплату. Честно говоря, большая часть моих прибылей была просто-напросто выброшена на ветер.

- Но эти потери не были так же болезненны, как потери на рынке? Я спрашиваю об этом потому, что вы говорите об инвестиционных потерях как-то очень спокойно.

- Конечно, мне больно осознавать, что я оказался таким дураком, но в результате этого я научился избегать всяческих материальных привязанностей. Для меня это стало зароком на всю оставшуюся жизнь. Я понял, что мне совсем необязательно иметь по дому во всех милых уголках земли; ведь там можно остановиться в гостинице, позагорать на общественном пляже или побродить по горным тропам вместе с туристами. А если действительно захочется побаловать себя, то можно зафрахтовать самолет — собственный иметь необязательно.

- Да, это действительно разумнее. Но я имел в виду нечто другое: мне кажется, что потеряй вы столько же денег на бирже, то это было бы намного болезненнее. Можно ли сказать, что все прочие предприятия не слишком задевали ваше самолюбие?

- Да, это, несомненно, так. Я всегда чувствовал, что силен по крайней мере в одном деле. По-моему, торговля и есть то, что мне действительно удается. Если бы не торговля, то мне, наверное, оставалось бы пойти лишь в чистильщики обуви.

- Не считаете ли вы, что великие трейдеры обладают врожденным даром?

- На мой взгляд, для того чтобы попасть в верхний эшелон удачливых трейдеров, нужно иметь природный дар, талант. Как и для того, например, чтобы стать великим скрипачом. Но стать грамотным трейдером и зарабатывать деньги способен каждый — этому можно научиться.

- Имея за плечами весь свой торговый опыт — от поражения до исключительного успеха, — что бы в первую очередь вы посоветовали начинающему трейдеру или трейдеру-неудачнику?

Во-первых, я бы посоветовал на любую отдельную торговую идею ставить менее 5 процентов капитала. Тогда можно ошибаться больше двадцати раз и на полное разорения уйдет много времени. Подчеркиваю, что 5 процентов отводятся на одну идею. Если вы открываете длинные позиции на двух разных, но взаимосвязанных зерновых рынках, то это все равно одна торговая идея.

Во-вторых, я бы посоветовал непременно использовать стоп-приказы. Я имею в виду их фактическое размещение, что принуждает к закрытию позиции в конкретной точке рынка.

- Вы всегда задаетесь уровнем, на котором выйдете из сделки еще до вступления в нее?

- Да, я всегда так делаю. Иначе нельзя.

- Мне кажется, что в вашем случае вы не можете так просто разместить стоп-приказ, поскольку ваши приказы слишком велики.

- Верно. Но он может храниться у моего брокера.

- Когда вы отдаете приказ об открытии позиции, сопровождается ли он приказом по выходу из нее?

- Да. Другое дело, когда позиция перестает вам нравиться сразу же после ее открытия. Тогда нужно безо всякого смущения изменить свое решение и не медля закрыть такую позицию.

- То есть если вы открыли позицию, в которой уже через пять минут разочаровались, то вам и в голову не придет беспокоиться о том, что сразу закрывать позицию неприлично и что брокер может подумать, что вы сошли с ума.

- Совершенно верно. Если вы засомневались в позиции и не знаете, как поступить, то просто ликвидируйте ее. Вернуться никогда не поздно. Как говорят преферансисты: «Не уверен — не вистуй». Лучше хорошенько выспаться. Я неоднократно поступал таким образом, и наутро все прояснялось.

- А случалось ли вам возвращаться в сделку сразу же после выхода из нее?

- Да. И нередко прямо на следующий день. Пока держишь позицию, мысли путаются. А когда закроешь ее, в голове все снова проясняется.

- Что бы еще вы посоветовали новичку?

- Пожалуй, самое важное правило — сохранять прибыльные позиции и пресекать убыточные. Причем важно и то и другое. Не сохранив прибыльных позиций, не сможешь рассчитаться за убыточные.

Кроме того, нужно следовать за собственной «путеводной звездой». У меня очень много знакомых из числа одаренных трейдеров, поэтому мне часто приходится напоминать себе о том, что попытайся я торговать в их стиле или по их схемам, то я неизбежно проиграю. У каждого трейдера есть свои сильные и слабые стороны. Одни умело сохраняют прибыльные позиции, но могут передерживать убыточные. Другие могут чуть поспешить с закрытием прибыльных позиций, но зато быстро фиксируют свои потери. Пока трейдер торгует в собственном стиле, он пожинает лишь собственные победы и поражения. Если же он пытается перенять чужой стиль, то в конечном итоге часто получает худшее с обеих сторон. У меня так бывало много раз.

- И все из-за того, что в чужой сделке чувствуешь себя менее уверенным, чем в своей?

- Вот именно. Ведь в итоге именно вам нужно быть достаточно уверенным, чтобы сохранить позицию и пойти на риск. Если все сведется к тому, чтобы начать сделку, ибо так же поступил Брюс, то у вас наверняка не хватит воли, чтобы твердо держаться этой сделки до конца. Поэтому лучше всего вообще не начинать ее.

- Вы по-прежнему обсуждаете рынки с другими трейдерами?

- Не часто. Оглядываясь назад, могу сказать, что чаще всего это влетало мне в копеечку. Говоря с другими трейдерами, я стараюсь не забывать о том, что должен слушать прежде всего самого себя. Я воспринимаю информацию других трейдеров, пытаясь в то же время избежать чрезмерного влияния их оценок.

- Предполагаю, что речь идет об очень талантливых трейдерах. Но даже это не меняет дела. Значит, если идея вам не принадлежит, то она ухудшает ваши результаты?

- Верно. Нужно помнить, что окружающий мир весьма искушен, и все время задаваться вопросом: «Сколько людей все еще действуют согласно с данной идеей»? Нужно учитывать, что рынок уже мог отработать эту идею.

- Но как это можно определить?

- Используя те или иные разновидности классического индикатора темпа и наблюдая за настроем рынка. Например, я учитываю, сколько дней подряд рынок шел вверх или вниз, а также показания психологических индикаторов.

- Не приведете ли какой-то яркий пример того, как настрой рынка подсказал вам решение о сделке?

- Самый яркий пример, пожалуй, связан с подъемом на рынке соевых бобов в конце 1970-х. Тогда бобы были в большом дефиците. Одним из факторов, толкавших рынок вверх, были еженедельные правительственные отчеты, которые свидетельствовали о значительных экспортных поставках и продажах. У меня былая крупная длинная позиция по соевым бобам, когда мне позвонил кто-то из «Commodities Corporation», чтобы сообщить последние данные по экспорту. «У меня для вас две новости — хорошая и плохая», — сказал он. «Начните с хорошей», — попросил я. «Цифры экспортных поставок просто фантастические, и это хорошо. А плохо то, что ваша позиция меньше предельной (максимально допустимый размер спекулятивной позиции)». В «Commodities Corporation» ожидали, что все три следующих дня рынок будет идти на верхних пределах.

Я, разумеется, завелся, коря себя за то, что не отрыл большей позиции. На следующее утро я отдал приказ докупить несколько контрактов при открытии рынка на тот случай, если мне вдруг повезет и он еще поработает перед блокировкой на верхнем пределе. И уселся у экрана в предвкушении веселья. Как и ожидалось, рынок открылся на верхнем пределе. Вскоре после этого я заметил на экране массу мелких движений, свидетельствующих о торговле на верхнем пределе. Затем, когда цены уже немного опустились с этого уровня, мне позвонил брокер и сообщил о выполнении моего приказа. Рынок пошел вниз. «По их расчетам, — размышлял я, — соевые бобы должны были идти на верхних пределах три дня подряд, а они не удержались там в первое же утро». Я тут же позвонил брокеру и яростно прокричал: «Продавай, продавай и продавай!»

- Вы полностью закрыли позицию?

- Более того. Я так разволновался, что потерял счет своим продажам. Из-за этой оплошности у меня в итоге образовалась серьезная короткая позиция по бобам, которую я сам потом и выкупил на 40—50 центов дешевле. Это был единственный случай, когда я заработал кучу денег на своей же ошибке.

Мне вспоминается похожий случай. Дело было на бычьем рынке хлопка, когда цены достигли почти 1$ за фунт. К моменту публикации недельной экспортной сводки, извещавшей о поставке в Китай полумиллиона тюков хлопка, у меня была длинная позиция. Столь бычьих экспортных данных по хлопку я никогда еще не видывал. Но на следующий день рынок открылся не на верхнем пределе, а лишь пунктов на 150 выше, а потом и вовсе начал отыгрывать вниз. Оказалось, что это был самый пик его подъема.

Другой интересный случай произошел в период сильной инфляции, когда все товарные рынки нога в ногу шагали вверх. Однажды, когда торговля шла особенно энергично, почти все рынки поднялись до верхних пределов. В этот же день хлопок открылся на верхнем пределе, съехал вниз и лишь чуть-чуть приподнялся при закрытии. Это оказалось его вершиной. Все остальные рынки оставались запертыми на верхних пределах, а хлопок так и не смог оправиться.

- Не вытекает ли отсюда такое правило: если вы считаете, что общий подъем рынков происходит под влиянием какого-то общего фактора, то нужно сыграть на понижение того рынка, который отстает от других, как только он начнет клониться вниз?

- Безусловно, нужно играть на понижение, когда какой-то рынок ведет себя гораздо хуже всех остальных. Если новости хороши, а рынок не может подняться, то его наверняка нужно продавать.

- Какие заблуждения приводят к неудачам в торговле?

- На мой взгляд, к финансовому краху чаще всего ведет необоснованная вера в помощь экспертов. В этом не было бы ничего плохого, знай вы подходящего эксперта. Например, если вы — парикмахер Пола Тюдора Джонса и, выполняя свою работу, слышите его разговоры о торговле, то к ним не плохо бы и прислушаться. Обычно же так называемые «эксперты» сами не являются трейдерами. Наш средний брокер не смог бы стать трейдером и за миллион лет. Слушая таких брокеров, люди теряют денег больше, чем из-за всего прочего. Торговля требует значительного личного участия. Нужно самостоятельно вести свой домашний анализ, что я всем и советую.

- Есть ли другие заблуждения?

- Да. Это нелепые домыслы о сговоре на рынках. Я знаком со многими выдающимися трейдерами мирового уровня и могу заверить, что почти все время рынок сильнее кого бы то ни было и рано или поздно он идет туда, куда ему надо. Бывают исключения, но они недолговечны.

- Вы сказали, что своим успехом во многом обязаны Эду и Амосу, которые обучили вас принципам торговли. А у вас есть свои ученики?

- Да. В этом смысле моим высшим достижением является Брюс Ковнер. Он стал лучшим из трейдеров, с которыми мне доводилось работать, и моим близким другом.

- В какой пропорции вы относите его достижения к своему наставничеству и к его собственному таланту?

- Когда я познакомился с Брюсом, он писал книги и преподавал, а в свободное время немного играл на бирже. Меня поразила широта рыночных знаний, которые он при этом приобрел. Помню, при нашей первой беседе я попытался произвести на него впечатление сложными теоретическими рассуждениями. И что же? Я, профессиональный трейдер, занимавшийся тогда торговлей и анализом рынков по пятнадцать часов в сутки, не сумел выдать хоть что-нибудь, в чем он не разобрался бы. Я сразу распознал его талант.

- Это касается его интеллекта. А было ли в нем нечто такое, что выдавало задатки хорошего трейдера?

Да, его объективность. Хороший трейдер не может быть зашоренным. Если вам встретится тот, кто действительно способен воспринимать все, как оно есть, то знайте — перед вами человек с задатками хорошего трейдера. Я сразу заметил это в Брюсе. С самого момента нашего знакомства я понял, что он станет выдающимся трейдером.

Я стремился передать Брюсу то главное, что сам почерпнул у Эда и Амоса, а также кое-какие приемы, выработанные мной лично. Свои лучшие сделки я провел в годы нашего с Брюсом сотрудничества, мы добивались просто феноменальных результатов. Были такие годы, когда я делал по 300, а он — по 1000 процентов годовых. Брюс — очень одаренный человек.

- А вы не чувствуете, что переутомились как трейдер?

- Безусловно. Где-то в 1983 году моя торговля стала ослабевать. Я понял, что мне нужно, как говорится, перезарядить батарейки.

- Какую роль в торговле играет интуиция?
 
- Очень важную. Я не знаю ни одного крупного профессионального трейдера, который не обладал бы ей. Кроме интуиции для успеха в торговле нужна смелость: смелость начать игру, смелость проиграть, смелость выиграть и смелость продолжить игру, когда становится туго.


...

- Кем вы себя видите лет через десять—двадцать — по-прежнему трейдером?

- Да. От такого удовольствия трудно отказаться. За большими деньгами я не гонюсь. Не исключаю, что все кончится тем, что я снова потеряю их на недвижимости.

- Значит, вы испытываете прежнее удовольствие от торговли, если занимаетесь ей по тринадцать часов в сутки?

- Нет. Поглотив вашу жизнь без остатка, торговля доставляет мучительные ощущения. Но если ваша жизнь сбалансирована, то торговля будет вам в радость. Все успешные трейдеры, которые продержались в этом бизнесе так же долго, как я, рано или поздно приходили к тому же. Их жизнь сбалансирована, они находят удовольствия и вне рынка. Если у вас не будет каких-то других интересов, то вы просто не выдержите. В итоге вы либо заторгуетесь, либо вконец испереживаетесь из-за временных неудач.

- Как вы поступаете, попав в полосу неудач?

В прошлом я иногда пытался сопротивляться, торгуя крупнее, чем до начала неудач, но обычно это не помогало. Потом я начал очень быстро сокращать торговлю вплоть до полной ее остановки, если становилось совсем плохо. Но обычно до такой крайности не доходило.

- А вам удавалось вырываться из полосы неудач?

- Иногда удавалось, но в большинстве случаев для меня было бы гораздо лучше просто остановиться. Мне нелегко заставить себя пойти на это, ибо от природы у меня бойцовский характер. Стандартная схема была такой: проигрываю, бьюсь изо всех сил, опять проигрываю, затем частично, а иногда и полностью свертываю позиции до тех пор, пока не попаду в выигрышную колею.

- На какое время вы останавливались?

- Обычно недели на три-четыре.


- Вы попадали в полосу неудач из-за того, что нарушалась ваша синхронизация с рынком, или это лучше описать как-то иначе?

- Я думаю, все дело в том, что одна неудача порождает другую. Когда вы начинаете проигрывать, это затрагивает негативные элементы вашей психики, что ведет к пессимизму.

- Известно очень мало трейдеров, которые столь же удачливы, как вы. Что, на ваш взгляд, отличает вас от остальных?

- Я очень восприимчив к новому. Я с готовностью воспользуюсь информацией, которую трудно принять в эмоциональном плане, если, конечно, считаю ее истинной. Например, бывало так, что другие делали деньги гораздо быстрее меня, но в итоге теряли все, потому что, начав проигрывать, не могли остановиться. Я же, оказавшись в серьезной полосе неудач, всегда находил в себе силы, чтобы сказать: «Я просто не способен торговать дальше». Когда рынок идет вопреки моим ожиданиям, у меня всегда хватает воли признаться: «Я надеялся хорошо заработать на этой позиции, но ничего не получается, поэтому я выхожу».

- Ведете ли вы ежедневный учет своего баланса? Строите ли его график?

- Я много занимался этим в прошлом.

- Насколько это полезно? Стоит ли трейдерам строить графики своего баланса?

- Думаю, да. Если тенденция вашего баланса направлена вниз, то это говорит о том, что нужно остановиться и заново оценить положение. Когда вы видите, что теряете деньги гораздо быстрее, чем зарабатываете их, это должно вас насторожить.

- Вы торгуете акциями иначе, чем фьючерсами?

- Тут я более терпелив.

- Процесс отбора также чем-то отличается?

- Нет. Я ищу подтверждения на графиках, в фундаментальных показателях и в поведении рынка. На мой взгляд, таким путем можно торговать чем угодно.

- Вы предпочитаете какие-то определенные типы акций?

- Я не торгую акциями, по которым рассчитывается индекс Доу. Предпочитаю мелкие акции, потому что в торговле ими не доминируют крупные трейдеры-профессионалы, пожирающие друг друга подобно акулам. Основной принцип таков: лучше торговать австралийским долларом, чем немецкой маркой, а равно, акциями мелких компаний внебиржевого рынка, чем солидными акциями Доу.

- Какие фундаментальные показатели вы отслеживаете применительно к рынку акций?

- Предпочитаю использовать то, что публикуется в «Investor's Daily: показатель дохода на акцию (EPS). Я учитываю EPS в комбинации с собственной оценкой долевого потенциала компании на рынке. Если компания уже исчерпала свою нишу, то высокий EPS уже не столь важен. Но по тем акциям, у которых EPS растет и где все еще остается недоеденной большая часть рыночного пирога, ситуация гораздо привлекательнее.

Кроме того, я интересуюсь коэффициентом цена/доход (Р/Е) в привязке к EPS. Другими словами, когда мне нужно найти компанию с устойчивой тенденцией роста доходности, я также учитываю, сколько рынок за это платит.

Ранжирование EPS основано на сравнении акций по показателям роста дохода на акцию. Подробнее о EPS говорится в интервью с Уильямом О'Нилом и Дэвидом Райаном.

- То есть вас привлекает высокий EPS при низком Р/Е.

- Да. Это наилучшее сочетание. Уверен, что с помощью компьютера можно скомбинировать оба этих показателя и прийти к очень хорошей торговой системе.

- А как насчет относительной силы (мера ценовой динамики данной акции по отношению ко всем другим акциям), которая является еще одним ключевым индикатором из «Investor's Daily»?

- Думаю, она мало что дает. Индикатор относительной силы отражает поведение акции в прошлом. Зачастую к тому времени, когда акция выходит на высокие показатели относительной силы, ее потенциал оказывается уже исчерпанным.

- Чем еще вы интересуетесь при выборе акций?

- Состоянием базовой отрасли ее эмитента. Например, сейчас, в мае 1988 года, я рассчитываю на рост танкерных тарифов и, соответственно, на подъем отрасли морских перевозок.

- На каком основании?

- На основании соотношения между спросом и предложением. Танкерные тарифы похожи на товарные цены: они изменяются согласно классической циклической модели. Если цены растут, то все крупно зарабатывают и начинают строить много кораблей, что приводит к падению цен. В итоге корабли идут на слом и цены снова растут. В течение многих последних лет тарифы были очень низкими и ежегодно масса танкеров шла на слом. Поэтому впереди у нас та часть цикла, где цены вновь поднимаются.

- Труднее ли становится торговать с увеличением счета?

- Да, потому что это вынуждает вас ограничиваться соперничеством на все меньшем количестве рынков, где заправляют другие крупные профессионалы.

- Много ли общего в поведении различных рынков? Например, можете ли вы торговать облигациями так же, как кукурузой?

- Уверен, что если вы умеете торговать на одном рынке, то сумеете и на всех остальных. В основе лежат одни и те же принципы. Торговля — это эмоции, отправления массовой психологии, алчность и страх, что везде одинаково.

Джеффри Нейманн (миллионы на копеечных акциях).

Вступления Джека Швагера.

Превратить несколько тысяч долларов в 50 миллионов долларов – это только часть данной истории. Возможно, самое интересное в том, что Нейманн заработал большую часть своего состояния, торгуя на копеечных акциях. Что я в основном знал о копеечных акциях? Я всегда считал, что копеечные акции представляют собой финансовую глушь, изобилующую бесполезными компаниями и схемами «накачки и сброса», разработанными для обдирания дилетантов – это восприятие, вероятно, всё еще остается в силе у подавляющего большинства участников. Так как же трейдер, не обладающий инсайдерской информацией, выигрывает так много в игре, где все шансы складываются против аутсайдера? В этом и есть суть истории Нейманна.

- Тогда как же вы решали, какие акции покупать и когда их следует покупать?

- Я начал наугад просматривать графики и нашел одну акцию, которая торговалась от семи до восьми центов и не двигалась в течение года.
 
- Вас привлекали копеечные акции, потому что они были дешевыми?

- Потому что они были дешевыми, и, когда они двигались в цене, они имели значительное процентное смещение. Когда я делал обзор самых прибыльных акций в любой из дней, то это всегда были копеечные акции.
 
- Сколько денег было на вашем торговом счете?

- В начале осени я попал в сильный град, когда ехал, и получил чек на 2500$ от страховой компании. Я использовал эти деньги, чтобы открыть свой торговый счет. Одна из лучших вещей, которые я сделал, – это установить цель по прибыли. Я увидел, что, если бы я мог зарабатывать 3% в день, я мог бы увеличить свой счет до миллиона долларов менее чем за год.
 
- Это звучит невероятно наивно.

- Да, так наивно. Совершено согласен. Я не знаю, повезло ли мне выбрать брокера, который в принятых ордерах стал использовать десятичную дробь на центы. Я начал торговать вскоре после перехода с восьмых и шестнадцатых частей на десятичные дроби. Мой брокер поставил два десятичных знака после запятой. Однако большинство брокеров в то время дошли только до центов, поэтому мои первые акции так и не сдвинулись с места; он застряли между семью и восемью центами.
 
- Вы имеете в виду, что было предложение по семь центов, а просили восемь центов?

- Да, это было нечто вроде предложения 1 миллиона акций по семь центов и 1.5 миллиона акций по восемь центов.
 
- То есть они не принимали промежуточных ордеров?

- Мой брокер принимал. Мне разрешили разместить ордер по цене на 7.01 цента. Так что мой ордер мог исполниться всякий раз, когда кто-нибудь совершал продажу. Таким образом, я смог влезть вне очереди. Когда меня заполняли, я выставлял свои акции на продажу по цене 7.99, и мой ордер исполнялся всякий раз, когда кто-нибудь совершал покупку. Я был почти маркет-мейкером. Так что, хотя мои акции никогда не двигались – они застряли между семью и восемью центами, – я зарабатывал около 13% после вычета комиссии по каждой сделке.
 
- Устанавливали ли вы какой-либо стоп в своей сделке?

- Я никогда не устанавливал стопов, но, если когда-либо происходил сдвиг на большом объеме ниже моей точки входа, скажем, в семь центов, в этом случае я мог выйти. Таким образом, мой убыток составлял всего 0.01 цента.
 
- То есть на примере этой сделки всегда ли вы выходили по цене семь центов?

- Да, если она торговалась по этой цене на значительном объеме.
 
- Итак, даже несмотря на то, что вы были новичком, который мало разбирался в трейдинге, вы поступали умно: вы совершали очень асимметричные сделки.

- С первой сделки я подумал: «Я мог бы зарабатывать этим на жизнь». Я начал зарабатывать сотни долларов в день, и, прежде чем я это понял, я зарабатывал тысячи долларов в день, делая то же самое. Я записывал уровни баланса счета, которые мне нужно было достигать каждый последующий торговый день, чтобы выйти на миллион долларов. В некоторые дни, когда мои дела шли очень хорошо, я мог вычеркивать пять дней за раз. В какой-то момент, помню, как я подумал: «Мне осталось всего 100 дней, чтобы достичь 1 миллиона долларов». Естественно, мне еще нужно было заработать более 900 000 $, но моя цель казалась достижимой.
 
- Сколько времени вам понадобилось, чтобы заработать миллион долларов?

- Точно не помню, но не больше года. Я заработал более 1 миллиона долларов до того, как вообще понял, что такое трейдинг. В тот момент я только что отключил эту систему. Мне было 23 года, и я заработал миллион долларов. Я думал, что уйду на пенсию. Я жил очень скромно, у меня практически не было расходов. Я ел лапшу Ramen. Вся моя поездка в Европу летом ранее обошлась мне всего в 1500 $, включая перелет. Процентные ставки в то время составляли около 6% – это означало, что на 1 миллионе долларов я мог зарабатывать 60 000 $ в год. Этого мне было более чем достаточно, чтобы жить после уплаты налогов.
 
- То есть вы планировали уйти на пенсию, когда наберете миллион долларов?

- По сути, в тот момент я думал, что буду всё время путешествовать.
 
- В то время, когда вы зарабатывали свой первый миллион, смотрели ли вы вообще на графики, или же графики не имели отношения к тому, что вы делали?

- Я просто использовал графики, чтобы найти акции, которые не двигались. Акции, которые долгое время оставались в одном и том же диапазоне спроса и предложения. Таким образом, я мог продолжать постоянно совершать одну и ту же сделку.
 
- Был ли этот маркет-мейкерский тип торговли единственной сделкой, которую вы совершали?

- Да, кроме одного раза, когда я отошел от своего принципа. Я купил акцию, цена которой выросла с 20 центов до 2$ за несколько недель. Я начал верить, что я биржевой трейдер. У акции была действительно крутая история. Это была компания по слежению за животными, и, думаю, это было время, когда произошла вспышка свиного гриппа. Это был первый раз, когда я попался на рыночный контекст. После того как купил, акция стало резко падать.
 
- Через какое время после покупки этой акции она начала падать?

- Почти мгновенно. Буквально за считанные минуты акция упала с 2$ до 1$. Я помню, как покрылся холодным потом и подумал: «У меня была такая хорошая стратегия, и я однажды отклонился от нее и слил деньги». Я подождал и вышел на коррекции, но всё равно потерял около 30% своего счета на той единственной сделке.
 
- Как долго вы удерживал ее, прежде чем продали?

- Я продал ее в тот же день.
 
- Вернулись ли вы к своим маркет-мейкерским сделкам?

- Да, это всё, что я делал.
 
- Всегда ли вы размещали ордер на покупку на 0.01 цента выше округленной ставки в центах?

- Я начинал с этого, но затем другие люди начали улавливать эту идею и делать то же самое, и мне приходилось повышать свою цену покупки и опускать свою цену продажи до уровней, на которых мой ордер мог бы исполниться.
 
- Когда закончилась эта игра?

- Она закончилось примерно через год после того, как я начал. Спред между ценой спроса и предложения был настолько сжат, что в результате я продавал акции всего на несколько сотых цента выше, чем покупал.
 
- Что вы стали делать после этого?

- Я разработал свою программу для создания тикерной ленты в нижней части экрана, которая показывала только те акции, которые мне были интересны. Я наблюдал за акциями, по которым были размещены ордера большого размера, и я мог отслеживать те из них, на которых делаются большие деньги. Я хотел быть только в тех акциях, где я видел накопление со стороны более крупных организаций.
 
- Как вы решали, когда следует покупать акции?

- Я начал использовать технический анализ.
 
- Где вы обучились техническому анализу?

- Я просто много времени смотрел на графики. На тот момент я еще не читал об этом книг. Я смотрел на графики, которые совершили большие движения. Почему акции стартовали с определенной точки? Был ли предварительно шип на объемах? Я придумал самый простой анализ с помощью трендовых линий, который я использую до сих пор.
 
- Что это за анализ?

- Я ищу устойчивый нисходящий тренд и провожу линию, соединяющую шипы.
 
- Чем эта линия отличается от обычной трендовой линии?

- Многие советы по пробою трендовых линий, которые я слышал, говорят о пробое вверх горизонтальной линии боковой консолидации. Я почувствовал, что использование моей трендовой линии позволяло мне раньше входить в рынок и быть впереди на старте.

Нейманн фактически описывает пробой вверх горизонтальной линии боковой консолидации, а не пробой линии нисходящего тренда. Нейманн не использует другой тип трендовой линии, как можно заключить из его комментариев. Вместо этого Нейманн делает различие, что он покупает на пробое линии нисходящего тренда, а не на пробое вверх горизонтальной линии боковой консолидации, сформированной вблизи минимумов. По определению, последний ценовой сигнал будет происходить по более высокой цене.

Я хотел быть тем парнем, который покупал акции прямо тогда, когда они пробивают вверх линию нисходящего тренда. Зачастую, когда цены сжимались на линии нисходящего тренда, тут предлагались бо́льшие суммы. Скажем, было выставлено на продажу 100 000 акций по цене 0.31$. Я бы попытался быть тем парнем, который бы купил последние 10 000 акций.
 
- Что, если бы не было продолжения?

- Моя сделка пошла бы в минус. Акция должна двигаться вот так [он щелкает пальцами]. Обычно вы сразу понимаете, правильная ли эта сделка.
 
- То есть если сделка сразу не пошла в нужное направление, вы выходите.

- Да, и выхожу очень быстро. Если бы я купил акцию по 30.1$, а она упала до 30$, я бы продал по предложенной цене и вышел.
 
- Где бы вы вышли, если бы акции продолжили расти?

- Тогда я продал бы половину своей позиции сразу же на первом импульсе, который сейчас бы являлся тем местом, где бы я начинал покупать больше, а затем, если она консолидируется и поднимется, я бы продал вторую половину.
 
- Какой таймфрейм вы использовали для построения трендовой линии?

- В то время мне нравились месячные линии тренда, потому что я хотел входить и выходить в один и тот же день. Я считаю, что пробой месячной трендовой линии означает, что потенциальное движение может длиться от шести до восьми часов. До последнего времени я не научился искать пробоев долгосрочных трендовых линий, потому что они приводят к гораздо большим движениям.
 
- На что вы обращаете внимание сейчас?

- Я ищу пробои годовых и пятилетних трендовых линий, чтобы накапливать более значительные позиции и торговать на гораздо больших движениях.
 
- Когда вы перешли от торговли на краткосрочных ценовых колебаниях к более долгосрочной торговле?

- Впервые я начал торговать так, как сейчас, когда последовал рекомендации, опубликованной в чате великим исследователем по имени Сонгв. Он опубликовал новостную статью о том, что будет внесен законопроект об увеличении количества этанола в бензиновой смеси с 1% до 5%. Я помню, как люди в чате сразу же ответили, что нет ничего страшного в том, что процентное содержание бензина понизится с 99% до 95%. Сонгв немедленно перефразировал историю, подчеркнув, что для этанола это увеличение на 400%. Это меня осенило. Я понял, что это большая возможность. Мы знали, что этот законопроект будет принят, поэтому я затарился акциями компаний-производителей этанола.
 
- Разве эти акции еще не отреагировали на эту новость?

- Этот пост был опубликован за две недели до внесения законопроекта в Конгресс в местной газете Канзас-Сити. Эта новость еще не была распространена в национальных СМИ. Просто Сонгв был таким великим исследователем, что нашел эту историю. В конце концов, эту новость начали подхватывать основные средства массовой информации. По мере того как она распространялась всё больше, вы могли видеть волны роста цен.
 
- Вы впервые удерживали позицию в течение довольно длительного времени?

- Да.
 
- Как долго вы удерживали акции этаноловых компаний?

- Я удержал их в течение всего их роста и продал в тот день, когда законопроект поступил в Конгресс. Три из купленных мною акций этаноловых компаний выросли более чем на 1000% за 10 торговых дней. Полагаю, что за эти две недели я заработал на одной этой комбинированной сделке больше, чем на всех сделках до этого момента. Это был первый раз, когда я увидел силу движения сектора с твердым катализатором и четко установленной датой. Я понял, что это были такие виды сделок, которые можно осуществлять с большой уверенностью и достичь крупных приростов своего счета.
 
Таким образом, эти акции достигли пика, когда законопроект был передан в Конгресс. Удивительно, насколько катализаторы завершают свое действие в те самые секунды, которые публика считает началом.
 
- Изменила ли эта сделка ваш способ торговли?

- Да. Мне впервые понравилась данная концепция секторальной торговли. До этого времени я торговал этими разовыми акциями, не понимая, почему я покупал их, кроме как по причине некоторых зигзагообразных загадочных движений на графике. Я видел этот кристально чистый катализатор и вызванное им ценовое движение. Это изменило мою карьеру. Именно так я торгую сейчас на всем. Мне нравится покупать целый сектор акций одновременно. Когда я попадаю в сектор, я применяю тактику широкого охвата. Я покупаю всё, что есть в поле зрения – все акции и все связанные акции. Вначале я открываю позиции на покупку более мелкого размера, а затем начинаю интенсивно исследовать данную идею. Я читаю сведения по всем компаниям. Как только я становлюсь убежденным в данной сделке, я начинаю добавляться к своим позициям, увеличивая их размер в сотни или даже тысячи раз. Изначально у меня может быть позиция размером всего в тысячу долларов по акциям, и я наблюдаю за ней. Однако, как только я влюблюсь в эту идею, я ставлю на нее миллионы.
 
- Вы всё еще участвуете в этом чате?

- Нет, я оставил его лет пять назад.
 
- Почему?

Мне больше не нравятся идеи чужих людей. Я не хочу, чтобы мои идеи фильтровались сквозь чужую линзу. А также потому, что комната чата – это водоохладитель для трейдера.
 
- Помимо поиска катализатора и фокусировки внимания на отраслевых сделках, как еще изменился ваш торговый подход по сравнению с предыдущими годами?

- На настоящее время я не просто сижу здесь и смотрю на компанию. Я посещу эту компанию. Если они производят продукт потребления, я куплю его и посмотрю, понравится ли он мне. Если мне не нравится этот продукт, я не буду торговать акциями этой компании.
 
- Можете ли вы привести мне пример?

- Несколько лет назад начали распространяться новости о 3D-печати, поэтому потратил 10 000 $ и купил четыре 3D-принтера. Я выучил САПР, чтобы распечатать то, что мне нужно. И распечатал колышки для спроектированного мной домика для черепах.
 
Я хотел знать, какой 3D-принтер является лучшим и почему. Я не только слушал звонки акционеров, но и посещал конференции по 3D-печати. Приобретение достаточных знаний о 3D-печати, чтобы понять, чем занимаются эти компании, и наличие у себя дома 3D-принтеров помогли мне открыть позицию по этим акциям до того, как они взлетят. Я превращаюсь в эксперта в каждом из секторов, в которые инвестирую.
 
- После того как вы решите, что вам нравится тот или иной сектор, как вы решаете, где следует открывать позицию?

- В случае с 3D-печатью акции уже начали двигаться вверх, поэтому пробоев линии нисходящего тренда, которые бы я мог использовать в качестве сигналов для входа, не было.
 
- Что вы делали после этого?

- Мне пришлось использовать 30-дневную линию нисходящего тренда или 30-дневную линию горизонтальной консолидации.
 
- Итак, вы говорите о пробоях краткосрочных консолидаций.

- Именно.
 
- Как вы решаете, где закрывать свою позицию?

- Всё зависит от ситуации. В зависимости от значимости катализатора и силы сектора. У меня нет заранее установленных формул или правил, по которым я выхожу из рынка. Например, я не выхожу, когда у меня больше 10% или что-то в этом роде.
 
- На примере 3D-принтеров как вы решили, где следует выходить из этих акций?

- Акции лидера в этой области, компании “3D Systems”, всего за год выросли с 10$ почти до 100$:

График цен на акции компании 3D Systems.

Я больше не был одним из немногих парней на собраниях ее акционеров. В чатах и на “CNBC” появилось масса разговоров об акциях 3D-печати. Как только об этом начинают говорить все, у меня больше нет преимущества. Если к этому моменту я еще не закрыл позицию, я начинаю искать, где бы закрыть ее.
 
- Ждали ли вы момента, когда рынок упадет, или просто вышли?

- По аналогии с линией нисходящего тренда, которую я рисую, чтобы помочь себе решить, где входить в акции, я рисую и линию восходящего тренда, чтобы помочь себе выйти. Когда акции лидеров сектора пробили линии восходящего тренда, даже несмотря на то, что некоторые из более мелких акций еще удерживались, я начал отказываться от всех них.
 
Еще одна вещь, о которой я должен упомянуть, – это то, что опыт 3D-печати привел меня к сделке, которая оказалось моей самой прибыльной за всю историю. Я нашел компанию по 3D-печати, которая занималась биопечатью. Компания “Organovo” брала у человека клетки, выращивала их в огромном количестве и помещала в 3D-принтер в целях придания им различных форм. Когда клетки помещаются в разные трехмерные формы, они реагируют иначе, чем когда они находятся в двухмерной плоскости. Цель состояла в том, чтобы с помощью этой техники определять, какие препараты лучше всего подходят конкретному человеку. Я начал покупать компанию, как только узнал о ней, то есть примерно через два месяца после того, как она была зарегистрирована на внебиржевом рынке. В то время ее рыночная капитализация составляла примерно 40 миллионов $. Поскольку я зарабатывал деньги на растущем рынке акций для 3D-печати, то по мере роста моей убежденности я буквально ежедневно покупал всё больше акций компании “Organovo”.

График цен на акции Organovo.

Я сравниваю трейдинг с головоломкой, требующей решения. Количество деталей в пазле росло – росли акции других компаний для 3D-печати, что было для меня большой частью головоломки, и объем продаж акций так же рос. Я встретился с генеральным директором этой компании, который также был ее основателем, и увидел его искренний энтузиазм по поводу компании. Я встретился с первоначальным инвестором-меценатом. Я увидел их 3D-биопринтер в действии. Затем они зарегистрировали свои акции на бирже NASDAQ и одновременно осуществили их эмиссию, что снизило цену акций примерно на 30%. Но с моей точки зрения, регистрация акций на бирже предоставила максимальную возможность для покупки, и я поставил на нее все свои деньги. На пике развития событий я, вероятно, удерживал 3% или 4% акций компании. В то время акции “Organovo” стоили всего 3.50$, а через год их цена выросла до 12$, и именно здесь я закрыл большую часть своей позиции. В том году я заработал 10 миллионов долларов.
 
- Что случилось с акциями “Organovo” после того, как вы вышли?

- Они поднялись еще немного выше, после чего начали падать. Сейчас их цена вернулась примерно к 1 $.
 
- Итак, после массивного ралли акции полностью стали падать. Верно ли это для всего сектора 3D-печати в целом?

- Да, акции обвалились. В конечном итоге все они также снова стали падать.
 
- Какие еще сделки вам запомнились больше всего?

- Многих акций, ко которым я совершил свои лучшие сделки, больше не существует.
 
- Например?

- Однажды, в 2009 году, я заметил, что компания “Spongetech”, акции которой стоили один цент, продала 200 миллионов акций за один день. Я проверил документы по инсайдерской торговле и обнаружил, что инсайдеры недавно купили 750 миллионов акций по цене 7/10 цента – сумма, равная половине всех выпущенных акций! Я посмотрел, чем занимается эта компания, и обнаружил, что она производит губку со встроенным мылом. Я подумал про себя: «Да, это в некоторой степени интересно». Я заказал этот продукт, попробовал его, и он мне действительно понравился. Однако самой важной для меня была информация, показывающая, что инсайдеры купили половину выпущенных акций. Итак, я купил около шести или семи миллионов акций.
 
- Где вы примерно вошли в рынок?

- Я вошел примерно по цене 1-2 цента. Затем компания развернула масштабную рекламную кампанию. Она спонсировала программу HBO о футболе под названием «Сильные удары».Каждый раз, когда вы видели игрока, на его футболке был логотип Spongetech. Она выступила спонсором мероприятия “Home Run Derby” и разместила на нем огромный баннер с логотипом Spongetech. Она выступила спонсором женского теннисного турнира “US Open” и поместила изображение логотипа Spongetech на центральном корте, которое можно было увидеть только по телевизору. Эти парни были повсюду. Они начали продавать свою продукцию компаниям “Walgreens” и “CVS”. Я решил удерживать свою позицию и подождать, чтобы увидеть, насколько высоко может подняться эта компания.
 
Однажды, после того как акции выросли до десяти центов, я был в баре с несколькими моими друзьями, и они говорили о компании “Spongetech”. Они с благоговением относились к этой компании, и они не были моими друзьями по биржевой торговле. Они тоже нашли эти акции, возможно, увидев всю эту спортивную рекламу. Цена акций продолжала расти.
 
Каждое лето я отправляюсь в путешествие, и тем летом я решил сохранить свою позицию по акциям “Spongetech” во время своих путешествий. Это была единственная моя позиция, которую я удерживал. С каждым повышением цены акции на 1 цент я продавал 100 000 акций. Когда я был на сафари в Кении, я получил сообщение от моего приятеля о том, что акции “Spongetech” поднялись до 25 центов. При цене 25 центов рыночная капитализация компании приближалась к 400 миллионам долларов, и единственным их продуктом была губка с мылом. Я был в панике.
 
- Поскольку вы продавали на подъеме, какая часть позиции у вас еще оставалась к тому времени?

- У меня все еще оставалось открытой больше половины своей позиции – несколько миллионов акций. Я был в палаточном лагере в Кении, и у меня не было доступа к компьютеру или телефону.
 
- Как вы могли получать текстовые сообщения, при отсутствии доступа к телефону?

- У меня был телефон BlackBerry, он позволяет получать текстовые сообщения от других пользователей BlackBerry. Возможно, и был способ позвонить за границу, но я понятия не имел, как это сделать. Я заплатил одной леди на ресепшене и воспользовался их коммутируемым компьютером, который работал так медленно, что мне требовалось несколько минут, чтобы совершить каждую сделку. К тому времени, как я выставил свой последний ордер, цена акций поднялась до 28 центов. После того, как я вернулся в свою палатку, мой приятель отправил мне отчаянное сообщение: «Акции Spongetech упали до пяти центов! Что мне делать?»
 
- В тот же день?

- Да, буквально через пять минут после того, как я вернулся в свою палатку.
 
- Что вы сказали своему другу?

- Я написал ему, что продаю свою позицию, пока буду в отъезде. Когда он позже ответил мне, что цена акций упала до пяти центов, я не мог подобрать слов.
 
- Отслеживали ли вы акции во время путешествия?

- Периодически. Удерживая эту позицию, я чувствовал себя комфортно.
 
- Когда вы в последний раз проверяли цену до того, как получили сообщение от друга?

- Вероятно, несколькими днями ранее.
 
- Так что, если бы вы не получили его сообщения или если бы вы несколько минут промедлили с обработкой своих ордеров, вы бы вернули почти всю свою прибыль по оставшейся позиции.

- Да, это текстовое сообщение вероятно было на 700 000$.
 
- Что вызвало такое резкое и колоссальное падение курса акций?

- Мне это показалось игрой, словно из «Воспоминаний биржевого спекулянта».

Действия этой классической книги о спекуляциях, главным героем которой считается Джесси Ливермор, разворачиваются на финансовом секторе в эпоху, изобилующую спекулятивными биржевыми конторами и рыночными манипуляциями.

Инсайдерам принадлежало 750 миллионов акций. Двумя месяцами ранее они не могли продать даже 100 миллионов акций за один цент. Однако, если бы они смогли создать колоссальную рекламу и получить цену на акцию выше 10 центов, эти 10 центов уже бы выглядели хорошо, и они могли бы легко продать все 750 миллионов акций по 10 центов. Уверен, что в тот день произошло следующее: инсайдеры начали продавать свои позиции. Когда цены начали падать, они продолжали продавать до тех пор, пока больше продавать их акции было некому.
 
В 2010 году Комиссия по ценным бумагам и биржам обвинила компанию “Spongetech” и ее руководителей в «масштабной схеме „накачки и сбросаˮ, которая обманула инвесторов, заставив их поверить в то, что они покупают акции очень успешной компании». “Spongetech” также ограбила “Madison Square Garden” и множество профессиональных спортивных команд, оставив у них в руках неоплаченные спонсорские и рекламные счета на миллионы долларов.

- Вы также открываете и короткие сделки?

- Я никогда не иду в шорт.
 
- Как же тогда вам удалось заработать более миллиона долларов в 2008 году только на длинных сделках?

- Я чувствую, что путешествия помогли моей торговой карьере. Взятие отпуска в летний сезон было полезным для моей торговли, потому что лето всегда кажется действительно тяжелым временем для рынков. Когда осенью 2008 года я вернулся, мир охватил финансовый кризис. Я был свеж и готов к работе. Мой счет был на рекордно высоком уровне. Мне нужно было следить за множеством новых акций. Я был готов поймать движение, тогда как люди, которые торговали летом, полностью подорвали свою дисциплину и сливали свои счета.
 
Я надкусывал некоторые финансовые акции, которые особенно резко упали, пытаясь купить на дне, но рынок меня постоянно выкидывал. Я знал, что в какой-то момент я обязательно подхвачу их движение. Затем однажды вы могли заметить, что с финансовыми акциями что-то изменилось. До конца дня оставалось 10 минут, и я загрузился целой корзиной финансовых акций.
 
- Почему?

- Я увидел, как акции пробивают свои крутые линии нисходящего тренда на больших объемах. Кто-то покупал, и я присоединился. Я купил множество акций и тонну двухнедельных опционов на финансовые акции. После закрытия рынка я помню, как ехал играть в теннис со своим другом и услышал по радио историю о TARP.

Программа выкупа проблемных активов позволила правительству США выкупить у финансовых организаций неликвидные активы на сумму до 700 миллиардов долларов.

Я впервые услышал этот термин. Я знал, что всё будет безумно хорошо. На следующее утро все акции, которые я купил, сильно выросли; некоторые из них выросли на 50% по сравнению с тем, где я их купил. В течение пяти минут после открытия я зафиксировал прибыль по всем позициям, купленным накануне. В тот день я заработал почти 900 000$. Я удерживал эти позиции, скорее всего, в общей сложности 15 минут рыночного времени: 10 минут в предыдущий день и 5 минут тем утром.

На самом деле Нейманн поймал не рыночное дно, а только краткосрочный относительный минимум. В последующие месяцы рынок продолжал снижаться, так что ему повезло, что он быстро зафиксировал прибыль.

- Изначально вы торговали на копеечных акциях. На какие акции вы фокусируетесь сейчас, когда торгуете десятками миллионов?

- Я по-прежнему фокусируюсь на акциях с малой капитализацией. Моя золотая середина – это акции с капитализацией от 200 до 500 миллионов долларов.
 
- И почему же?

- Думаю, что компании такого размера намного легче добиться резкого скачка цен.

- С точки зрения гораздо большего размера вашего теперешнего счета, торгуете ли вы еще когда-нибудь копеечными акциями – я имею в виду в буквальном смысле акциями, торгующимися ниже 1 доллара?

- Конечно, иногда, по ним я совершаю свои лучшие сделки.
 
- Разве ликвидность не является проблемой?

- Ну, я разбиваю свои ордера на более мелкие сделки. А также постепенно увеличиваю размеры позиций, иногда покупая бо́льшие количества акций с каждым днем.
 
- Как насчет вопроса выхода из рынка?

- Если я выбираю правильную сделку, и акции резко движутся вверх, нарастает ажиотаж, и наблюдается тенденция к значительному увеличению ликвидности. К тому времени, когда я фиксирую прибыль, акции обычно имеют хорошую ликвидность.
 
- Можете ли вы привести мне недавний пример такой торговли на копеечных акциях?

- Примерно за два месяца до того, как каннабидиол (КБД) стал легальным на федеральном уровне (это было своего рода серой полосой закона в отдельных штатах, пока не был принят закон о фермах), я пошел в местный магазин спиртных напитков, который является крупнейшим магазином напитков в Техасе, и спросил менеджера отдела безалкогольных напитков: «Есть ли у вас что-нибудь с КБД?» Продавец остановился и сказал: «У нас есть один продукт, и этот продукт изменил мою жизнь, как ничто другое». Ему было 60 лет, и он страдал от боли в руке. Он продолжал разговаривать со мной минут 15 или 20. Я слышал, как его вызывали по системе внутренней связи, но он не обращал на это внимания. Он просто продолжал говорить мне, как сильно любит эту воду. Он меня заинтриговал этим продуктом. Эта маленькая бутылочка стоила всего четыре доллара, и я купил ее.
 
Придя домой, я отыскал ее компанию-производителя. Это была двухцентовая акция, и она находилась прямо на пороге двухлетней линии нисходящего тренда. Учитывая то, как менеджер в магазине был вдохновлен этим продуктом, а также учитывая, что маленькая бутылочка продается всего за четыре доллара, я решил, что продажи могут быть колоссальными. На графике этой акции у меня также был основной сигнал на покупку: пробой линии долгосрочного нисходящего тренда. Я купил пару процентов акций этой компании. Я попробовал этот продукт, и оказалось, что он мне подходит.
 
- Какой у вас заболевание?

- Несколько лет назад у меня была грыжа межпозвоночного диска, и я ежедневно принимал Алив.
 
- То есть эта вода, содержащая КБД, помогла вам?

- Да, но сложно понять, помогла ли мне та вода или это был просто эффект плацебо. Я начал ходить в магазин каждый день. Я хотел посмотреть, кто покупает этот продукт.
 
- Подумал ли менеджер, что это выглядит немного странно, что вы каждый день ошиваетесь в магазине?

- После первого дня я рассказал ему причину моего посещения. Я сказал ему, что меня интересуют акции и что я также купил кучу других акций компаний-производителей КБД. Он подумал, что это круто. Я очень хорошо знал этого менеджера и заметил, что все сотрудники пили эту воду.
 
Акции начали расти и выросли на 1000% по сравнению с той ценой, по которой я купил их всего несколько недель назад. Акция дошла до 25 центов. Однажды во время моего ежедневного посещения менеджер, весь бледный, подбежал ко мне и сказал: «Мы только что сняли с продажи весь этот продукт. В этой воде что-то плавало». Я ответил: «Хорошо. Вы собираетесь вернуть его?» Он сказал: «Мы вернули всю партию этой воды с нашего основного склада. И неизвестно, будем ли мы снова заказывать ее».
 
В мгновении ока я приехал домой. По приезду я первым делом взял в руки купленную накануне бутылочку – в ней действительно плавало какое-то коричневое вещество. До этого момента я думал, что буду удерживать эту акцию в течение длительного времени. И я начал максимально быстро продавать ее. На рынке была неограниченная ликвидность. В то утро генеральный директор этой компании только что дал интервью, в котором сказал, что, если годовой объем продаж компании превысит миллион долларов, “Coca-Cola”, скорее всего, захочет ее выкупить. В тот день, вероятно, было продано 100 миллионов акций. На тот момент у меня было три или четыре миллиона акций, и я смог продать всю свою позицию на мертвой вершине, вообще не повлияв на цену акций.
 
- Таким образом, вы получили предварительное уведомление о том, что эта продукция была возвращена их главному дистрибьютору.

- Да. Я бы не назвал это инсайдерской информацией, но это была та информация, которую вы получаете, если ищете ее.
 
- А как насчет других акций компаний-производителей КБД, которые вы купили? Учитывая то, что данная проблема имела место только в одной этой компании, были ли затронуты и другие компании-производители КБД?

- Это повлияло на них, потому что я продал все свои акции. Я был, вероятно, самым крупным розничным держателем этих акций.
 
Тем не менее, я по-прежнему интересовался этой нишей. Я на месяц поехал в Калифорнию и превратился в эксперта по акциям компаний-производителей КБД и тетрагидроканнабинола (ТГК). Я посетил все открытые розничные сети и аптеки. Была одна розничная сеть под названием “MedMen” с капитализацией в миллиард долларов. Я провел 45 минут в одном из ее магазинов. Там было 20 сотрудников. В течение моего присутствия зашел один покупатель и купил один-единственный косяк. Я подумал: «Эти сотрудники, вероятно, зарабатывают всего лишь 15 или 20$ в час. Магазин находится в элитной недвижимости, аренда которой, должно быть, дорогая. Они не производят продукцию, которую продают, и вряд ли занимаются каким-либо бизнесом. Как эта компания может стоить миллиард долларов?» Я не открывал короткой позиции, потому что я не занимаюсь короткими продажами по акциям, но я надкусывал акции, и после того посещения магазина я продал свою небольшую позицию. Я также написал сообщение об этой акции в блоге.
 
- Что в итоге случилось с этой акцией?

- За несколько месяцев она упала с шести до двух долларов.
 
- Почти во всех рассмотренных нами примерах создается впечатление, что вы фокусируетесь на новых категориях продуктов. Действительно ли это является неотъемлемой часть вашего инвестиционного подхода?

- Мне нравится тестировать новые продукты на раннем этапе их выхода на рынок. Иногда я могу предугадывать применение нового продукта еще до того, как это придумают и воплотят компании. Не помню, в каком году, но я купил биометрический сканер, который подключался к моему ноутбуку и позволял мне входить в систему по отпечатку пальца. Помню, как в одной руке я держал этот электронный ключ, а в другой свой iPhone и думал: «Это так очевидно. Почему же у моего телефона нет такой возможности?» Спустя годы я начал отслеживать акции компании “AuthenTec”, которая занимается разработкой биометрических датчиков. Когда я получил сигнал о пробое нисходящего тренда, я купил некоторое их количество. По мере их роста я продолжал увеличивать свою позицию. Затем компания “AuthenTec” заключила соглашение с компанией “Samsung”. Моя реакция была: «Господи. Дела идут отлично!» Я никогда не видел такой очевидной сделки. И поставил на нее более одной трети моего счета.
 
- Буквально более трети всего вашего счета в одной акции!

- О, да. Я до сих пор иногда так делаю. На тот момент моя средняя цена была намного ниже. Я просто добавлялся к ней, заполняя хвост моей позиции. Примерно через две недели после объявления о сделке с “Samsung” “Apple” выкупила эту компанию. Это был единственный случай в моей карьере, когда мои акции были выкуплены другой компанией.
 
- Как вы защищаете свою позицию, когда более одной трети всего вашего капитала задействовано в одной акции?

- Если акция ведет себя неправильно, я так же по частям закрываю свою позицию, как и добавляюсь к ней.
 
- Что вы подразумеваете под неправильным поведением?

- Если акция начинает двигаться вниз, а не вверх, или снижается ее ликвидность, или большие ордера пробивают цену предложения вместо цены спроса. К тому времени, когда я выкупаю несколько процентов акций компании, я имею довольно хорошее представление о том, как движутся ее акции. Если акция начинает вести себя иначе, я начинаю сокращать свою позицию.
 
Далее последовал долгий разговор о криптовалютах и о том, как Нейманн открывал свои позиции в этой сфере. Если кратко резюмировать, то он очень рано открыл длинную позицию, основываясь на сигналах пробоя на графике, и удерживал эту ключевую позицию на протяжении всего гигантского восходящего движения, кульминацией которого был конец 2017 года. Наша дискуссия перешла к вопросу, почему, сделав это, он решил закрыть ее.

- Изменилось ли что-то в понимании этой среды, когда вы решили уйти?

- Да. Я называю это своим «индикатором поля для гольфа». Я обычно никогда не говорю о рынках со своими приятелями по гольфу. Я пришел на свою первую игру в гольф, и этот 60-летний мужчина, который никогда не занимался спекуляциями на фондовом рынке, вдруг спросил меня о Litecoin. Для меня это был явный признак того, что информация о криптовалюте была широка известна публике. К тому моменту я больше года удерживал эту позицию. И я понял, что мне пора начинать искать выход из нее.
 
- Если ваша сделка окажется неудачной, будете ли вы пытаться повторно входить в рынок при подходящих условиях?

- Я с легкостью могу снова купить эти акции. Я не боюсь покупать их по более дорогой цене.
 
- Оказали ли влияние на вашу торговлю какие-нибудь книги?

- Вероятно, прошло больше года моей торговли, прежде чем я прочитал свою первую книгу, посвященную финансовому рынку.
 
- Что это была за книга?

- «Воспоминания биржевого спекулянта».
 
- Повлияла ли эта книга на вашу торговлю, и если да, то как?

- Она укрепила то, что я уже делал: наиболее важное – это делать большие ставки, когда у вас имеется правильный сетап, и сохранять ставки на небольшом уровне при отсутствии такового. Мой процент прибыльных позиций по сделкам намного меньше 50%, но даже при этом я преуспеваю, потому что могу распознать один или два раза в год такие ситуации, когда все фрагменты пазла собираются воедино, и мне нужно делать большую ставку.
 
- Что еще вы вынесли из «Воспоминаний»?

- В книге приводится анекдот о времени, когда Джесси Ливермор открыл позицию гигантского размера, и этот факт опубликовали в газетной статье. На следующий день на основе этих новостей акции резко выросли, и Ливермор воспользовался возросшей ликвидностью и полностью закрыл свою позицию. Когда я удерживаю позицию на копеечных акциях или на акциях с малой капитализацией, я думаю об этом эпизоде и напоминаю себе, что мне нужно воспользоваться преимуществами тех периодов, когда на рынке имеется высокая ликвидность, чтобы зафиксировать прибыль по моей позиции.
 
- Как бы вы определили свою методологию торговли?

- Я смотрю на трейдинг как на пазл. Сначала мне нужно найти четыре угла.
 
- Какие четыре угла?

- Первый угол – это технический анализ: у вас должен быть правильный графический паттерн. Второй угол – чистая структура акции.
 
- Что вы хотите этим сказать?

- У акции мало опций или гарантий, или же их нет вообще, и желательно, чтобы количество акций было меньше 200 миллионов.
 
- Какие два других угла?

- Находиться в правильном секторе и иметь катализатор или историю, которая заставит акции или сектор двигаться вверх. Как только четыре угла будут на своих местах, вы можете заполнить этот пазл остальными фрагментами.
 
- Что бы они включали?

- Подробную информацию о регистрационных документах компании, проверку того, чем ранее занималось ее руководство, апробирование продукта данной компании и правильное добавление к вашей открытой позиции.
 
- Какие у вас правила торговли?

- Всегда ищите следующую большую возможность. Поймите: когда вы выходите из позиции, которая ведет себя неправильно, вы всегда можете сразу же вернуться в нее. Ищите возможности для торговли с соотношением прибыли к риску 10:1.
 
- Какие личные качества, по вашему мнению, помогли вам добиться успеха?

- Одно из лучших интервью, которое я видел, было с Дэвидом Теппером после финансового кризиса.

Дэвид Теппер – основатель очень успешного хедж-фонда “Appaloosa Management”.

Теппер провел аналогию, что он был похож на антилопу гну во время великой миграции, и он хотел быть первой антилопой гну, которая вошла в долину и могла съесть всю свежую зеленую траву, которая там росла. Иногда на таком раннем этапе вас мог бы поджидать лев, и вам было бы намного безопаснее находиться в центре стаи, но тогда вы бы не получили этой свежей зеленой травы. Я всегда помнил это сравнение.
 
- Потому ли, что он описывал вас?

- В нем описывалось то, как я хотел работать на рынке. Я хотел быть первым. Даже если меня иногда поколачивали, это было нормально, потому что я мог быть впереди всех, независимо от того, какой бы ни была следующая тема.
 
- Какие еще качества помогли вам добиться успеха?

- Я быстро вижу, когда совершил ошибку, сразу же разворачиваюсь и исправляю ее. Я учусь на каждой ошибке. Как только я понимаю, что ошибаюсь, я выхожу из этой акции – всё кончено. И через минуту я напрочь забываю об этой сделке. Это случилось, это прошло, и я принял это.

Резюме Джека Швагера.
Нейманн действует на ранних этапах. Однажды ночью, когда я работал над главой Нейманна, во сне меня посетила мысль. Я не осознавал этого, ни когда брал интервью у Нейманна, ни в первые дни, когда слушал записи своих интервью и работал над этой главой. Почвой для впечатляюще успешной торговой карьеры Нейманна и постоянным источником его преимуществ являлось то, что Нейманн предпринимал действия на ранних этапах. Когда NASDAQ перешел к отображению десятичных дробей своих котировок, Нейманн тут же воспользовался этой временной торговой возможностью, появившейся благодаря тому, что разные брокеры разрешали размещать ордера с разным десятичным дробями цены.
 
В последующем принятом Нейманном стиле торговли он открывает сделки в самой точке пробоя линий долгосрочного нисходящего тренда – это самый ранний из возможных технических сигналов о смене направления тренда. Совершенно очевидно, что вход в этой точке часто приводит к покупке на нескольких ложных пробоях, до того как произойдет истинный пробой. Но даже тут Нейманн действует быстро: если пробой оказывается ложным, он немедленно закрывает позицию, тем самым обеспечивая почти безубыточный исход даже при преждевременных входах в рынок.
 
Нейманн всегда стремится войти в рынок на самых ранних стадиях развития отраслей новой продукции, таких как 3D-печать. Многие из этих развивающихся отраслей проходят цикл первоначальной восходящей волны цен, поскольку шумиха вокруг отрасли новой продукции порождает чрезмерные покупки, не оправданные зарождающимися фундаментальными данными, а затем испытывают почти полное снижение цен, как только рынок осознает реальность. Иногда эти компании выздоравливают, иногда нет. Однако в любом случае Нейманн появляется на этом рынке, чтобы уловить стадию первоначального восходящего ценового движения.
 
В своих выступлениях на тему уроков, предоставленных Магами рынка, я часто повторяю о том, что привлечение к трейдингу как к «простому способу заработать много денег» является ошибочным подходом. Как ни парадоксально, но именно эта мотивация послужила началу торговли у Нейманна – и это сработало! Я по-прежнему думаю, что большинство людей, которые приходят в трейдинг, имея стремление быстро разбогатеть, потерпят неудачу, но после интервью с Нейманном я должен признать, что из этого правила есть несколько явных исключений.
 
Покупка на пробоях трендовых линий или на ожидаемых, неизбежных пробоях трендовых линий является важным компонентом успеха Нейманна. Да, покупка на пробоях трендовых линий – это далеко не рецепт достижения успеха в трейдинге. Я бы даже сказал, что, учитывая растущую популярность технического анализа, ложные пробои трендовых линий являются настолько частыми, что в долгосрочной перспективе этот технический сигнал с большей вероятностью приведет к получению чистых убытков, чем чистой прибыли, не говоря уже о впечатляющей прибыли. Тем не менее, если взглянуть на точки входа сделок Нейманна (после интервью Нейманн пролистал на своем мониторе серию графиков, показывая мне, где он входил в различные сделки), вы не можете не поразиться тому, насколько великолепно выглядят эти точки входа. На всех графиках его точки входа находились вблизи абсолютного минимума после продолжительного снижения цены и прямо перед массивным, почти вертикальным ее ростом. Входы в сделки выглядят невероятно – словно у Нейманна была предварительная копия цен следующего месяца.
 
Так как же Нейманн смог использовать такой вид сомнительного технического сигнала для достижения такой невероятной эффективности? Ключ в том, что пробой трендовой линии – это лишь один из компонентов его общей стратегии. Сама по себе покупка на пробое трендовой линии – это игра для лузеров. Тем не менее, знание того, на каком именно пробое следует покупать – вот что делает торговый подход Нейманна настолько эффективным. Ключевые позиции Нейманна имеют многие из следующих характеристик:
  • Акции пережили сильное снижение или продолжительное боковое движение вблизи минимумов.

  • У компании есть услуга или продукт, предполагающий значительный потенциал роста.

  • Наличие катализатора, указывающего на возможность неминуемого роста цен.

  • Акции являются частью сектора, который Нейманн определил как ориентированный на существенное восходящее ценовое движение.

  • Он знаком с данным продуктом и обычно пробовал его сам.

  • Акция подает некоторые признаки жизни: либо внезапное восходящее движение цены после продолжительного периода снижения или бокового движения цены, либо резкий всплеск объема после длительного периода относительного бездействия, либо и то, и другое.
Когда имеется большинство или все из этих факторов, Нейманн готов искать пробой. Таким образом, то, что выглядит простой сделкой на покупку на пробое линии нисходящего тренда – одного из самых основных технических сигналов, которые можно вообразить, – является гораздо более сложной сделкой с учетом целого ряда факторов, которые должны согласовываться соответствующим образом.
 
Есть еще один важный фактор, который объясняет, как Нейманн может быть настолько успешным, используя весьма обычный подход пробоя трендовых линий для получения торговых сигналов, и он не имеет ничего общего со входом в сделку. Нейманн покупает акцию в тот момент, когда он думает, что она готова к продаже (например, на пороге критического пробоя, когда он исполняет последнюю часть большого ордера на продажу). Если после того, как Нейманн купит акцию, она не продвинется вверх, не говоря уже о том, что она начнет нисходящее движение, Нейманн немедленно выйдет из сделки. Поскольку он входит в сделку в точке, в которой, вероятно, будет хотя бы какое-то незначительное движение в нужном направлении, даже если сделка окажется ошибочной, Нейманн обычно может выйти вблизи точки безубыточности. Таким образом, феноменальный успех Нейманна – это не просто вопрос превосходной стратегии входа в сделку – хотя она у него определенно есть, – но также и его твердая способность без колебаний выходить из сделок, когда они ведут себя не так, как он ожидал. Его стратегия выхода основана на управлении рисками: думает ли он об этом в рамках этих терминов или нет.
 
Особый интерес представляет сравнение технического сигнала для входа в сделку, который использует Нейманн, с сигналом для входа в сделку, который использует Питер Брандт. Нейманн хочет покупать только на пробоях линий нисходящего тренда, потому что они обеспечат лучшую цену для входа (когда сигнал является действительным), и он готов принимать большее количество ложных сигналов, чтобы получить эту лучшую цену. Брандт же использует в корне противоположный подход: он избегает пробоев линий тренда, потому что считает их ненадежными. Он хочет покупать только на пробоях горизонтальных консолидаций, потому что их бо́льшая надежность позволяет разместить защитный стоп, который является одновременно значимым и близким. Эти два трейдера имеют противоположные взгляды на технические сигналы входа в сделку, но оба очень успешны – классическая иллюстрация принципа, что не существует единой правильной методологии торговли.
 
Принимая во внимание, что Нейманн и Брандт проводят исследование контрастов с точки зрения времени входа в сделку, примечательно, что выбор времени выхода из сделки у Нейманна является воплощением противоположной торговой философии, выражаемой Джейсоном Шапиро: «Я пытаюсь выяснить, что делает каждый, и делаю наоборот, потому что, когда все участвуют в одной и той же сделке, они теряют деньги». Это предложение дает хорошее описание того, как Нейманн выходит из сделок. Практически во всех основных сделках, обсуждаемых в этом интервью, Нейманн вышел, когда сделка приобрела широкую популярность.

Рассмотрим несколько примеров:
  • Он продал свои акции компаний-производителей этанола в тот день, когда законопроект об увеличении содержания этанола в бензине был направлен в Конгресс – точка пикового освещения в СМИ.

  • Он продал свои акции компаний из отрасли 3D-печати, когда они стали достаточно популярными, чтобы стать предметом освещения “CNBC” и повсеместных обсуждениях в чатах.

  • Он начал сокращать свою позицию по акциям компании “Spongetech”, как только она стала темой для разговоров в баре среди друзей, которые не были инвесторами этой акции.

  • Он закрыл свою позицию по криптовалютным активам, основываясь на своем «индикаторе поля для гольфа».
Вам нужно придерживаться своей методологии и торгового плана. Остерегайтесь импровизаций с незапланированной сделкой. Самая большая потеря Нейманна (в процентном отношении) произошла в начале его карьеры, когда он отклонился от маркет-мейкерской стратегии, которая приносила стабильную прибыль, и импульсивно купил акции, которые быстро росли, основываясь на хорошем контексте. Эта сделка уничтожила 30% его счета за один день.
 
Поразительно, сколько из самых успешных сделок Нейманна были абсолютно ошибочными с точки зрения долгосрочной перспективы. Акции компаний-производителей 3D-принтеров и “Organovo” потеряли всё своё первоначальное восходящее движение, в конечном итоге упав до уровней даже ниже тех, где Нейманн их впервые купил. Акции “Spongetech” оказались мошеннически раскрученными и полностью потерли свою ценность. Дело в том, что важно не то, что акции делают в долгосрочной перспективе, а то, что они делают, пока вы их держите. Техника входа и выхода Нейманна защищала его от любых существенных потерь, но в то же время позволяла ему получать непредвиденную прибыль. Успешная торговля – это вопрос умелого управления капиталом (выраженного посредством методологии входа и выхода), а не прогнозирования.

Многие сделки Нейманна кажутся чистой удачей. Например, его выход из акций компании-производителя воды, содержащей КБД, вблизи абсолютного максимума: он закрыл позицию, потому что продавец магазина случайно рассказал ему о проблеме с загрязнением данного продукта. Просто задумайтесь: Нейманн оказался в ситуации, когда ему просто повезло. И только благодаря его исследованиям и постоянному мониторингу продаж в местных магазинах он узнал эти ценные новости. Сообщение BlackBerry, которое он получил во время сафари в Кении в день, когда акции “Spongetech” достигли рекордного уровня, было несколько необычайной удачей. Но это было только потому, что у Нейманна были правильные инстинкты немедленно закрывать свою позицию во время истерии рыночных покупок, и это сообщение изменило ситуацию к лучшему.
 
Торговля акциями компании “Spongetech” также является прекрасной иллюстрацией принципа торговли, отмеченного в «Магах рынка хедж-фондов»: «Если вы находитесь на правильной стороне эйфории или паники, расслабьтесь. Параболическое движение цены в любом направлении имеет тенденцию к резкому и внезапному завершению. Если вам посчастливилось оказаться на правильной стороне рынка, на котором движение цены становится почти вертикальным, подумайте о масштабировании позиции, пока тренд всё еще движется в вашем направлении. Если же вы до смерти боитесь оказаться на другой стороне рынка, это, вероятно, хороший знак того, что вам следует уменьшить размер своей позиции».
 
Читатели книги Питера Линча «Переиграть Уолл-стрит» должны найти части этого интервью, которые сильно перекликаются с основным посланием Линча. В частности, привычка Нейманна пробовать новую продукцию и посещать магазины, чтобы видеть, как она продается, является неотъемлемой частью его торгового успеха и отвечает за некоторые из его лучших сделок – как за выход, так и за вход. Нейманн представляет живое воплощение философии Линча «инвестируйте в то, что вы знаете». Нейманн также фокусируется на поиске торговых возможностей, которые могут стать тем, что Линч назвал «десятью бэггерами» – инвестициями, которые позволят добиться десятикратного увеличения цен.
 
Когда у Нейманна особенно высокая убежденность в сделке, он жмет на газ. Например, в случае с акциями компании “AunthenTek” в этой единственной позиции у него находилось от одной трети до половины всех его средств на счете. Такое крайне агрессивное открытие позиций в ситуациях, в которых Нейманн имеет твердое убеждение, является важным компонентом всего сложного процесса получения им огромной прибыли. Тем не менее, этот конкретный аспект торгового стиля Нейманна требует особой осторожности и для большинства трейдеров было бы опасным пытаться следовать ему. Излишняя концентрация на позициях сработала для Нейманна по трем причинам. Во-первых, у него высокий уровень успеха в сделках с высокой убежденностью. Во-вторых, он масштабирует свои прибыльные позиции, то есть к тому времени, когда в одной акции или игре в рамках одного сектора экономики у него будет задействовано до одной трети его торгового счета, его средняя цена входа будет намного ниже, что дает ему существенную подушку безопасности, если данная акция начинает падать. В-третьих, и возможно это является наиболее важным, он очень быстро добавляется или закрывает свою позицию, если акция начинает снижаться или проявляет другие признаки того, что она не действует так, как он ожидал. Если трейдер не обладает аналогичными навыками, открытие таких крупных концентрированных позиций было бы очень рискованным и подвергло бы трейдера убыткам, которые могли бы привести к полному слитию счета.

Крис Камилло (TickerTags).

- Учитывая, насколько неудачными были ваши предыдущие торговые попытки, что заставило вас думать, что это является хорошим способом заработать деньги?

- Я знал, что здесь есть возможность, но я еще не определил ее. Не знаю, что заставило меня вернуться к моей первоначальной методологии. Вероятно, это было на подсознательном уровне, но я, естественно, вернулся туда. Кроме того, вероятно, меня подстегнуло и то, что я занимался рыночными исследованиями. Я руководил отделом опросов в компании, проводящей крупнейшие опросы в мире.

Компания, занималась рыночными исследованиями, выполняя опросы и выбирая для обсуждения большое количество участвующих респондентов, соответствовавших целевой аудитории, необходимой для проведения исследования.

Я имел возможность видеть огромное количество исследований. Я понял, что рыночные исследования были не такими точными, как хотелось бы. Люди не делают того, что они говорят в отношении того, что они собираются делать. Например, когда в свет выходил iPhone, вы задавали людям вопрос: «Купили бы вы телефон без клавиатуры?» А люди говорили: «Нет, я бы никогда не купил телефон без клавиатуры». Я видел такое несоответствие между тем, что люди говорят, и тем, что они делают, что я полностью потерял веру в рыночные исследования как отрасль. К тому же это было очень медленно.
 
- Похоже, это скорее вопрос точности, чем медлительности.

- Но это также было и медленно. Когда компания пытается провести исследование, ей нужно будет придумать тезис для исследования, нанять стороннюю компанию для составления перечня вопросов, что занимало недели, прежде чем эти вопросы попадут в компанию, которая занималась опросами. К тому времени, как вы завершите опрос, вы еще в течение шести или семи недель будете пытаться проанализировать полученные результаты. Я знал, что это неэффективно. Когда я снова начал торговать, я вернулся к своей первоначальной методологии инвестирования, основанной на том, что я наблюдал. В то время я не знал, везло ли мне просто или же я действительно что-то понял. Но в течение нескольких лет почти каждая сделка была прибыльной.
 
- Можете ли вы привести мне пример некоторых из этих сделок?

- Это были вещи, в некотором роде описанные Питером Линчем. Некоторыми примерами могут быть рестораны “Cheesecake Factory” или “P.F. Chang’s”. Если вы торгуете на Уолл-стрит, вы не получите информацию о “Cheesecake Factory” или “P.F. Chang” из первых уст. Вы можете прочитать об этом, но не понимаете, какими были эти сети ресторанов для представителей среднего класса Америки. Одним из моих огромных преимуществ было то, что, живя в Техасе, я мог воочию видеть, какие феноменальные инвестиции это были. Они изменили правила игры. Вам впервые приходилось ждать в середине недели по несколько часов, чтобы попасть в сеть этих ресторанов. Это были люди, которые никогда не ели китайской еды.
 
- И они так и не попробовали ее до сих пор. Было ли всё дело в том, чтобы увидеть длинные очереди в этих ресторанах?

- Дело было не столько в осознании того, что Уолл-стрит закрывает глаза на определенные вещи из-за географического предубеждения или какого-либо иного предубеждения. Иногда люди говорят: «Готов поспорить, ваша методология хорошо работает в небольших компаниях, но никогда не будет работать в крупных компаниях». Это неправда. Я торговал на акциях “Apple”, когда вышел оригинальный iPhone, из-за предубеждения, о существовании которого мало кто догадывался.
 
Оригинальный iPhone изначально был выпущен только для компании “AT&T”. В то время сеть “AT&T” на Манхэттене была заведомо ужасной. Она была практически непригодной. Никто не говорил об этом факте, но это была основная причина, по которой iPhone в первый год после своего выхода на рынок получил столь медленное утверждение в финансовом сообществе, чем в остальном мире. Вдобавок ко всему, вся финансовая индустрия была привязана к “BlackBerry”, линии, которая была им нужна для корпоративных коммуникаций. Я рано заметил эти предубеждения. У меня были друзья в Нью-Йорке, и первое, что они сказали об iPhone, было: «Мы не можем использовать iPhone здесь, потому что он продается для компании “AT&T”».
 
Никогда не забуду первый день выхода iPhone на рынок. Я точно помню, что я был на вечеринке, когда первый человек показал мне его. И я увидел реакцию 25 человек. Я сразу же понял, что у этого девайса большое будущее, и я не был сотрудником “Apple”. У меня никогда в жизни не было даже ни одного продукта “Apple”.
 
Я был шокирован тем, насколько хорошо у меня получилось в тот первый год после того, как я вернулся в трейдинг, и, честно говоря, я не знал, было ли это просто моей удачей. В то время я подписался на “Covestor”, службу по отслеживанию портфелей. Некоторое время я был лучшим трейдером из примерно 30 000 счетов в “Covestor”. Именно тогда я осознал, что действительно понял кое-что. Я никогда не забуду, как сказал своему другу на работе: «В какой-то момент я буду зарабатывать на своем брокерском счете больше денег, чем на этой работе». При моей максимальной зарплате я зарабатывал чуть больше 200 000 $ в год. В то время на моем счете было всего около 100 000$, но он рос довольно быстро. Помню, как я задавался вопросом, смогу ли я увеличить свой счет до 1 миллиона $. К тому моменту, как мой счет достиг миллиона долларов, прошло совсем немного времени. Я помню момент, когда я заработал в трейдинге больше денег, чем на своей работе. В тот день я уволился с работы.
 
- Вы уволились, чтобы полностью уделить всё свое время трейдингу?

- Да, и это было опасно для меня. С тех пор я всячески боролся с этим. Оглядываясь в прошлое, думаю, что большая часть моего успеха, когда я вернулся в трейдинг, была связана с моей способностью не обращать внимания на шум и быть терпеливым. Я не был связан с этой индустрией. Она не была моей работой, и меня не заставляли торговать. Я мог прожить шесть месяцев без единой сделки, и мне не нужно было отчитываться перед кем-либо. Мои самые большие ошибки за эти годы всегда были следствием чрезмерной торговли. Если бы я просто придерживался своих высочайших убеждений, то полагаю, что мой счет был бы в десять раз больше, чем он есть сегодня. Моя методика работает лучше всего, когда я идентифицирую значительную часть скрытой информации, которая позволяет мне иметь огромное количество убеждений во время совершения сделки. И такое случается не очень часто. Очень трудно сказать: «Я буду ждать сделки с высокой убежденностью и ничего не буду делать в течение следующих трех месяцев».
 
- Не могли бы вы подробнее рассказать о своей методологии выявления таких высокоубежденых сделок?

- То, что я делаю, я называю «социальным арбитражем». Слово «социальный» для меня означает то, что это нечто нефинансовое. Моя торговля зависит от моей способности своевременно определять значимую скрытую информацию – информацию, которая либо не признается, либо недооценивается инвесторами. В некотором смысле, мое внимание было противоположно тому, что было в годы моих гаражных распродаж. В своих покупках на гаражных распродажах я сосредотачивался на товарах, предназначаемых для мужчин, которые были недооценены женщинами-организаторами гаражных распродаж. Я быстро осознал, что многие предубеждения на Уолл-стрит предоставили мне возможность идентифицировать информацию, которая была ориентирована либо на женщин, либо на молодежь, либо на сельскую местность. Я не хочу сказать, что моя методология полностью зависит от этих сфер, но в мои предыдущие годы она фокусировалась на этих областях. Я погрузился в моду и поп-культуру – вещи, которые находятся полностью вне поля зрения типичного трейдера с Уолл-стрит или управляющего фондом.
 
- Как вы определяли торговые возможности?

- Я бы назвал это переобучением вашего мозга. Вы по-прежнему живете своей обычной жизнью, но наблюдаете за вещами совсем по-другому. Каждый раз, когда я обнаруживал нечто потенциально значимое, я проводил дополнительные исследования. Например, когда сеть ресторанов быстрого питания “Wendy’s” еще в 2013 году анонсировала свой чизбургер с беконом на поджаренной булочке из кренделя, я пошел посмотреть на него и максимально проникнуться в эту новинку. Я поговорил с менеджерами в дюжине разных офисов “Wendy’s”. Я спрашивал их, сколько лет они работали в “Wendy’s” и какое их впечатление от этого продукта по сравнению с другими продуктами предыдущих сезонов. И каждый раз я получал один и тот же ответ: «Мы никогда раньше не видели ничего подобного». Я общался с клиентами на предмет того, что они думают по этому поводу.
 
- Но вы всего лишь изучаете настроения потребителей в Далласе. Откуда вы знаете, что это вообще репрезентативно для происходящего в стране в целом?

- Что удивительно в Далласе, так это то, что он, вероятно, является одним из самых репрезентативных рынков в стране. Я также посмотрел на разные сайты онлайн-чатов, где люди говорят о фастфуде. Я знаю, это звучит безумно, но такие сайты существуют. Это была отличная сделка, которую полностью упустил Уолл-стрит. В каждой сети быстрого питания есть сезонные продукты, которые они представляют, как правило, весной. Обычно эти продукты являются приходящими и уходящими, и в этом нет ничего страшного. Данный же продукт, однако, был настолько большим, что оказал значительные последствия на деятельность всей компании в целом. Поскольку влияния такого масштаба ранее не было, его не заметили люди, следовавшие за данной акцией.
 
- Из множества сделок, которые вы совершили в своей карьере, выделяются ли какие-нибудь особенно болезненные?

- Как ни парадоксально, одна из моих сделок, о которых я сожалею больше всего, также оказалась одной из моих самых прибыльных. Много лет назад была суровая зима, и я обнаружил, что широкое распространение продукции ColdGear от компании “Under Armour” полностью игнорировалось потребителями, длительно пребывающими на улице. Продукция ColdGear представляла собой нижнее белье, созданное, чтобы согреться в холодную погоду.
 
- Я занимаюсь лыжным кроссом, и еще в 1970-х годах покупал длинное нижнее белье таких брендов, как “Patagonia”. Чем продукция “ColdGear” была лучше?

- Компания “Under Armour” создала ее для массового потребления. Распространение этого вида продукции было более широким, чем когда-либо.
 
- Как вы определили потребительский тренд?

- Я заметил этот тренд в социальных сетях. У меня есть большое количество частных фраз, которые я отслеживаю каждый вечер. В то время я отслеживал фразу, которая включала ColdGear, Under Armour и некоторые другие слова. Я измеряю частоту отслеживаемых мною разговорных фраз, и, если я вижу, что их частота является слишком высокой, это для меня первый сигнал, что что-то случилось. Я трачу всего около четырех часов в день на исследование и анализ сделки, но, когда я нахожу нечто вроде сделки по “Under Armour”, я трачу 14 или 15 часов в день на комплексную проверку в течение нескольких дней или даже недель.
 
- Что конкретно вы имеете в виду под комплексной проверкой?

- Я стараюсь собрать все данные, которые могут иметь отношение к моей сделке. Начинаю с гипотезы. В данном конкретном случае моя гипотеза заключалась в том, что компания “Under Armour” демонстрировала исключительные продажи своей продукции ColdGear. Затем мне нужно проверить свою гипотезу. Я опросил менеджеров магазинов и потребителей. Зашел в Интернет и просмотрел всю информацию, относящуюся к моей гипотезе. Я получил полное подтверждение практически каждой проверенной мной информации. Это была одна из самых крупных сделок, которые я когда-либо совершал. Когда я совершаю сделку с высокой убедительностью, я могу достичь точки, когда у меня будет более 95% убежденности в этой сделке. Но даже при таком высоком уровне убежденности это не обязательно означает, что я буду зарабатывать деньги на ней. Всегда есть внешние факторы.
 
- Почему это была одна из ваших сделок, о которых вы сожалели больше всего?

- Потому что за несколько дней до того, как компания “Under Armour” опубликовала отчет о своих доходах, компания “Lululemon” также сообщила о своих доходах, и это было катастрофой.
 
- Были ли связаны между собой компании “Under Armour” и “Lululemon”?

- В то время они в достаточной степени коррелировали, так что после того, как компания “Lululemon” показала одно из самых крупных падений своих доходов, доходы компании “Under Armour” также упали.
Думаю, это прекрасный пример того, что вы бы назвали внешним фактором.

Да. Затем одна относительно уважаемая исследовательская компания опубликовала медвежий отчет по компании “Under Armour”, ожидая отрицательного отчета по ее доходам. Между тем это была одна из самых крупных моих позиций. Неделей ранее моя убежденность в ней была 98%, но после этих событий уровень моей убежденности упал, вероятно, до 60%.
 
- Итак, что же вы предприняли?

- Я продал около двух третей своей позиции просто из страха и неуверенности в себе.
 
- Насколько крупной была ваша позиция?

- Я рисковал примерно 8-10% своего капитала. Но моя позиция выражалась в опционах, поэтому, если бы эта акция закрылась ниже цены исполнения опциона, я мог потерять всю сумму. Для меня это было бы крупным убытком. Я не хотел потерять такую сумму за один день.
 
- Для выражения своей позиции вы обычно используете опционы?

- Я буду использовать опционы при наличии достаточной ликвидности и приемлемой цены опциона.
 
- В каком проценте сделок исполняются эти условия?

- Примерно в 50%.
 
- Полагаю, вы используете опционы для увеличения прибыли?

- Да.
 
- Вы используете опционы «вне денег», «около денег» или «в деньгах»?

- За время моей торговой карьеры всё изменилось. Раньше я использовал больше опционов «вне денег». Сейчас, когда с годами мой портфель вырос, я предпочитаю использовать опционы «около денег» или «в деньгах». Но если это сделка с очень высокой убедительностью, я иногда также буду инвестировать и в опционы «вне денег».
 
- Какой процент средств на вашем счете вы можете вложить в одну сделку?

В сделку с высокой убежденностью я мог бы вложить от 5% до 15%, зная, что могу потерять всю сумму, даже если акции не сильно упадут в цене.
 
- Как далеко вы заходите в своих опционных позициях?

- Я пытаюсь определить, каким будет данное событие по распространению информации. Обычно это отчет о доходах. В наши дни, когда Уолл-стрит становится всё умнее в том, чтобы быстрее определять скрытую информацию с помощью данных о кредитных картах или других данных, бо́льшая часть информации, на которой я торгую, станет известна до публикации доходов компании. Поэтому иногда я покупаю опционы, срок действия которых истекает до даты публикации ее доходов, чтобы сэкономить деньги на опционной премии. В таких случаях я действительно надеюсь, что рынок увидит то, что вижу я, до того, как будут объявлены доходы.
 
- Что случилось с оставшейся частью вашей позиции по “Under Armour”?

- После публикации доходов компании “Under Armour” их данные совпали с тем, что я ожидал изначально. Продажи же продукции ColdGear были феноменальными, и я точно не помню, насколько выросли те акции, но, вероятно, процентов на 20. В итоге в этой сделке я заработал кучу денег, даже после убытков, которые я понес на двух третях позиции, которую я ранее ликвидировал. Если бы я только сохранил эту позицию…

- Но в итоге вы заработали много денег. Почему же эта сделка была так болезненна для вас?

- Потому что я позволил себе отклониться от большей части своей позиции, когда был абсолютно прав. Я очень сожалею об этой сделке.

- Как эта сделка повлияла на вас в дальнейшем?

- Она показала мне, что в этой игре главное – уверенность. Я не должен позволять посторонним факторам влиять на мою уверенность. Я знаю, что мне следует делать, но буду ли я это делать – это совсем другое дело. Раньше я рассуждал о рынке следующим образом: «Они, должно быть, знают то, чего не знаю я». Именно от этой мысли я постоянно пытался избавиться. После сделки с “Under Armour” я ушел, сказав себе: «Никогда, никогда больше не выходи из сделки, думая, что они знают то, чего не знаешь ты».

- Применили ли вы ранее извлеченный урок в последующих сделках?

- Естественно. Отличным примером была сделка по “Netflix” пару лет назад, когда они выпустили научно-фантастический сериал «Очень странные дела». “Netflix” – одна из самых обеспеченных компаний в мире, за которой следуют самые яркие умы Уолл-стрит. Каждый раз, когда на “Netflix” появляется новое шоу, я отслеживаю глубину интереса к шоу, измеряя частоту разговорных фраз. Подход Уолл-стрит к акции заключается в сосредоточении на аудитории. Есть фирма, которая предоставляет компании “Netflix” рейтинги типа индекса Нильсена. Проблема с таким подходом состоит в том, что каждое ведущее шоу компании “Netflix” смотрит примерно одинаковое количество людей. Следовательно, статистика вам ни о чем не говорит.
 
Когда компания “Netflix” выпустила сериал «Очень странные дела», все знали, что это было хит-шоу, и в нем не было реальной информации. Кроме того, хит-шоу компании “Netflix” ничего не значит, потому что все они регулярно достигают уровня хит-шоу. Фактически же вопрос заключался в том, было ли шоу «Очень странные дела» чем-то экстраординарным. Я измерил количество людей, произносящих слова «Очень странные дела», а затем я сравнил данную оценку с оценками пяти лучших шоу, которые они выпустили за предыдущие пять лет. И обнаружил, что для всех остальных хит-шоу частота разговорных фраз достигала пика в первую неделю, а затем возвращалась к прежнему уровню. Сериал же «Очень странные дела» продемонстрировал несколько иную статистику: он достиг этого пика в первую неделю, а далее в течение многих недель удерживал достигнутый уровень. Объединив все упоминания в течение первых 60 дней после выпуска шоу, можно было заметить, что общая сумма была втрое больше, чем вторая по величине сумма для прошлого хит-шоу.
 
Особенно интересным в этой сделке было то, что почти каждый аналитик на улице предсказывал для компании “Netflix” плохую прибыль. Моя сделка по “Netflix” состоялась через несколько лет после сделки по “Under Armour”, и о “Netflix” то тут, то там появлялись все эти негативные сообщения. Возможно, это заставляло меня нервничать, но я не позволял этому влиять на мои действия. Я вложил в “Netflix” большую сумму денег и сохранил полную позицию. Я даже написал статью о “Netflix”, потому что хотел, чтобы в ней было указано время, и я назвал эту сделку очень убедительной.
 
Когда был опубликован отчет о доходах по компании “Netflix”, он не только превзошел все ожидания, но и указал, что высокие доходы компании были связаны именно с шоу «Очень странные дела». И, хотя все знали, что «Очень странные дела» было хит-шоу, они даже не осознавали, что оно отличалось от всех других прошлых хит-шоу. Но я знал, что оно было совсем другим. Это была одна из моих самых прибыльных сделок в течение года.
 
- Были ли еще какие-то сделки, которые бы могли послужить особенно важным уроком?

- Вскоре после выборов 2008 года Мишель Обама надела желтое платье от “J.Crew” на «Вечернее шоу с Джеем Лено» (Tonight Show with Jay Leno). Я смотрел этот эпизод. Это событие стало одним из решающих моментов для компании “J.Crew” за всё десятилетие. После этого шоу Мишель Обама была на обложках почти всех таблоидов и модных журналов. Сразу же после этого афроамериканцы полностью восприняли J.Crew как бренд. Я полностью пропустил эту сделку.
 
- Но вы же видели ее тогда. Вы смогли заметить эту сделку.

- Я ее не заметил. Я видел ее, но не заметил. Пропуск этой сделки оказал на меня столь сильное влияние, что я зашел на eBay и купил это платье. Платье висит у меня в шкафу, могу показать его вам.
 
- Почему вы купили это платье? Было ли это сделано с той целью, чтобы, смотря на вас, оно напоминало вам о пропущенной сделке?

- Да. Я хотел, чтобы оно напомнило мне о том, сколько возможностей я упускаю каждый день. Упущение этой сделки заставило меня понять, что на каждую сделку, которую я обнаружил с помощью данной методологии, я упустил десятки.
 
- Как это изменило вас?

- Я знал, что мне нужно найти лучший способ применения своей методологии. Мне нужно было собирать большее количество данных. Пришлось придумать, как расширить эту воронку. У меня очень хорошо получалось с этой методологией, и я подумал: «Если я упущу в 10 или, возможно, даже в 100 раз больше сделок, насколько бо́льшими будут мои суммы?»
 
- Как вы думаете, почему вы пропустили ту сделку?

- Моя методология настолько проста, что теоретически любой может это сделать. В то же время это так сложно. Когда вы видите большое движение цены акции, это означает, что данное изменение ее цены уже произошло. Во многих случаях цена изменилась из-за того, что в спросе на услуги или продукты этой компании возник переломный момент. Был ли способ определить это изменение на ранней стадии? Я знал, что эти возможности существуют, но не мог понять, как их использовать. Возможности, которые я использовал, были очень случайными и основывались на моем физическом состоянии: где я был и что я видел в тот момент времени.
 
У одного из моих лучших друзей были близнецы, и однажды его жена написала в Facebook пост приблизительно следующего содержания: «Мои близнецы впервые в жизни замолчали. Я подумала, что в моем доме произошла некая трагедия. Я прибежала в детскую и обнаружила, что они впялились в телевизор и напряженно смотрят «Чаггингтон». Этот мультсериал стал моим спасителем». Затем другие мамы начали писать о том, как их дети были одержимы этим мультфильмом. Предположим, вы управляете портфелем и видите этот пост от жены вашего друга, собираетесь ли вы что-нибудь предпринять? Вероятно, вы прочтете его в течение пары секунд, а затем перейдете к следующему. Я горжусь собой за то, что остановился на этом посте и подумал: «Что такое «Чаггингтон»?» Я загуглил «Чаггингтон» и обнаружил, что это была программа, созданная небольшой компанией в Европе, которая, к счастью, котировалась на бирже. И я понял, что они, вероятно, получат массу лицензионных соглашений вследствие популярности этого шоу в США. Я инвестировал в эту компанию, и примерно через четыре месяца ее акции выросли на 50%.
 
В тот день я поймал возможность. Но даже в тот день я не знаю, сколько других подобных возможностей я упустил. Поэтому следующие несколько лет я провел одержимый размышлениями о том, как можно масштабировать данную методологию. Я чувствовал, что если смогу осуществить свои идею, то смогу заключать сделки, как хедж-фонд, или продать ее Уолл-стрит, либо и то, и другое. В конечном итоге я сделал и то, и другое.
 
- Как вы решили проблему упущения большинства торговых возможностей, которые теоретически можно было идентифицировать с помощью вашей методологии?

- Искать вручную в Twitter и Facebook то, что, согласно моим предположениям, могло произойти, было очень неэффективным. Я подумал: «А что, если бы вместо этого я мог структурировать все теоретические слова и фразы, которые могли бы представлять всё, что было бы значимым для любой компании, зарегистрированной на фондовой бирже?» Эти термины будут включать название каждой значительной компании, свободно котируемой на бирже, каждого генерального директора, каждого продукта, каждого бренда, каждой технологии, каждого культурного движения и всех правительственных постановлений, которые могут каким-либо образом повлиять на эту компанию. По сути, мне нужно было выяснить название всего, что могло бы повлиять на компанию любым способом, о котором кто-либо мог бы говорить или писать. Я назвал эти фразы «тегами-тикерами».
 
- Похоже, составление всех этих потенциально значимых фраз требовало огромного количества работы. Как вы могли проделывать всю эту работу?

- У меня был партнер, блестящий компьютерщик, и мы начали с того, что для создания этих тикеров мы наняли 40 студентов из местных колледжей. Они тщательно подобрали четверть миллиона тегов. Идея заключалась в том, чтобы объединить эти теги-тикеры с неструктурированными данными, получаемыми от операторов социальных сетей, таких как Twitter и Facebook, чтобы мы могли измерить относительную частоту, с которой эти теги упоминались в этих социальных сетях в режиме реального времени. Например, я бы мог сказать вам, сколько людей говорили о приобретении iPhone в течение трех недель перед текущим выпуском iPhone по сравнению с соответствующими периодами для предыдущих выпусков iPhone.
 
- Как вы платили за эту деятельность?

- Я вложил миллион долларов своей торговой прибыли в запуск компании “TickerTags”, и мы также привлекли несколько миллионов $.
 
- Разве ценность этих тегов не будет зависеть от навыков людей, которые их собирают? Откуда вы знали, что эти 40 студентов правильно выполняли это задание?

- Я обучил их, как создавать теги для компании. У каждого студента был список компаний. Для каждой компании в их списке им было дано указание исследовать компанию, исследовать квартальные отчеты о доходах, находить новостные статьи о компании – всё это имело конечную цель: определить драйверы цены для этой компании. Они отмечали любое слово, связанное с чем-либо, что могло произвести значительные изменения для данной компании. Например, для компании “Wendy’s” тегом был «крендель с беконом и чизбургер».
 
В итоге мы получили более миллиона тегов, отображающих деятельность более чем 2 000 компаний. Мы могли обнаруживать отклонения в обсуждениях и понимать, был ли интерес к детализированной теме большим или меньшим, чем к конкретному критерию, был ли этот критерий свойственным для данной компании – по сравнению с предыдущим годом, – или был ли это конкурирующий продукт. Всякий раз, когда вокруг детализированной темы поднимается частота разговорных фраз, наша система определяет это. Я считал, что для меня это был конец игры – кульминация всего, над чем я работал в своей методологии. Я думал, что мы создали то, что могло быть самым эффективным продуктом институциональных данных для Уолл-стрита.
 
- Можете ли вы привести мне пример того, как “TickerTags” помогала вам определять сделку, которую вы ранее бы могли пропустить?

- Благодаря “TickerTags” мы можем очень рано обнаруживать продукты. Прекрасный тому пример – продукт под брендом “La Croix”. Слышали ли вы о “La Croix”?
 
- Конечно. Мы с женой покупаем его в больших количествах.

- Мы очень рано смогли заметить очень высокую частоту разговорных фраз среди людей, говорящих о продукте “La Croix”, и не только о “La Croix”, а о бутилированной воде в целом как о сегменте рынка. За годы до того, как Уолл-стрит осознал, что это действительно так, мы смогли определить изменение в поведении потребителей. Я был одним из первых инвесторов в “National Beverage Corporation”, этой таинственной компании во Флориде, которая производит “La Croix”, и на продукцию “La Croix” приходится большая часть их доходов. Таким образом, “National Beverage Corporation” продает в основном продукцию “La Croix”.
 
Всё, что я делаю, – это как можно раньше обнаруживаю изменения. Вот и всё. Я всегда знал, что если мы сможем разработать нечто для раннего обнаружения изменений, то это всё, что вам нужно на Уолл-стрит. Что будет являться самой ранней точкой, по которой вы можете определить изменение? Так будет всегда, когда люди о чем-то говорят. Мы смогли рано распознать социальный сдвиг от содовой воды к газированной воде, и именно “La Croix” оказалась тем самым брендом, когда произошел этот культурный сдвиг. И в этом я вижу свое предназначение. Согласно моей методологии, сделка по “National BeverageCorporation” была самой красивой и чистой сделкой: раннее обнаружение культурных изменений, которые должны были оказать положительное влияние на конкретную компанию и отрицательное влияние на другие компании.
 
Хронология информации начинается с социального общения: люди общаются друг с другом в онлайне и оффлайне. Затем это общение попадает в нефинансовую прессу. После этого его подхватывают финансовые СМИ. И, наконец, эта информация попадает в отчеты о доходах компании.
 
В настоящее время Уолл-стрит имеет доступ к данным, которых у них никогда раньше не было, например, к транзакциям по кредитным картам. Данные кредитной карты показывают, что покупают люди до того, как выйдут отчеты о доходах. В этом и состоит моя конкуренция как трейдера. Я не могу полагаться на данные кредитной карты, на которые, кстати, я также подписываюсь.
 
- Что происходит раньше: общение в социальных сетях или данные кредитной карты?

- В том-то всё и дело. Что может быть раньше транзакционных данных? Единственный способ получить информацию раньше – это обратить внимание на тенденции в общении. Мне часто говорят: «То есть вы пытаетесь предсказать будущее по поведению людей». Это неверно. Я не пытаюсь предсказывать будущее – я стараюсь точно и быстро описать настоящее. Я не пытаюсь предугадать, что люди будут делать – я скорее пытаюсь определить, что они делают прямо сейчас. Что им интересно прямо сейчас? Что они покупают прямо сейчас? Люди говорят о чем-то, когда это происходит, или непосредственно перед тем, как это произойдет. В моем мире это является самой ранней точкой, в которой вы можете обнаружить изменения.
 
- Почему же тогда вы подписываетесь на транзакционные данные, если у вас уже есть более ранний сигнал, предоставляемый социальной информацией?

- Я подписываюсь на транзакционные данные, потому что хочу знать, когда распространяется имеющаяся у меня информация.
 
- О, значит, вы используете транзакционные данные в качестве выхода.

- Да, я считаю, это означает, что данная информация уже в достаточной степени получила свое распространение.
 
- Есть ли у вас примеры того, как рост онлайн-обсуждений в чате привел к появлению возможности для коротких продаж?

- Конечно. Я люблю культурные сдвиги, потому что Уолл-стрит всегда улавливает их с опозданием. Подобный культурный сдвиг произошел, когда женщины переходили от ношения традиционных бюстгальтеров к бюстгальтерам без косточек или вообще стали отказываться от бюстгальтеров. Очень рано я смог обнаружить, что женщины всё больше и больше говорят о том, чтобы «не надевать бюстгальтер» или носить «бюстгальтер без косточек». Если вы посмотрите на продукцию торговой марки “Victoria’s Secret”, она известна своим традиционным бюстгальтером пуш-ап, который является их брендом. Я знал, что эта тенденция будет разрушительной для их бренда. Это было так очевидным, если вы отслеживали частоту употребления фраз «не надевать бюстгальтер» или носить «бюстгальтер без косточек». Уолл-стрит вообще не заметил этого.
 
- Полагаю, вы купили опционы пут, чтобы получить прибыль от этой торговой идеи.

- Да, я покупал краткосрочные опционы пут перед каждым из двух последовательных отчетов о доходах, и обе сделки прошли очень хорошо.
 
- Есть ли еще другие примеры коротких продаж?

- Да, это одна из моих самых любимых сделок. Я уверен, вы помните, когда сеть ресторанов “Chipotle” охватила паника, связанная с кишечной палочкой.
 
- Конечно!

- На Уолл-стрит была проделана огромная работа, чтобы определить влияние паники, вызванной кишечной палочкой, на поток клиентов в “Chipotle”. До этой паники, связанной с кишечной палочкой, “Chipotle” прославилась тем, что в обеденное время возле нее выстраивались длинные очереди. “Chipotle” была настолько модным брендом, что люди часто писали в Твиттере о том, что собираются пообедать там. Они также часто писали в Твиттере о том, как стояли в очереди в “Chipotle”. Я мог в режиме реального времени измерять посещаемость, отслеживая фразы, включающие слова “Chipotle” + «ланч» и слова “Chipotle” + «очередь», в онлайн-разговорах. Практически сразу же частота упоминаний этих фраз упала примерно на 50%.
 
- Когда появились новости о кишечной палочке, они были по всем вечерним новостным каналам. Разве акции не резко упали?

- Акции упали резко, но не дошли до своего дна. По общему мнению рынка, паника, вызванная кишечной палочкой, не будет иметь долгосрочных последствий. Никто не ожидал, что в результате этого события произойдет резкое сокращение потока клиентов. Но я мог сказать, что поток клиентов продолжал снижаться, потому что в следующем году фразы с “Chipotle” так и не восстановились до прежнего уровня.
 
- Когда вы пошли в шорт?

- Это было вскоре после данного события, но в течение следующего года я периодически продолжал совершать сделки по “Chipotle”, основываясь на распространении новостей, таких как отчеты о доходах.

О, еще одним замечательным примером коротких продаж был популярный тематический парк “SeaWorld” после выхода документального фильма «Черный плавник».
 
- Да, я смотрел его. Отличной фильм.

Это документальный фильм о физическом и психологическом вреде, нанесенном косатками в неволе, в котором особое внимание уделяется одной косатке из парка “SeaWorld”, виновной в гибели трех человек, в том числе опытного тренера.

- Этот фильм вызвал массовую глобальную онлайн-кампанию ненависти против парка “SeaWorld”. Мы постоянно видим, как с брендами происходят негативные события, и они обычно могут относительно быстро восстанавливаться. Типичный сценарий: случается нечто плохое, компания вносит некоторые корректировки в свой бренд, и спустя недели или месяцы все забывают об этом. Ситуация же с тематическим парком “SeaWorld” была одной из тех редких, когда уровень негативных обсуждений резко вырос и со временем только продолжал расти. В отличие от многих других негативных событий, происходящих с компаниями, это событие не угасло. В течение следующих полутора лет рыночная капитализация “SeaWorld” упала более чем на 40%. За этот период я неоднократно продавал их акции, торгуя на волне событий распространения информации, таких как отчеты о доходах, потому что я знал, что ситуация не улучшается, и рынок отказывался в это верить.
 
- Было ли это вопросом поиска упоминаний о “SeaWorld”?

- Нет, это была ситуация, когда я интерпретировал настроение обсуждений, которое было крайне негативным. Почти 100% всех разговоров в социальных сетях вокруг тематического парка “SeaWorld” после выхода фильма были негативными и с годами даже не достигли нейтрального уровня. Обычно я не торгую на настроениях, но это было одно из тех редких обстоятельств, когда настроения были крайне односторонними.
 
- Какой процент от ваших сделок составляют короткие?

- Около 20%. Я нейтрален и оппортунистичен, но по какой-то причине около 80% открытий, которые я обнаруживаю, имеют длинную сторону. Может случиться так, что, когда вы ищете отклонения в частоте разговорных фраз, чаще всего они будут включать в себя нечто положительное, нежели отрицательное.
 
- Почему вы решили продать “TickerTags”?

- Несколько лет назад нам позвонили из Twitter и сообщили, что в ближайшие годы скорость передачи данных увеличится, и ожидается, что это увеличение будет очень значительным. Нам нужно было решить, привлечь ли еще 5 миллионов долларов инвестиций или продать компанию, и мы решили продать компанию. Я создал “TickerTags” не потому, что думал, что это хорошая идея, которая понравится другим людям, а потому, что я знал, что когда-то продам ее. Так что на сегодняшний день имеем, что имеем: “TickerTags” больше не моя компания, и я обычный ее клиент.
 
- Полагаю, что вы получаете бесплатную подписку.

- Я по-прежнему работаю ее консультантом. Я помогаю им улучшить платформу, потому что я всецело отдан ей. Я ценю эту платформу больше, чем любой другой ее клиент.
 
- Платят ли вам за работу консультантом?

- Я получаю бесплатную подписку на “TickerTags”. Это платформа очень дорогая, подписки на нее доступны только хедж-фондам и банкам.
 
- Разве вас не беспокоит, что доступность этого инструмента для хедж-фондов и частных торговых операций может снизить ее эффективность?

- Нет, потому что я думаю, что пройдет очень много времени, прежде чем хедж-фонды будут доверять этому инструменту, который у меня есть. Фактически, пока мы разрабатывали “TickerTags”, я часто делился своими торговыми идеями с хедж-фондами.
 
- Вы делились своими идеями уже после того, как открывали сделки?

- Я бы свободно рассказывал о своих сделках хедж-фондам, даже если бы открывал позицию по частям.
 
- Разве вас не беспокоило, что обмен информацией сдвинет цену до того, как вы полностью откроете сделку?

- Нет, потому что я знал, что эти парни не станут использовать данную информации. Этот тип методологии настолько чужд для них, что вследствие отсутствия комфорта и уверенности в этом подходе они бы гораздо медленнее открывали эту сделку, чем я. И неизвестно, открыли бы они ее вообще.
 
Я часто спрашивал себя, почему Уолл-стрит не пытается вникнуть в мою методологию? Я этого не понимал, пока не запустил “TickerTags”. После его запуска я два года подряд посещал Нью-Йорк раз в две недели. Я встречался почти со всеми ведущими хедж-фондами. Эти менеджеры были одними из самых умных людей, которых я когда-либо встречал. В их мире действительно присутствует много разного шума. У них есть сотни разных взглядов на вещи. Они настолько консервативны в том, чтобы делать что-то устоявшимся образом, что для них принятие того, что делаю я, было бы нечто радикальным и экстремальным. Они не считают, что такие вещи вроде банальных разговоров могут оказывать влияние на ценовое движение конкретной акции, потому в них нет контекста. Они хотят видеть высокую корреляцию, чтобы доверять этим данным.
 
Не могу сказать, что каждый раз, когда частота разговоров достигала пика, как это было в случае с “Netflix”, акции приходили в движение. Это было единственное в своем роде событие. Вы должны понимать и интерпретировать эти данные. Вы должны быть готовы доверять им. Управляющие хедж-фондами хотят чего-то повторяемого и систематического. Они хотели знать, как часто при таком подходе будет получаться достоверная продаваемая информация. Я не мог дать им однозначного ответа. Это могло быть несколько раз в году – это могло быть 25 раз в году. Им нужны повторяемые вещи, которые работают для тысяч тикеров. Их не устраивает различие в том, как применяются эти данные – меня же это вполне устраивает.
 
Если методология не является вашей, вы ей не доверяете. Я не знаю, какой процент систем, проданных широким массам, имеет какую-либо ценность. Но я всегда говорю людям, что даже если более 90% проданных систем приносит прибыль при разумном риске – уверен, что эта цифра сильно преувеличена, – то я готов поспорить, что более 90% людей, купивших эти системы, всё равно потеряют деньги. Почему? Потому что у каждой системы или метода будут свои убыточные периоды, и если вы не уверены в подходе (а уверенности не будет, если данная методология не является вашей собственной), то откажетесь от нее. Вы приходите в хедж-фонды со стратегией, которую они никогда не использовали, поэтому у них никогда не может быть вашей убежденности. Ведь вам самим потребовалось много лет, чтобы достичь этой точки. Не просто много лет – мне потребовалось более десяти лет, чтобы прийти к тому моменту, когда я стал глубоко убежден в своей методологии.
 
- Когда вы получаете всплеск частоты в одном из ваших тегов, не может ли данный сигнал быть столь же медвежьим, как и бычьим?

- Я смотрю на контекст разговора. Определение контекста не займет много времени. Я никогда не буду торговать только на данных. У каждой сделки, которую я совершаю, есть тезис с контекстом, неразрывно связанным с ней.
 
В качестве примера приведу сделку, которая у меня открыта в настоящее время. Около двух месяцев назад я заметил всплеск частоты разговоров об “E.L.F.”, производителе недорогой косметики, который в последние несколько лет испытывал некоторые проблемы в своем бизнесе. Один только этот факт мне ни о чем не говорил. Вследствие чего произошел ли этот всплеск: понравилась ли людям данная продукция, или же наоборот они жаловались на нее?
 
Дальнейшая проверка показала, что всплеск может быть отслежен на видео, сделанном мастером по макияжу Джеффри Старом, у которого 15 миллионов подписчиков на YouTube. Джеффри снял видео, где на половине лица он использовал продукт “E.L.F.”, который продается компаниями “Walgreens” и “Target” и стоит около 8 $, а на другой половине лица он использовал наиболее хорошо продаваемый продукт, который стоит 60 $. Он сказал, что продукт за 8 $ так же хорош, как и продукт за 60 $. Он мгновенно изменил восприятие потребителей бренда “E.L.F.” с дешевой аптечной продукции на качественный. За два месяца акции компании выросли более чем на 50%. Странно то (и я держу пари), что большинство аналитиков, занимающихся исследованиями продукции “E.L.F.”, понятия не имеют, кто такой Джеффри Стар.
 
- Были ли случаи, когда вы использовали одни и те же фразы как для бычьих, так и для медвежьих сделок?

- Конечно. Компания “Smith & Wesson” – хороший тому пример. Сочетание слов «пистолет» и «класс» является хорошим показателем того, в какой степени люди покупают оружие.
 
- «Пистолет» и «класс»?

- Да, класс. Интересно, правда? Когда люди выходят и впервые покупают оружие, они начинают искать классы оружия. Еще одна фраза, которое является хорошим индикатором продаж оружия, – это «оружие» + «запрет». Так что всякий раз, когда я видел всплеск числа людей, обеспокоенных запретом ношения оружия, а также людей, ищущих классы оружия, я рассматривал это как ранний признак того, что продажи оружия растут. Я несколько раз использовал эти фразы как сигнал покупки для акций корпораций производителей огнестрельного оружия, таких как “American Outdoors Brand” и “Smith & Wesson”. А также использовал их как медвежий сигнал, когда Трамп вступил в должность. В то время заметно уменьшилось количество людей, говорящих о запретах на ношение оружия и классах оружия, и, естественно, рынок оружия обвалился, а запасы оружия иссякли.
 
Еще один пример, когда я мог торговать на обеих сторонах рынка, с помощью одной и той же фразы, – это компания “Beacon Roofing”, которая является одним из крупнейших дистрибьюторов кровельных материалов в стране. Одна из причин, по которой растут продажи компании “Beacon Roofing”, – это сезон затяжных периодов града. Ущерб от града трудно обнаружить, и, даже если сезон ливней будет затяжным, если ураганы не будут происходить в густонаселенных районах с большим количеством крыш, они не окажут большого влияния на кровельный бизнес.
 
- Никакой двусмысленности.

- Да, именно так. Страховая отрасль публикует отчет о предполагаемом повреждении кровли, но этот отчет публикуется уже через много месяцев после того, как это произошло. Я смотрю на фразы, в которых присутствуют комбинации слов «крыша», «град» и «ущерб». Каждый период с марта по май наблюдается сезонный всплеск частоты этих фраз. Пару лет назад я заметил сезонный всплеск, который в три раза превышал любой предыдущий сезонный всплеск. Таких аномально высоких шипов было три подряд. Я понял, что в то время был сильный град, и, основываясь на этом предположении, открыл длинную позицию по акциям “Beacon Roofing”. Как я и ожидал, компания “Beacon Roofing” впоследствии опубликовала очень оптимистичный отчет о доходах. И наоборот, в прошлом сезоне частота тех же фраз была исключительно низкой в период с марта по май, и впоследствии цена акций “Beacon Roofing” упала почти на 50%.
 
- Ранее вы сказали, что в ПО “TickerTags” более миллиона тегов. Очевидно, что вы можете отслеживать лишь небольшую часть этих тегов. Как вы решаете, за какими тегами следовать, и как не упустить большинства возможностей?

- Я не могу просмотреть все подробные теги. Вместо этого я использую то, что я называю «зонтичными тегами». Эти теги представляют собой фразы, которые позволяют мне на раннем этапе определять, когда в социальных сетях возникает какая-либо тема, и дают мне представление о том, на какие еще теги мне следует обратить внимание.
 
- Можете ли вы привести мне пример зонтичного тега?

- Комбинация слов «одержимый» + «новый» + «игра» предоставит мне сигнал о том, когда появится какая-либо новая игра, которая вызовет всплеск онлайн-разговоров. Таким образом, этот зонтичный тег подсказал бы мне, какому именно игровому тегу мне нужно следовать в данный момент, даже если я никогда ранее не слышал об этой игре.
 
- Чем эта фраза отличается от любых других фраз, о которых мы говорили, таких как «пистолет» + «класс» или «крыша» + «град» + «ущерб»? Что делает его так называемым «зонтичным тегом»?

- Зонтичный тег будет подбирать что-нибудь в какой-либо категории. Например, если игрушки относятся к категории, у меня могут быть сотни или даже тысячи связанных слов, которые я могу эпизодически отслеживать. Но если я посмотрю на слово «игрушка» + связанное с ним эмоциональное слово, например «одержимый», я смогу определить, происходит ли что-нибудь аномальное в секторе игрушек.
 
- Значит, зонтичный тег является фразой, которая может сигнализировать о том, что что-то происходит в любом месте всего сектора, а не о чем-то специфическом, связанном с конкретной акцией?

- Именно. Некоторые зонтичные теги являются даже более обобщенными, чем сектор, и предназначены для захвата всего, что находится в тренде.
 
- Каков пример довольно обобщенного зонтичного тега?

- Фраза «не могу найти» в комбинации с чем-либо. Я не желаю вдаваться в подробности, какие именно зонтичные теги использую я, в частности, те, которые имеют широкий охват.
 
- Приведите пример сделки, сигнал о которой был получен от обычного зонтичного тега?

- Несколько лет назад с помощью обычного зонтичного тега я обнаружил всплеск упоминаний о «клее Elmer’s». Поначалу этот всплеск казался несколько озадачивающим. Почему именно клей Elmer’s? Дальнейшая проверка показала, что упоминания о клее Elmer’s были связаны с самодельной слизью. В то время дети повсеместно играли со слизью. Основным ингредиентом слизи является клей Elmer’s, и клей Elmer’s продавался повсюду.
 
- Кто производит клей Elmer’s?

- Компания “Newell Brands”.
 
- Насколько бо́льшую часть их линейки продукции составляет клей Elmer’s?

- Вот что интересно. Клей Elmer’s составлял небольшую долю продукции компании “Newell Brands”, но “Newell Brands” была очень медленно растущей компанией. Глядя на то, насколько велика была тенденция в отношении слизи, я предположил, что продажи клея Elmer’s вырастут как минимум на 50%, а возможно, и на 100%. Такой рост существенно продвинул бы компанию вперед, потому что их рост составлял всего около 1,5% в год. И в самом деле, в этом квартале ее прибыль выросла на 17%, в первую очередь вследствие увеличения продаж клея Elmer’s. Я так горжусь этой сделкой, потому что никто из тех, кто находится в тренде акций “Newell Brands”, не подумал бы сосредоточиться на продажах клея Elmer’s.
 
- Можете ли вы описать свой торговый процесс от входа в сделку до выхода из нее?

- Всякий раз, когда я сталкиваюсь с информацией, которая, на мой взгляд, неизвестна рынку или на которую рынок не обращает внимания, я должен определить, может ли она оказать значительное влияние на деятельность данной компании. Иногда компания настолько велика, а объем информации настолько ограничен, что она не имеет для нее никакого значения. Если я считаю, что информация может быть потенциально значимой, тогда я должен определить, в какой степени она уже была доведена до сведения инвестиционной общественности. Если рынку уже известно о ней, то я должен предположить, что она отражена в цене. Если же информация является одновременно значимой и еще не получила широкого распространения, я должен исследовать, могут ли иметь место какие-либо сторонние факторы, которые могут оказывать существенное влияние на данную компанию в течение периода времени удержания моей сделки. Стоит ли данная компания на пороге какого-то судебного процесса, смены руководства, выпуска новой линейки продукции или чего-либо еще, что может свести на нет информацию, которую я использую для торговли? После того, как я исключил все факторы, которые могут свести на нет актуальность имеющейся у меня информации, я прихожу к выводу, что существует нечто, что я называю «информационным дисбалансом».
 
Что интересно в этой методологии, так это то, что я полностью слепо применяю ее к другим фундаментальным факторам данной компании и ценовому движению ее акции. Меня не волнует, переоценена компания или недооценена. Я предполагаю, что на имеющейся информации акции торгуются относительно эффективно. Затем, как только к общей картине добавится данная новая информация, цена акции должна соответствующим образом скорректироваться.
 
Последним шагом является определение торгового периода, чтобы я мог выбрать подходящий опцион для покупки. Например, если бы я торговал акциями компании “Disney”, полагая, что новый фильм станет более громким хитом, чем ожидалось, я бы купил опционы, срок действия которых истекает после первых выходных после открытия моей сделки. Я стремлюсь выбрать опционы, срок действия которых истекает как можно скорее после ожидаемого распространения информации, чтобы снизить расходы на премию по опциону до минимально возможного уровня. Как правило, истечение срока действия опциона связано с отчетом о доходах компании, но он также может определяться выпуском продукта или наличием данных о транзакциях, которые можно использовать для прогнозирования прибыли. Если есть разумные ожидания относительно информационного паритета перед публикацией отчета о доходах, то в данном случае явным преимуществом будет приобретение опционов, срок действия которых истекает раньше выхода отчета о доходах, поскольку их цены не должны включать связанную с ним дополнительную волатильность.
 
- Хорошо, вы описали процесс открытия сделки. А каков процесс ее закрытия?

- У меня есть только одна информация, которую рынок не видит и не оценивает, но есть масса вещей, которые могут повлиять на курс акций. По аналогии моя методика похожа на игру в рулетку и ставку на красное, потому что вы знаете, что из колеса были удалены пять черных чисел. Но это не означает, что я уверен, что моя инвестиция окупится – у меня всего лишь имеется преимущество в знаниях. В тот момент, когда информация, которой я торгую, выходит на улицу, будь то анализ, проведенный сторонней фирмой, или публикация статьи в СМИ, или же об этом сообщает сама компания, я называю это «информационным паритетом», и моя сделка окончена. Когда произойдет информационный паритет, я должен немедленно продать. Я инвестирую только тогда, когда имеется информационный дисбаланс, и, как только возник информационный паритет, я должен продавать.
 
- Верно ли это независимо от того, зарабатываете ли вы деньги в этой сделке?

- При возникновении информационного паритета не имеет значения, в прибыли или в убытке находится моя сделка. В любом случае я должен следовать своей методологии.
 
- Похоже, вам почти не нужно знать, какова цена.

- Я даже не хочу знать, какова цена.
 
- Когда вы создали свой хедж-фонд и почему закрыли его?

- Когда проект “TickerTags” приближался к завершению, я подумал, что должен открыть хедж-фонд, потому что все говорили, что я должен сделать это. Они посмотрели на мои доходы и сказали мне, что, если бы я мог делать то же самое в большем масштабе, у меня был бы невероятный хедж-фонд.
 
- Я бы сказал вам то же самое.

- Идея заключалась в том, что “TickerTags” стала бы двигателем для хедж-фонда. В течение полтора года я провел встречи с семейными офисами, и собрал 23 инвестора, в основном из Далласа. У меня были обязательства почти на 10 миллионов $. На создание фонда я потратил около 250 000 $. Создание хедж-фонда казалось действительно интересным, потому что это было тем, чем занималась другая сторона данного бизнеса, а я никогда не был частью того мира.
 
- Как назывался ваш хедж-фонд?

- “SIA”, что расшифровывается как “Social Information Arbitrage” («Социальный информационный арбитраж»). Мы запустили хедж-фонд примерно в то же время, когда ПО “TickerTags” находилось в режиме бета-тестирования.
 
- Не терзали ли вас сомнения о том, что через “TickerTags” вы будете делиться той же методологией, которую вы планировали использовать для своего хедж-фонда?

- Вовсе нет, потому что я думал, что стоимость “TickerTags” намного превысит стоимость моего небольшого хедж-фонда. Проблема заключалась в том, что, когда я провел первую неделю встреч с хедж-фондами с целью продать “TickerTags” как информационный продукт, всем им понравилась эта концепция, но каждый фонд, с которым я провел встречу, говорил мне, чтобы я больше не приходил к ним, поскольку я также запускаю и свой собственный хедж-фонд. Они сказали, что не могут пойти на риск, так как я, вероятно, буду опережать их, предоставляя эти данные для моего собственного фонда, прежде чем их увидят они. Я был столь наивен, полагая, что смогу вести и то, и другое. Короче говоря, мой хедж-фонд просуществовал всего 60 дней, а потом мне пришлось его закрыть.
 
- Значит, вы закрыли свой хедж-фонд сразу после его открытия, потому что это помешало работе компании “TickerTags”?

- Правильно или нет, но я принял именно такое решение.
 
- Совершили ли вы какие-либо сделки в своем хедж-фонде до того, как поняли, что вам нужно его закрыть?

- Я совершил две сделки. Первая сделка была по небольшой компании по производству игрушек под названием “Jakks Pacific”. Сделка основывалась на кукле по имени Snow Glow Elsa, которая была героиней диснеевского мультфильма «Холодное сердце». Кукла была выпущена прямо перед началом курортного сезона. Это была не только самая горячая игрушка того курортного сезона – это была самая продаваемая праздничная игрушка за семь или восемь лет.
 
- Коль эта кукла была связана с диснеевским мультфильмом, разве многие другие люди не знали о ней?

- Необязательно, потому что с тем же диснеевским мультфильмом было связано и много других товаров. Забавно, что люди всегда собираются вокруг одного популярного предмета.
 
- Поскольку эта кукла была новинкой, на каком теге вы поймали ее?

- У нас были теги для каждой компании. Исследователи ежеквартально обновляют каждую компанию и добавляют новые теги, когда видят, что они имеют смысл. Таким образом, тегом было имя куклы Snow Glow Elsa. С помощью всех этих популярных праздничных игрушек, взятых в качестве критериев за последние пять или шесть лет, мы могли сравнить частоту разговорных фраз касательно этой игрушки с другими. Мы знали, что эта игрушка станет абсолютным блокбастером, и так оно и было. Это была сделка с очень высокой убежденностью, которая соответствовала критическим критериям: рынок не оценил, насколько горячей будет эта игрушка и какое значительное влияние она окажет на стоимость акций данной компании.
 
- Поскольку это была небольшая компания, она, вероятно, оказала сильное влияние на стоимость ее акций.

- Очень большое. Я гордился этой сделкой – моей первой сделкой в моем собственном хедж-фонде. В ночь перед выходом отчета о доходах я даже не мог заснуть. Конечно, на следующий день доходность компании превзошла все ожидания. Перед открытием рынка акции торговались с повышением на 30%. Я был на вершине мира. Всё, что я хотел сделать, это произвести впечатление на своих инвесторов, каждого из которых я знал лично, потому что они были местными жителями. Непосредственно перед открытием, в течение десяти минут, акция падает на 30%, а затем открывается практически без изменений. В течение следующих двух часов акции упали на 25%, это был один из самых тяжелых торговых дней в истории компании, и я понятия не имел, что тогда произошло. Я не видел в том никакого смысла.
 
До этого момента у компании не было какой-либо единой цели. Теперь же у нее был самый большой игрушечный продукт в мире, а цена упала. Я узнал о случившемся только через два месяца. В предыдущие два-три года компания испытывала некоторые трудности. Их крупнейший акционер – фонд, которому принадлежало 11% акций компании – в тот день продал всю свою позицию. Акции “Jakks Pacific” не были столько активно торгуемыми на рынке, и этот фонд, очевидно, решил, что он полностью закроет свою позицию в первый же день с хорошей ликвидностью и сильным движением на рынке.
 
- Разве вы не продали бы свою позицию после того, как был опубликован отчет о доходах, поскольку, по вашим словам, это было бы точкой «информационного паритета»?

- Моя полная позиция по опционам была немного «вне денег». Поскольку рынок открылся почти на том же уровне и двинулся вниз, у меня не было возможности ликвидировать свою позицию.
 
- Таким образом, ваши опционы потеряли 100% своей премии. Какой процент капитала вашего фонда вы потеряли в результате этой сделки?

- Где-то около 4%. Моя вторая сделка в моем фонде принесла примерно такую же цифру. Так что, когда я закрыл свой фонд, его капитализация была примерно на том же уровне. Я был единственным человеком, который потерял деньги в своем же собственном фонде, вложив в его структуру четверть миллиона долларов.
 
- В то время, когда вы потеряли свои деньги в этой первой сделке, вы еще не знали, что закроете свой фонд. Беспокоил ли вас убыток в своей первой сделке?

- Меня он очень беспокоил. Я узнал, что у меня нет того, что нужно, чтобы управлять деньгами других людей.
 
- То есть эта потеря беспокоила вас больше, чем потеря собственных денег в сделке.

- Она убила меня. Я мог бы потерять на своем счете в десять раз больше, и меня не беспокоило бы это так сильно. Я редко принимаю убытки в сделках с высокой убежденностью – данная же сделка была очень убедительной. Если бы у меня снова была возможность, я бы совершил эту сделку десять раз.

- Используемый вами подход полностью отличается от подхода любого другого трейдера, у которого я когда-либо брал интервью. Чем, по-вашему, вы отличаетесь от большинства других трейдеров?

- Я никогда не смогу стать хорошим трейдером, торгующем с помощью фундаментального или технического анализа, потому что мне не нравятся эти методологии. Мне очень нравится, как я каждую ночь трачу четыре часа на анализ. Я никогда не знаю, когда я наткнусь на то, что приведет меня на путь моей следующей крупной сделки. То же самое чувство я испытывал и в детстве, когда ходил на гаражные распродажи. Каждую ночь я начинаю процесс и не знаю, что найду. Мне нравится делать ночной анализ, и именно поэтому я думаю, что у меня это хорошо получается.
 
То, что я делаю, сильно отличается от того, что делают другие трейдеры. Вам будет трудно найти кого-то более терпимого к риску, чем я. Я никогда не использую стоп-лоссы. Большинство трейдеров скажут: «Никогда не добавляйтесь к убыточной позиции». Тем не менее, если моя позиция в убытке и в распространении информации ничего не изменилось, я удвою позицию. Меня не волнует ценовое движение. Другим трейдерам нужна систематическая и регулярная методология – я же очень далек от систематичности и регулярности.

- Какие личные качества, по вашему мнению, способствовали вашему успеху? Какие из этих качеств являются врожденными, а какие приобретенными?

- Если бы я был ребенком в наши дни, мне бы поставили диагноз СДВ. Чувствую, что моя способность сосредоточиться на интересующей меня теме является моим главным преимуществом. Тот вид анализа, который я выполняю, требует огромного количества работы для нечто того, что часто не приносит немедленной отдачи. Я могу провести месяцы, не находя особо убедительной сделки.
 
- Является ли термин СДВ подходящим в данном случае? Разве СДВ не отображает неспособность к сосредоточению внимания?

- Не согласен. СДВ – это неспособность сосредоточиться на всем, за исключением тех вещей, к которым у вас есть врожденный интерес; в последнем же случае это работает с точностью до наоборот.
 
- Есть ли еще какие-либо другие важные черты?

- Терпение. Я знаю, что в какой-то момент появится возможность для торговли, но я не знаю, когда она появится и в отношении какой компании она будет. Я знаю, что если я буду продолжать делать то, что делаю каждый день, то я обязательно чего-нибудь добьюсь – это может произойти завтра, а может произойти и через четыре месяца. Мне просто нужно набраться терпения, чтобы дождаться этой сделки.
 
- Терпеливый ли вы от природы человек?

- Нечто совершенно противоположное. Когда я начал торговать, у меня практически не было терпения. Терпение – это то, что я медленно развивал в себе за последние 15 лет. Сегодня я гораздо более терпеливый трейдер. Тип стратегии, который я использую, требует необычайного терпения. В идеале с помощью моей методологии я должен совершать сделку только раз в пару месяцев, и мне трудно иметь терпение торговать так редко после выполнения всей повседневной работы. Я нахожусь в постоянной борьбе.
 
- Что вы посоветуете тем, кто хочет стать трейдером?

- Не пытайтесь изменить то, кем вы являетесь, и соответствовать своему представлению о том, что делают профессиональные трейдеры на Уолл-стрит. Не пытайтесь изучать математику, если вы не являетесь прирожденным математиком. Не пытайтесь изучать финансовый анализ, если у вас нет специальной подготовки в этой сфере. Вероятно, в вашем прошлом есть нечто – какая-то область знаний или большой интерес, – на что вы готовы потратить огромное количество времени для развития глубоких знаний в этой сфере. Если вы будете делать именно это, то вы можете переиграть эксперта широкого профиля, а большинство участников рынка – это эксперты широкого профиля. Вы должны найти нишу, в которой сможете преуспеть. Трейдеру-новичку я бы задал следующие вопросы: «Какова ваша ниша? В какой сфере вы опытны? На что вы готовы с энтузиазмом тратить четыре часа в день в свободное время?» Инвестирование является одной из немногих отраслей в мире, где вы можете проявить интерес и монетизировать его, и это очень вдохновляет меня.

Майкл Мин.

- Какую стратегию вы использовали, когда начали торговать на брокерских счетах?

- Изначально я начал с инвестиционной стратегии по принципу «покупай и удерживай» в комбинации с макроторговлей. Я никогда не испытывал большого успеха в части макроторговли. Мне она не нравилась, потому что вы торгуете на огромных рынках, и всегда найдется некто владеющий большей информацией, чем вы. Моим первым значительным успехом было открытие коротких позиций по искусственно взвинченных в цене акций на внебиржевом рынке. Это были такие акции, цена на которых практически безо всяких оснований поднималась с 50 центов до 5 $ или 10 $, а затем рушилась в течение дня. Я нашел эти службы исследований и блоги, которые посвящались копеечным акциям. Большинство из них фокусировались на нагнетании цен таких акций, но меня интересовали услуги, направленные на их продажу.

- Я понимаю, как эти акции могут резко подскочить в цене, а затем вернуться практически к нулю. Но мне кажется, трудность состоит в том, чтобы оценить, насколько высоко они могут подняться в цене. Если цена бесполезной акции может подняться с 50 центов до 5$, то она с таким же успехом может легко подняться и до 10$. Как же вам удавалось определять время для открытия короткой позиции, не неся огромного риска?

- Акции, относящиеся к категории «накачки и сброса», уникальны в своей цене по сравнению с обычными акциями. Типичным паттерном является ситуация, когда акции начинают свой рост с цены примерно 50 центов, ежедневно повышаясь на 20 или 30 центов. Критическим сигналом было то, что в один из дней акции не могли закрыться на максимумах – это было бы сигналом о том, что искусственное нагнетание цены акции заканчивается.

- Иными словами, вы говорите, что эти акции каждый день будут ступенчато подниматься в цене до первого же дня, когда этот подъем не состоится, после чего они обвалятся?

- Да, после первого дня несостоятельного роста они могут упасть на 60%-70% на следующий день. Это была отличная стратегия, потому что эти акции всегда постепенно и контролируемо двигались вверх. В случаях с этими акциями у вас никогда не будет диких параболических восходящих движений, которые иногда случаются с реальными акциями.

- И это всегда срабатывало? Разве у вас никогда не было такого, что вы открывали короткую позицию после первого дня нисходящего движения, а затем цена акции возобновляла восходящий тренд?

- У меня никогда не было значительных убытков на продажах акций из категории «накачки и сброса». Такое может случиться разве что раз в квартал или около того.

- Как долго вы использовали эту стратегию?

- Я торговал на ней в течение года-двух.

- Если учесть, что этот подход постоянно приносил вам прибыль, почему же вы не продолжили использовали его дольше?

- Было очень сложно получить возможность на продажу, и эту стратегию нельзя было масштабировать. Кроме того, мошенничество было настолько бессовестным, что Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) в конечном итоге предприняла более активные меры к прекращению торговли на этих акциях.

- Учитывая, что у вас было всего несколько таких сделок за год в течение двух лет или меньше, похоже, что стратегия коротких продаж на акциях, относящиеся к категории «накачки и сброса», была лишь незначительной частью вашего портфеля. На чем базировалась основная часть ваших сделок?

- Моя реальная ниша за пределами моего основного принципа инвестиций «покупай и удерживай» заключалась в торговле акциями биотехнологических компаний, которые, вероятно, со временем принесли мне около 60% моей прибыли.

- Какую стратегию вы использовали?

- Акции биотехнологических компаний являются отличными инструментами для торговли. У них есть важные катализаторы, такие как результаты клинических исследований 2-ой фазы и 3-ей фазы, которые являются решающим событием для небольших биотехнологических компаний. Вариативность оценки этих компаний, в зависимости от результатов этих исследований, может предоставить большие торговые возможности.

- Биотехнологические компании представляют собой узкоспециализированную область. Как же вы могли торговать на таких событиях, если у вас не было опыта в биологии и медицине?

- Существуют закономерности в поведении этих акций, на которых можно прибыльно торговать, не будучи экспертом в этой сфере. Например, на рынке здоровья вы можете покупать акции биотехнологических компаний с малой капитализацией за два или три месяца до критического катализатора, такого как публикация результатов исследования 3-ей фазы. Я бы купил эти акции до того, как начнется ажиотаж, до того, как брокеры начнут повышать стоимость акций, и до того, как розничные клиенты начнут покупать их в надежде, что акции могут взлететь до небес, если результаты испытаний окажутся успешными. И я бы продал эти акции до объявления результатов исследований. Некоторые акции могут удвоить свою цену даже на ожидании публикации результатов исследований.

- Были ли у вас ситуации, когда на публикации результатов исследований эти акции демонстрировали нисходящий тренд вместо восходящего?

- Это возможно, и такое действительно случилось, когда на рынке произошла коррекция. Однако главная ошибка стратегии заключалась в том, что вам нужно было знать, когда будут объявлены результаты исследований. Большинство акций биотехнологических компаний с малой капитализацией – я имею в виду компании с капитализацией от 100 до 400 миллионов $ – обычно имеют низкокачественные активы. Если они проходят 3-ю фазу и по-прежнему имеют такую низкую рыночную капитализацию, это означает, что они вряд ли добьются чего-то. Все крупные фармацевтические компании выбирают компании, когда они находятся на 1-й фазе и 2-й фазе, и тот факт, что они решили не участвовать с какой-то компанией в исследовании 3-ей фазы, имеет для нее негативные последствия.

- Были ли ситуации, когда вы не могли свести риски к минимуму перед ожидаемой публикацией результатов исследований?

- Я либо избегал акций компаний, по которым я не имел ни малейшего представления о том, когда будут опубликованы результаты их исследований, либо закрывал позицию намного раньше обычного, чтобы свести к минимуму вероятность того, что я буду удерживать эти акции на момент публикации результатов.

- Попадали ли вы когда-нибудь в ситуации, когда выходили результаты исследований, а вы удерживали акции?

- Пару раз результаты исследований выходили совершенно неожиданно, а я все еще оставался в позиции.

- Что происходит в таком случае?

- Вы теряете 60% или 70% прибыли по этим акциям.

- Вы всё еще используете эту стратегию?

- Очень редко. Сейчас для меня эта стратегия является довольно второстепенной. Ценообразование на лекарства в Штатах испытывает большую проблему, и сектор биотехнологических компаний оказался экономически неэффективным.

- Какие еще стратегии вы используете?

- Иногда я делаю ставку на результаты исследований в биотехнологической компании.

- Что побудило бы вас сделать ставку на направление результатов исследований?

- Бывают обстоятельства, при которых вероятность неудачи очень высока, даже если вы ничего не знаете о самом препарате. Например, никогда еще не было ни одной биотехнологической компании с рыночной капитализацией ниже 300 миллионов $, у которой лекарство от рака прошло бы 3-ю фазу исследования.

- Потому ли, что, если бы данный препарат был многообещающим, крупные фармацевтические компании выкупили бы их?

- В противном случае рыночная капитализация компании составила бы 1 миллиард $ вместо 300 миллионов $.

- Могли бы вы иногда открывать длинную позицию по акции данной компании в период до публикации результатов ее исследований, а затем переключиться на короткую после объявления результатов?

- Да, но с короткой позицией следует быть осторожными, потому что всегда может произойти сюрприз. Обычно для таких сделок я использую опционы пут, а не короткие позиции.

- Используете ли вы еще какие-то стратегии для торговли на акциях биотехнологических компаний помимо тех двух, которые мы только что обсудили?

- Большинство сделок, которые я совершаю с акциями биотехнологических компаний, – это краткосрочные сделки: от внутридневных до продолжительностью в несколько дней, и большинство из них являются короткими.

- Что движет этими сделками?

- Конечно, основные новости биотехнологических компаний связаны с результатами клинических исследований, но есть также и целый ряд других новостей, которые влияют на акции биотехнологических компаний. Это могут быть новости FDA, публикация дополнительных данных из 3-ей фазы исследования или некое корпоративное объявление. Компания может опубликовать некое объявление в прессе, и ее акции могут вырасти на 20-30%. Моя работа состоит в том, чтобы расшифровать, были ли эти новости ожидаемыми и имеют ли они какое-либо значение, или же это всего лишь спекуляция. Биотехнологические компании являются забавной индустрией, она может ужасно привлечь менеджеров по продвижению.

- Можете ли вы привести мне пример такой сделки?

- Хорошим примером является компания “Avinger” (AVGR), сделка по которой имела место ранее в 2019 году. Она опубликовала положительные данные по 3-ей фазе, и на следующий день акции выросли почти на 40% по сравнению с ценой закрытия предыдущего дня.

График цен акций компании “Avinger” (AVGR).

Однако, когда я изучил пресс-релиз, оказалось, что эти данные, которые являлись дополнительной информацией, были опубликованы двумя годами ранее. Значит, это не было новостью. Более того, фундаментальные показатели компании были негативными: компания имела слабые продажи и большой долг. Я открыл короткую позицию и закрыл ее в течение двух дней, к тому времени акции вернули всю свою прибыль и упали еще ниже.

- Прошлый, 2018 год, был вашим первым убыточным годом. Что пошло не так?

- Я потерпел просадку в 4%, что в точности соответствовало показателям S&P. Мои длинные позиции оказались намного хуже, чем у S&P, но меня выручили мои короткие позиции.

- Почему ваши длинные позиции так плохо отработали себя?

- Я передержал позицию по китайским акциям, по которым сильно ударила торговая война. Самый крупный убыток принесла мне компания “JD.com”.

- Что это за компания?

- Это китайский аналог компании “Amazon”. Первоначально я купил эти акции в 2016 году примерно за 20$, когда они торговались по низкой цене.

График цен акций компании JD.com.

К началу 2018 года цена акций выросла до 50$. По части позиций я зафиксировал прибыль по более высоким ценам, но я всё еще удерживал около двух третей позиции. К 2018 году произошли некоторые кардинальные изменения. Компания больше не увеличивала долю рынка, а акции других китайских компаний начинали падать. Это были предупреждающие сигналы, но главный предупреждающий сигнал появился, когда компания “JD.com” объявила о сделке, по которой компания “Google” будет инвестировать в “JD.com” и продвигать свои продукты на торговой платформе “Google”. На этих новостях акции продемонстрировали гэп вверх, открывшись около дневных максимумов, а затем закрылись резким снижением. Я должен был закрыть позицию до этого дня по причине меняющихся фундаментальных показателей, но худшей ошибкой было игнорирование ценового движения в тот день. Как человек, зарабатывающий на жизнь трейдингом, мне бы следовало лучше знать такие вещи. В течение следующих нескольких месяцев цена акций снова упала до 20$.

- И всё это время вы удерживали ее?

- Я удерживал ее всё это время.

- Вы когда-нибудь раньше совершали такую ошибку?

- Да, когда я только начинал.

- Как вы думаете, почему вы снова совершили эту ошибку с “JD.com”?

- Отчасти потому, что я заразился этой позицией. Кроме того, у меня были очень хорошие результаты в моих краткосрочных сделках, поэтому я оправдывал себя тем, что мог удерживать эту позицию.

- Что произошло, когда цена снова упала до 20$?

- При цене 20$ стоимость акций снова была смехотворно низкой, поэтому я добавил обратно ту часть позиции, которую продал на более высоких уровнях.

К весне 2020 года акции компании “JD.com” полностью восстановились в цене и продемонстрировали новые исторические максимумы.

- Все ли ваши краткосрочные сделки связаны с акциями биотехнологических компаний?

- Большинство, но около 20% моих коротких сделок приходится и на другие секторы. Например, я недавно совершил короткую сделку по акциям компании “Beyond Meat” (BYND) после того, как “McDonald’s” объявила, что собираются поэкспериментировать над использованием своего продукта в некоторых своих канадских ресторанах. На новостях рынок подскочил с цены закрытия в 138$ до цены перед открытием, которая значительно превысила 160$.

График цен акций компании  “Beyond Meat” (BYND).

- Почему вы открывали короткую позицию?

- Мой логический ход мыслей был аналогичен такому, как и для биотехнологических компаний, о которых мы говорили ранее. Было здорово, что “McDonald’s” объявила о тестировании своего продукта, но “Beyond Meat” делала анонс подобных заявлений с тех пор, как они зарегистрировали свои акции на бирже, и “McDonald’s” была единственной оставшейся крупной сетью, с которой они еще не заключили сделку. Так что этой новости следовало ожидать.

- То есть, вы говорите, что новость уже была учтена в цене акций.

- Думаю, что цена акций была намного выше реальной. После регистрации акций на бирже в начале 2019 года акция за пару месяцев параболически поднялась с 45 $ до 240 $. Рост был таким сильным, потому что акции имели небольшой «плавающий» курс и перед этим имела место краткосрочная консолидация. Как только стало известно, что учредители продают часть своих активов, менее чем за две недели стоимость акций упала до уровня ниже 140 $. Следовательно, еще одна причина, по которой я открыл короткую позицию, заключалась в том, что к тому моменту, когда появились новости о “McDonald’s”, эти акции уже испытывали просадку. Я бы не открыл короткой позиции перед этой новостью, если бы акции всё еще находились в фазе бурного роста. Я был готов открыть короткую позицию только потому, что данные акции полностью изменили характер своего движения.

- Когда вы открываете короткую позицию на таком бычьем новостном ралли, насколько вы готовы рискнуть в этой сделке?

- Для такой сделки я бы использовал стоп-лосс, который бы позволял акции двигаться против меня примерно на 10%. В отношении позиции, не связанной с акциями биотехнологических компаний, я рискую всего лишь примерно 30 базисными пунктами портфеля и соответствующим образом рассчитываю размер позиции. По акциям же биотехнологических компаний, которые в большей степени являются моим основным видом сделок, я могу рисковать около 1% портфеля в одной сделке, а иногда даже до 2% или 3%, если у меня есть особенно хороший сетап в сделке.

- Есть ли у вас какая-то структура того, как вы объединяете разные стратегии в один портфель?

- Как правило, у меня будет около 60% портфеля в длинных позициях – этот процент может меняться в большую или меньшую сторону в зависимости от того, насколько дешевым или дорогим в целом я оцениваю рынок, – а оставшуюся часть портфеля я использую для краткосрочных сделок и случайных долгосрочных коротких позиций по акциям биотехнологических компаний. Если использовать аналогию с типичным портфелем с соотношением длинных позиций по акциям к длинным позициям по облигациям 60/40, где позиция по облигациям используется для диверсификации, то в моем портфеле 60/40 диверсификацию обеспечивают краткосрочные сделки.

- Какой процент вашей краткосрочной торговли приходится на короткие позиции?

- Около 70%.

- Как вы выбираете акции для открытия длинной позиции в вашем портфеле?

- Мои длинные ордера можно разделить на две части: ордера по акциям компаний с большой капитализацией, которые я покупаю, когда их цены неоправданно занижены вследствие неразборчивой продажи, и ордера по акциям компаний с малой капитализацией и высокими темпами роста дохода.

- Можете ли вы привести мне пример акций с большой капитализацией, которые вы купили вследствие неразборчивой продажи?

- В настоящее время я удерживаю позицию по акциям компании “Bayer”, которая приобрела компанию “Monsanto” чуть больше года назад. Вскоре после их приобретения “Monsanto” подверглась масштабному судебному процессу, основанному на утверждениях, что их гербицид вызывает рак. Акции этой компании торгуются на 40%~50% от среднего исторического оценочного уровня. Вы могли бы возражать, что рынок оценивает потенциальные юридические обязательства в размере 30-40 миллиардов €. На мой взгляд, предположение об обязательстве в размере 30-40 миллиардов € является довольно возмутительным. Еще ни один спор не был урегулирован на сумму более 10 миллиардов €, кроме случая с табаком. Я ожидаю, что данный спор с “Monsanto” будет урегулирован приблизительно в размере 5-10 миллиардов €.

- Как вы выбираете холдинги с малой капитализацией?

- Обычно я ищу компании, которые демонстрируют очень быстрый рост – по меньшей мере, рост годового дохода от 20% до 30%, – но еще не достигли больших масштабов. Таким образом, это компании, которые в данный момент, вероятно, являются убыточными, но, если они будут работать правильно, у них будет разумный чистый доход на акцию в течение двух или трех лет и перспектива удвоения или утроения цены акций за этот период времени. Мне нравятся такие быстрорастущие акции, потому что, если они достигают своих целей и начинают приносить прибыль, появляется катализатор, который поднимет цену акций выше.

- Каков ваш процесс управления рисками?

- В период рецессии рынок обычно падает на 20-30%. Если предположить, что мой портфель, 60% которого основано на длинных позициях, не покажет лучшей производительности, чем рынок, то его потери составят примерно 12-18%. Я бы ожидал, что моя краткосрочная торговля и короткие позиции покроют этот убыток.

- Итак, ключевым элементом вашего управления рисками является построение вашего портфеля. Как насчет управления рисками по отдельным позициям?

- На моих коротких позициях-катализаторах, когда я ищу компанию, которая потерпит неудачу в предстоящем исследовании, я могу рискнуть 1%-2%. В настоящий момент я рискую бо́льшим процентом в одной сделке, потому что с начала года мой счет вырос более чем на 20%. В типичной краткосрочной сделке, такой как сделка по акциям компании “Beyond Meat”, которую мы обсуждали, я рискую 30 базисными пунктами.

- Какая сделка была для вас самой болезненной?

- Это была сделка, которую я совершил в 2012 году, в начале моей карьеры, когда у меня не было того вида управления рисками, который я использую сейчас. Это была акция технологической компании “Broad Vision” (BVSN), которая выросла в четыре раза всего за месяц. Даже само ее руководство говорило, что не знает, почему ее акции так сильно выросли. Хотя это была реальная компания, цена ее акций двигалась аналогично акциям, относящимся к категории «накачки и сброса», и я торговал ею таким же образом. Акция выросла с 8 $ до более 30 $ всего за один месяц, и я открыл короткую позицию по ней сразу же после ее первого понижения. Но в отличие от акций «накачки и сброса», которые продолжали снижаться после пробоя их восходящего тренда, эта акция резко развернулась обратно в сторону роста. За несколько дней она почти удвоилась в цене, что привело к потере примерно 10% стоимости моего портфеля. Я не мог больше удерживать ее и закрыл позицию.

- Что в итоге случилось с этой акцией?

- Он поднялась до 56$, а затем обвалилась до 8$.

- Были ли у вас когда-нибудь крупные убытки в одной сделке?

- У меня никогда не было других существенных убытков в торговой части моего портфеля. Мои крупные убытки всегда исходили из моих длинных позиций.

- Предполагаю, что это связано с тем, что у ваших длинных инвестиционных позиций нет стоп-ордеров, поскольку вы рассчитываете на торговую часть своего портфеля, которая в основном ориентирована на короткие позиции в целях обеспечения хеджирования ваших длинных позиций.

- Верно.

- Были ли ситуации, когда у вас была длинная позиция со значительным убытком, и вы решили ее удерживать, понимая, что ошиблись в сделке?

- В 2014 году мой счет вырос на 35% за год, до конца года оставался всего один месяц, и мне показалось, что я заслужил право увеличить свой риск. К моему сожалению, следующая возникшая на рынке торговая идея была вызвана падением цен в нефтегазовом секторе, который в то время полностью загибался. Я начал закупать – это выглядит глупо, когда я сейчас смотрю на это, оглядываясь назад – российские акции и акции основных компаний с ограниченной ответственностью, владеющих газораспределительной сетью. Их акции упали на 70%, и я подумал, что они уже не упадут ниже, но они продолжали падать дальше.

- И они были частью вашего портфеля по длинным позициям, поэтому в них не было стопов.

- Совершенно верно.

- В какой момент вы решили выйти, осознав, что ошибались?

- Я вышел через две недели, когда эти акции упали на 7%. Если бы я оставался на этих позициях еще пару недель, я бы ушел с небольшой потерей. Но у меня не было никаких оснований оставаться в них.

- Было ли это потому, что эти акции находились за рамками компаний вашей привычной сферы?

- Совершенно верно. У меня не было никакого опыта в отношении торговли ими. Это была просто безрассудная торговля. Вместо того чтобы ждать хорошего сетапа вроде возможности короткой позиции по акциям биотехнологических компаний, я сошел с ума, покупая эти акции, о которых я ничего не знал, и покупал их только потому, что они сильно упали в цене.

- Был ли то единственный случай, когда вы так уклонились от своего подхода?

- Да, с тех пор я развил в себе дисциплину и придерживался своих видов сделок.

- Что вы знаете сейчас из того, что хотели бы знать, когда начинали свою торговую карьеру?

- Лучше быть недостаточно уверенным, нежели слишком уверенным. Когда я был трейдером-новичком, я проводил некоторые исследования акций и думал, что знаю больше, чем все остальные. Теперь я действую в корне противоположным образом. Я считаю, что я глупый, и торгую в соответствии с этой установкой. В лучшем случае мой процент успеха будет 50%-70%. Поэтому я всегда ищу причины, по которым мне не стоит удерживать позицию, если она не срабатывает.

- Предпринимаете ли вы какие-либо иные действия, когда находитесь в фазе убытка?

- Я по-прежнему продолжаю торговать, но уменьшаю риск в сделке. Если бы обычно при хорошем сетапе я брал на себя риск в 1%, то, будучи в просадке, я сократил бы его до 30 базисных пунктов.

- Какой совет вы бы дали тому, кто хочет стать трейдером?

- Вам нужно быть усидчивым. Уясните себе одну вещь: путь к развитию в себе достойного преимущества является долгим.

Вам необходимо знать свое преимущество и разработать свой торговый процесс с учетом этого преимущества.

Вы должны уметь учиться на своих ошибках. Анализируйте каждую допущенную ошибку, пока не вынесите из нее какой-либо урок, а затем включите в свой торговый процесс полученные знания.

Вы должны любить трейдинг, чтобы вы могли пережить трудные времена.

Павел Крейчи (торговля на отчетности).

- Пробовали ли вы применять подходы, от которых вы ранее отказались?

- В самом начале я много чего перепробовал, включая долгосрочную торговлю, но обнаружил, что мне просто было несвойственно удерживать сделки.

- Так что же вы обнаружили такого, что работало для вас?

- Я искал акции, цена на которые сильно менялась в течение одного дня. Я посмотрел на графики акций до 1997 года и заметил, что многие акции четыре раза в году демонстрировали особенно сильное внутридневное ценовое движение. Сначала мне было интересно, почему это происходило. Затем я узнал, что эти ценовые колебания были вызваны публикациями отчетов компаний о доходах. И я обнаружил сходство в динамике цен на акции на следующий день после публикации отчетов о доходах, которые у меня сохранились к тому периоду, то есть по состоянию на 1997 год.

- Поскольку вы торгуете только на данных, полученных из отчетов о доходах, то смею предположить, что бо́льшая часть ваших сделок происходит в течение небольшого количества торговых дней.

- Да, большинство моих сделок происходит примерно в течение месячного периода каждого квартала, в котором публикуется большинство отчетов о доходах. Некоторые отчеты о доходах публикуются вне этих периодов. Поэтому я бы сказал, что мой год разбивается на следующие части: четыре месяца, в течение которых я совершаю бо́льшую часть своих сделок, три месяца более легкой торговли и пять месяцев, в течение которых я сосредотачиваюсь на исследованиях.

- Какие исследования вы проводите?

- Я просматриваю свои предыдущие сделки, чтобы увидеть, как бы я мог сработать лучше. Например, я пытаюсь ответить на такие вопросы, как: сработал бы я лучше, если бы удерживал сделку дольше?

- Выполняете ли вы это исследование сделок вручную?

- Да, я делаю это вручную. Я бы сказал, что моя работа состоит из 95% аналитики и 5% торговли. Я трейдер, который торгует нечасто. Прежде чем открывать сделку, я должен увидеть возможность с высоким процентом успеха.

- Насколько велика совокупность акций, движение которых вы отслеживаете?

- Около 200-300.

- Есть ли у этих акций какие-то общие характеристики?

- Это акции с очень высоким дневным объемом. В дни после выхода отчета о доходах, то есть в тот день, когда я торгую, средний объем акций составляет от 5 до 10 миллионов акций.

- Поскольку ваш торговый объем минимален, а ликвидность не представляет собой проблему, почему большой объем является наиболее важной характеристикой?

- Много лет назад я подумал, что однажды смогу торговать на гораздо более крупном счете. Поэтому я переключился с торговли на любых акциях на акции с высокой ликвидностью.

- Была ли тогда ваша мотивация в том, что, если вы добьетесь успеха и сможете привлечь активы для управления, то вы сможете продолжать использовать ту же методологию?

- Именно.

- Открываете ли вы как длинные, так и короткие позиции после выхода отчетов о доходах?

- Нет, я буду только покупать. Я никогда не открываю коротких позиций.

- Какой процент ваших сделок совершается после бычьих отчетов о доходах, в сравнении с медвежьими отчетами о доходах?

- Я бы сказал, что 80% моих сделок и 90% моей прибыли приходятся на акции с восходящим трендом и бычьими отчетами.

- Будете ли вы когда-нибудь открывать длинную позицию по акции, по которой выходит бычий отчет, но которая находится в нисходящем тренде?

- Да, но такие сделки происходят нечасто. Я могу купить акцию, которая находится в нисходящем тренде, если она находится в преобладающем сильном секторе, потому что в этом случае  тренд  данной акции менее важен.

- Предполагаю, что причиной покупки после бычьего отчета о прибылях является то, что рынки не полностью учитывают данные отчета на открытии, и, если вы правильно рассчитаете время входа, у вас всё еще есть возможность получить прибыль. Но каким было бы основание для покупки после медвежьего отчета о доходах?

- Некоторые акции, которые находятся в нисходящем тренде и имеют большой короткий интерес, могут быть настолько перепроданы, что будут иметь положительную реакцию, даже если отчет о прибылях окажется медвежьим.

Существует четыре комбинации последствий отчета и тренда акций:
  1. Восходящий тренд акций, бычий отчет.
  2. Восходящий тренд акций, медвежий отчет.
  3. Нисходящий тренд акций, бычий отчет.
  4. Нисходящий тренд акций, медвежий отчет.
- Вы сказали, что 90% вашей прибыли поступает из 1-й категории. Зачем тогда вообще заморачиваться со сделками в трех других категориях.

- Сделки 1-й категории также имеют самое высокое соотношение доходности к риску. Проблема, однако, в том, что среди акций, которые я отслеживаю, не всегда можно найти достаточное количество сделок, в которых и акции бы находились в восходящем тренде, и вышел бы бычий отчет. Таким образом, необходимо дополнить сделки категории 1 менее частыми сделками из трех других категорий.

- На что вы обращаете внимание при принятии решения о совершении сделки с акциями после выхода отчета о доходах?

- У меня есть графики ценового движения после выхода отчетов о доходах за 15 лет по всем акциям, на которых я торгую. Я смотрю, как акции вели себя после получения прибыли, когда они были в восходящем тренде, по сравнению теми ситуациями, когда они были в боковом или нисходящем трендах. Лучшими сделками являются те, когда рынок в целом движется вниз, а акции находятся в восходящем тренде и имеют бычий отчет. Именно тогда вы можете увидеть независимую силу акций, а не просто отражение растущего рынка.

- Ищете ли вы другие ценовые паттерны?

- Да, наилучшие ситуации – это когда акция находится в восходящем тренде и перед публикацией отчета о доходах происходит откат, потому что люди беспокоятся о том, что принесет им данный отчет. Если после этого отчет окажется бычьим, то люди, вышедшие из рынка до публикации отчета, будут сразу же совершать покупки, сильно сдвигая рынок вверх.

- Есть ли какой-либо другой паттерн, который делает акцию хорошим кандидатом на покупку после выхода отчета о доходах?

- Да, если последний отчет о доходах был медвежьим, то перед выходом очередного отчета о доходах будет закрываться большее количество длинных позиций, потому что люди будут обеспокоены повторением этой ситуации. Если же отчет о доходах окажется бычьим, многие из тех, кто закрыл свои длинные позиции, откроет их снова.

Я могу придумать еще одну причину, по которой предыдущий медвежий отчет о доходах в сочетании с восходящим трендом акций является бычьим индикатором. По сути, эта комбинация означает, что акции смогли возобновить восходящий тренд после предыдущего медвежьего отчета о доходах. Способность акций игнорировать медвежьи новости сама по себе является бычьим индикатором.

- Есть ли другие факторы, на которые вы обращаете внимание при принятии решения о совершении сделки после выхода отчета о доходах?

- Я обращаю внимание на следующее. Насколько отчеты превзошли расчетные ожидания? Насколько большим является интерес в открытии короткой позиции? Каким является объем перед открытием сессии? Каким является ценовое движение перед открытием сессии?

- Зависит ли решение об открытии сделки от того, имеет ли акция определенный минимальный процент отклика в цене на отчет о доходах?

- Да, совершенно верно.

- Вы торгуете на всех акциях одинаково или есть некие различия в торговле на разных акциях?

- Я использую один и тот же вид анализа для всех акций. Кроме того, в каждой совершаемой мною сделке я буду размещать защитный стоп.

- Какую величину риска вы используете в каждой конкретной сделке?

Я буду размещать свой стоп примерно на 4-5% ниже цены входа.

- Размещаете ли вы стоп-ордер одновременно с размещением ордера?

- Я размещу стоп-ордер через одну секунду после входа в сделку.

- Открываете ли вы сделку перед открытием сессии после выхода отчета о доходах или же ждете официального открытия сессии?

- Жду открытия сессии. Но одной из самых важных вещей, за которыми я наблюдаю, является ценовое движение акции перед открытием рынка. Я также обращаю особое внимание на комментарии и пересмотренные цели аналитиков. Я веду записи касательно того, что говорили все аналитики в прошлом о тех или иных акциях. Каковы были их прошлые ценовые ориентиры? Как они изменили свои целевые цены? Что они говорят сейчас по сравнению с тем, что они говорили три года назад? Как акции реагировали на повышение и понижение рейтингов аналитиков в прошлом? Говорят, что аналитики всегда неправы. Да, в целом это может быть правдой, но на следующий день после отчета о доходах некоторые из их повышений и понижений могут иметь решающее значение для движения рыночной цены.

- Вы входите на открытии сессии?

- Я буду заходить через несколько минут, максимум через полчаса после открытия. Я всегда буду размещать свой ордер в течение первого получаса, когда на рынке наибольший объем.

- Почему вы ждете открытия сессии, а не входите в рынок перед открытием?

- Потому что перед открытием и сразу после открытия сессии спреды (разница между ценами спроса и предложения) могут быть широкими, и вы можете получить очень плохое исполнение. Кроме того, мне нужно подождать, пока рынок успокоится, прежде чем я смогу разместить свой стоп. Если я покупаю акцию и размещаю по ней стоп-ордер в первые несколько минут торговли, у меня гораздо больше шансов, что мой стоп сработает, даже если моя сделка будет правильной.

- Выжидаете ли вы отката, чтобы войти, или же вы входите вскоре после открытия?

- Это зависит от исторического паттерна данной акции. Разные акции ведут себя по-разному. Некоторые акции имеют тенденцию к откату после открытия, в то время как другие акции имеют тенденцию двигаться прямо вверх. Например, в ситуации, которую мы обсуждали ранее – акции, по которым предыдущий отчет о доходах был медвежьим – я обычно покупаю очень скоро после открытия, потому что я ожидаю, что акция начнет двигаться немедленно.

- Как вы решаете, где выходить из рынка?

- Это зависит от ценового движения. Иногда в начале дня будет происходить огромный скачок цены по акции, особенно для акций с большим интересом в сторону продаж, и я буду фиксировать прибыль. Но если выраженного ценового отклика не будет, то, для того чтобы выйти, я обычно буду ждать цены закрытия.

- Есть ли у вас какие-нибудь сделки, которые кажутся особенно болезненными?

- Когда я только начинал, была одна сделка, в которой я потерял 30% своего капитала. Я купил акцию – даже не помню названия ее компании. Сначала она пошла вверх, а потом пошла вниз. Я продолжал думать, что она снова поднимется, но этого не произошло. И у меня не было стопа в этой сделке.

- Как долго вы удерживали эту сделку?

- Я удержал эту сделку в течение многих недель. Это была моя самая большая ошибка. После этой сделки я больше никогда не оставлял открытыми сделки на ночь.

- Был ли это тот самый момент, когда вы начали использовать стопы в каждой сделке?

- Да. Если бы я не использовал стопы, мой процент прибыльных сделок был бы выше, а мои доходы, вероятно, были бы такими же, но мои просадки были бы намного больше.

- Какой процент ваших прибыльных сделок?

Около 65%.

- Ваша прибыль больше, чем ваши убытки?

Моя средняя прибыль примерно в 1,5 раза превышает мой средний убыток.

Управление капиталом.

Управление капиталом.

- Помимо отсутствия стоп-ордера в сделке, которая привела к большим убыткам, совершали ли вы с тех пор другие торговые ошибки?

- Я бы сказал, что моей самой большой ошибкой было недостаточно агрессивное поведение. С помощью метода, который я использую, я мог бы зарабатывать больше денег, если бы я не был таким не расположенным к риску человеком. Если у меня будет просадка 15% или 20%, я прекращу торговать. Три убыточные сделки подряд для меня являются очень болезненными.

- Грубо говоря, кажется, что всё, что вы ежегодно зарабатываете, вы снимаете со счета, и ваш торговый счет остается примерно на том же уровне.

- Все деньги, которые я зарабатываю в трейдинге, я трачу на свои расходы на проживание. Прискорбно видеть, что размер моего счета находится на том же уровне, что и 10 лет назад. Но такова реальность.

- Что бы произошло, если бы у вас был год, в течение которого бы вы не заработали денег?

- Если бы я не заработал денег в течение одного года, я бы еще мог выжить. Но если бы я не заработал денег в течение двух лет, мне пришлось бы уйти из трейдинга. Для меня это был бы конец моей торговой карьеры.

- Довольны ли вы своей жизнью трейдера?

- Да. Она мне подходит. Я предпочитаю быть самим по себе и не чувствую себя комфортно в больших компаниях. Я с удовольствием рыбачу, гуляю в лесу, работаю в саду и торгую. Все это я могу делать сам. Я знаю, что я всего лишь средний человек со средним образованием. Много лет назад, когда я искал, чем бы я мог заниматься, я знал, что хочу найти нечто, где успех или неудача будут зависеть только от меня самого, а не от моих коллег, моего начальника или кого-либо еще. Если я зарабатываю деньги, это прекрасно; если я теряю деньги, это моя ошибка. В этом смысле трейдинг прекрасен. Вы не найдете столь большого количества других занятий, где успех или неудача зависят только от вас.

- Почему вы считаете, что ваша карьера трейдера является успешной?

- Я не знаю, являюсь ли я успешным трейдером, но любой успех, который у меня есть, связан с тем, что я ненавижу проигрывать. Я очень много работаю, когда проигрываю. Когда я проигрываю, я не могу сосредоточиться ни на чем другом, кроме того, чтобы выяснить, как улучшить то, что я делаю. Таким образом, мои убыточные периоды действительно полезны для моей будущей торговли.

Gelium Action.


 

Перепечатка авторских материалов сайта без указания ссылки на
сайт Gelium.net запрещена.

Gelium.net | 2000-2021 | © All rights reserved.